Анна Герц – Снегурочка. В розыске (страница 14)

Я резко вздрагиваю продолжая прижимать историю болезни Нади к себе. Царев раскинулся в кресле, а перед ним початая бутылка коньяка. Прекрасно главный врач с утра на работе. Лучшего начало чем такое утро не придумаешь.

— Ты зачем Надежду в коридор вывез? Что ты творишь? У нее операция вот-вот! Батарею прорвало, ремонтируют! Она замерзнет, ей плохо итак, она не переживет операцию! Что ты делаешь, Ренат? Если она жена моего отца это не значит…

Ренат рассмеялся. Столько сарказма и усмешки было на его красивом лице. Какой он красивый внешне и сколько гнилости в его внутреннем мире, в его душе. Как яблоко красивое, а внутри гнилое, таким и был мой муж. Смотрю на него и не понимаю, как он на такую должность попал… Где его сострадание, где… Главный врач не должен быть таким человеком. За счет влиятельных родителей.

— Я и не знал что это жена твоего отца, а твой отец прости напомни мне тот самый бомж о котором судачит вся больница?

Его слова неприятно колят в груди. Колит так что непроизвольно щемит сердце.

— Да тот самый бомж! — спокойно произношу я.

С вызовом с достоинством, а Ренат манит меня пальцем. Я захожу в кабинет и сажусь напротив мужа. Он опускает глаза.

— Отец прав, я не мужик, поступил, как сволочь! У тебя есть синяки?

— Нет, нос болит и зубы передние, голова! Тело все болит!

Ренат выругивается и сцепляет пальцы в замок.

— Прости мне, мне очень жаль что так получилось! Ты не представляешь, как мне стыдно!

— Верни пожалуйста Надю в палату! — тихо произношу я.

Ренат усмехается.

— Она же отбила твоего отца у матери… А теперь умирает… Тебе жаль эту алкашку? Моя теща намного красивее!

У меня закружилась голова. В глазах стало темно темно, я поверить не могла что мой муж главный врач больницы может такое сказать.

— Ренат что ты такое говоришь? Ты понимаешь что она пациент! Так нельзя1 алкашка она не алкашка, а живой человек и да у нас не частная клиника, а государственная муниципальная больница если ты не забыл конечно! В кого ты превращаешься, Ренат?

Муж встал и налив себе коньяк, подошел к двери. Закрыл ее, а у меня все внутри перевернулось. Господи только ни это.

— Я люблю тебя, Соня и переживаю за тебя!

— Поэтому ты хочешь выставить несчастную больную женщину после операции в коридор, зная что она алкашка и никуда не пожалуется? А ты, я смотрю этим пользуешься, Ренат!

Муж залпом выпил бокал с коньяком и с грохотом поставил его на стол.

— Я ничем не пользуюсь, я тебе одно сказать хочу, ты глупая, Соня, ты серьезно считаешь что если ты уйдешь к своему косоглазому то я оставлю тебя здесь работать и Марина встанет на твою сторону?

— Марина слишком мала, зачем ты вмешиваешь сюда детей?

Ренат усмехнулся и внезапно рывком подняв меня, схватил за волосы. Боже, как же больно, как… Я сглотнула.

— Ты моя, Снегурочка! Майор тебя не получит! Хочешь проблем, я вам обоим их устрою и да не забывай, что майора могут отправить на военные действия! А что он же майор! Сильный мужественный, ты же так сохла по нему столько лет!

Я закусываю губу до крови, а он буквально швыряет меня на дверь.

— Пошла вон, еще одна твоя выходка и я не шучу, Соня, ты знаешь меня!

Я выбегаю из кабинета, руки бешено дрожат. Сволочь. Он сволочь.

ЭПИЛОГ

— Малышка моя!

Я резко оборачиваюсь выходя из здания больницы. Ко мне спешит Леон, в его руках огромный букет красных роз, а мне так хочется на шее его повиснуть. Люблю, как же я его люблю. Не сдерживаясь обнимаю его и плевать кто что подумает, люблю, как же я его люблю.

— Глупышка моя, девочка моя любимая, ты чего?

Леон так смотрит, а я больше сдерживаться не могу, реву в голос. Он на руки меня поднимает и несет в машину. Плевать кто что подумает, устала я засыпать рядом с нелюбимым, пытка это страшная. Страшная пытка когда не любимые руки тебя касаются. Вроде ребенка родила, столько сделала, пыталась женой хорошей стать, но не смогла. Каждый раз когда в постели с Царевым оказывалась, глаза закрывала и представляла своего любимого человека, руки его сильные. Его власть над собой, нашу первую любовь, как сгорали от страсти, как любили друг друга.

Спустя час я лежу на кровати на его груди. Изменила ли я своему мужу? Да изменила и не жалею, и мне плевать, я люблю другого мужчину, я не могу больше жить в шантаже, в обмане. Я больше не могу жить в страхе.

— Мне плевать что будет, я защищу тебя, даже если Царев станет мэром! Они ничего не сделают, хватит жить в страхе, а еще раз он тебя ударит, я ему все руки сломаю, я тебе слово даю!

Сильные руки Леона сжали меня, накрыв меня своим телом, он принялся страстно целовать меня. Я больше не могла, я до одури любила его и не могла его потерять, я не хотела его терять, не могла, он был моей жизнью, всей моей жизнью. Мой любимый мужчина. Только мой.

Юля сидела на кухне и смотрела на мои чемоданы.

— Твоя Маринка отцу тут же настучит!

Я устало присела на кухонный диванчик, я и без нее знала что дочь встанет ни на мою сторону.

Входная дверь хлопнула, это Ренат и Марина вернулись со школы. Ренат распространял запах перегара. Господи он с дочерью ездил в таком состоянии?

Юлька крепко схватила меня за руку, а потом затолкала мои чемоданы за шторы. Я с благодарностью смотрела на сестру, такая маленькая, а все понимает.

— Всем привет, а последнее время я смотрю хот догами питаемся? Юлька ты у нас похудела! Сестра твоя любимая вся в любви, ей все не до нас!

Я молча встаю и ставлю чашку с кофе в кофе машину. Параллельно достаю суп и второе, Ренат с усмешкой смотрит на меня.

— Снегурочка! Юля знаешь твою сестру все раньше Снегурочка звали, она красивая самая была, она и сейчас красивая!

Юля мрачно смотрит на него, я вижу, как она дрожит. Бросаю взгляд на телефон. Он рядом с кофе машинкой, на беззвучном. Леон. Боже, как я хочу скорее уйти, