Анна Голон – Анжелика. Путь в Версаль (страница 48)

– Так почему же вы не наладили производство? – удивленно спросила Анжелика.

– Всему свое время, красавица. Подобные начинания требуют времени. Совсем недавно канцлер Сегье, рассмотрев мой королевский патент, пообещал мне зарегистрировать его и скрепить печатью и своей подписью, чтобы я мог немедленно приступить к делу. Итак, милый друг, вы понимаете, что с моим исключительным правом на продажу вам будет нелегко заткнуть меня за пояс, даже если предположить, что у вас есть патент, подобный моему.

Несмотря на симпатию, которую вызывали у Анжелики веселый нрав и чистосердечие гостя, она испытала настоящее разочарование.

Она уже собралась сильным аргументом опровергнуть слова своего собеседника и слегка сбить с него спесь, сообщив, что и у нее, точнее, у юного Шайу есть право на подобную исключительность. Которое к тому же обладает тем преимуществом, что зарегистрировано гораздо раньше.

Но решила до времени не выкладывать своих козырей. Документ мог оказаться недействительным. Следовало прежде проконсультироваться у знатоков и у прево купеческой гильдии.

Она не особенно разбиралась в подобных делах, поэтому, чтобы не сталкиваться лбом со своим конкурентом, решила продолжить шутливую болтовню:

– Как же вы неучтивы, сударь, если противитесь желанию дамы. Я просто умираю, как мне хочется угощать парижан шоколадом!

– Ну что же! – воскликнул весельчак. – Я знаю способ все уладить. Выходите за меня замуж.

Анжелика искренне рассмеялась, а потом спросила, не останется ли он отобедать в таверне.

Молодой человек принял приглашение, и Анжелика с особым тщанием обслужила его. Следовало дать ему понять, что владельцы таверны «Красная Маска» – не первые встречные.

Следя за передвижениями молодой женщины по залу, Одиже пожирал ее глазами. Уходя, он выглядел сильно озабоченным.

Анжелика потирала руки. «Похоже, он начинает осознавать, что пока еще не приступил к производству шоколада! – думала она. – Поэтому мне больше нельзя терять ни минуты».

Вечером Анжелика решила переговорить с господином Буржю:

– Дядюшка, мне бы хотелось спросить вашего мнения по поводу этой истории с шоколадом.

Кабатчик собирался идти в Шатле: сегодня был его черед заступать на дежурство. Посмеиваясь, он только пожал плечами:

– Будто тебе нужно мое мнение, притворщица! Ты все равно сделаешь по-своему!

– Дело серьезное, господин Буржю! Я собираюсь завтра пойти в управление гильдий, чтобы убедиться в законности патента, которым владеет Давид…

– Иди-иди, дочь моя. Какие силы могли бы удержать тебя, если ты все решила?

– Господин Буржю, вы разговариваете со мной так, будто осуждаете мои действия.

Он задул огниво, которым только что зажег фонарь, и нежно потрепал Анжелику по щеке:

– Ты отлично знаешь, что я нерешителен. Всегда боюсь, как бы не стало хуже. Иди своей дорогой, малышка, и не обращай внимания на вздохи старого ворчуна. Ты как солнце в моем доме, и все, что ты делаешь, хорошо.

Растроганная Анжелика смотрела, как он уходит во тьму – маленький круглый человек с фонарем и алебардой. Она не принимала всерьез опасения папаши Буржю и намеревалась восторжествовать над Одиже.

Глава XXII

На следующее утро Анжелика с Давидом отправилась в купеческую гильдию. Их принял потный толстяк с засаленными брыжами из тонкого полотна. Он подтвердил, что патент, имеющийся у молодого Шайу, действителен при условии, если он уплатит за право на новое производство.

Анжелика возразила:

– Но мы недавно уплатили налог на торговлю жареным мясом, на кухню, наконец, на трактир! Почему же надо платить еще и за то, чтобы подавать прохладительный напиток?

– Вы правы, дитя мое, ибо ваши слова заставляют меня задуматься о том, что, вдобавок к членам гильдии бакалейщиков, придется также возместить убытки производителям прохладительных напитков. Если у вас все хорошо сложится, вы получите право оплачивать два дополнительных патента: один – гильдии бакалейщиков, а другой – производителям прохладительных напитков.

Анжелика еле сдерживала ярость:

– Больше ничего?

– О нет, – с сокрушенным видом отвечал толстяк, – разумеется, мы не будем говорить ни о соответствующих королевских налогах, ни об оплате браковщиков и контролеров веса и качества продукта.

– Но как же вы можете проверить продукт, если ничего о нем не знаете?

– Не в этом дело. Будучи ТОВАРОМ, этот продукт должен находиться под контролем всех гильдий, к которым имеет отношение… И приносить им их долю прибыли. Поскольку, как вы говорите, ваш шоколад – напиток пряный, вы должны иметь у себя специалиста от гильдии бакалейщиков, а также от гильдии прохладительных напитков. Вы должны достойно содержать их, предоставить им жилье и оплатить стоимость испытания на звание мастера каждой из этих гильдий. А поскольку непохоже, что вы охотно делитесь своими доходами, сразу предупреждаю, что мы будем пристально следить, чтобы вы придерживались буквы закона.

– Что именно это означает? – спросила Анжелика, принимая самую дерзкую позу – руки в боки.

Ее вид развеселил строгих купцов, и один из них, помоложе, решил, что стоит пояснить:

– Это означает, что, вступая в гильдию, вы тем самым соглашаетесь ТАКЖЕ с тем, что ваш новый продукт будет продаваться у ВСЕХ ваших собратьев-бакалейщиков и производителей прохладительных напитков, разумеется, если предположить, что этот диковинный продукт понравится клиентам.

– Ваши слова донельзя ободряющи, господа. Если я правильно поняла, нам предстоит нести все расходы, нанимать новых специалистов с их детворой, расхваливать, набивать шишки, как говорится, а потом или мы разоримся, или разделим прибыль от наших усилий и нашей профессиональной тайны с теми, кто ничего не сделал, чтобы помочь нам?

– Наоборот, которые сделают все, красавица, приняв вас и не препятствуя вашему делу!

– Короче, вы требуете что-то вроде пошлины?

Молодой человек искренне старался успокоить Анжелику:

– Не забывайте, что гильдии серьезно нуждаются в деньгах. Вам, деловой женщине, должно быть известно, что каждая новая война, победа или появление новорожденного в королевской семье или даже у принцев вынуждает нас заново покупать у короля свои с таким трудом приобретенные привилегии. Вдобавок король разоряет нас, по каждому поводу или без повода изобретая то новые налоги, то пошлины, то патенты вроде того, что вы представляете сейчас от имени господина Шайу.

– Господин Шайу – это я, – заметил поваренок. – Или, по крайней мере, мой покойный отец. И уверяю вас, он очень дорого заплатил за свой патент!

– Вот именно, молодой человек, именно потому вы и не соответствуете нашим требованиям. Прежде всего, вы не являетесь и никогда станете бакалейным мастером, и наша гильдия не имеет к вам никакого отношения.

– Но его отец принес свою находку в вашу гильдию… – начала Анжелика.

– Тогда сначала докажите нам это за ваш счет. А потом позаботьтесь о том, чтобы мы получали прибыль от оной находки.

Анжелике казалось, что у нее сейчас расколется голова. Она тяжело вздохнула.

Прощаясь, она сказала, что подумает над тайнами купеческих учреждений, однако убеждена, что в следующий раз эти господа найдут еще один великолепный повод, чтобы помешать ей предпринять что-то новое.

На обратном пути Анжелика упрекала себя в том, что ей не хватило предусмотрительности, чтобы не показывать своего раздражения. Однако она уже поняла, что, даже улыбаясь, ничего не добилась бы от этих людей.

Одиже прав, когда говорит, что, имея разрешение от самого короля, он обойдется без покровительства гильдий, отчего ему будет только лучше.

Но он богат и имеет мощную поддержку, а Анжелика и бедный Давид безоружны перед враждебностью гильдий.

Просить покровительства у короля на этот первый патент, выданный пять лет назад, казалось Анжелике делом столь же деликатным, сколь и затруднительным.

Она принялась искать способ договориться с Одиже. Не лучше ли, вместо того чтобы соперничать, объединить усилия и разделить тяготы? Например, Анжелика со своим патентом и оборудованием для шоколадного производства могла бы взять на себя доставку бобов какао и готовить их для использования, то есть до производства порошка с добавлением сахара, корицы или ванили. А метрдотель превращал бы порошок в напиток и всякого рода сласти.

Во время их первого разговора Анжелика сделала вывод, что молодой человек еще не задумывался всерьез об источниках снабжения своего производства. Он небрежно ответил, что «это не представляет никаких трудностей», что «об этом всегда будет время поразмышлять», что он всегда сможет раздобыть сырье «через друзей».

Но благодаря карлице королевы Анжелика знала, что доставка во Францию нескольких мешков бобов какао для ее величества представляет собой настоящую дипломатическую задачу и требует множества посредников, а также связей при дворах Испании или Флоренции… Таким способом наладить постоянные поставки бобов какао не представлялось возможным.

Похоже, прежде об этом задумывался лишь покойный отец Давида Шайу.

Одиже частенько наведывался в таверну «Красная Маска». Как прожорливый сарацин, он усаживался за дальний стол и заметно старался избегать других посетителей. Начав со смелых и игривых разговоров, он внезапно сделался молчаливым, и Анжелика не могла не чувствовать себя уязвленной: этот уже признанный коллега совсем перестал хвалить ее стряпню. Впрочем, теперь он ел как бы нехотя, но по-прежнему не спускал глаз со снующей по залу молодой женщины. Упорный взгляд этого красивого, хорошо одетого и уверенного в себе парня смущал Анжелику. Она с сожалением вспоминала их шутливую болтовню в первый день и не знала, как завести разговор на интересующую ее тему.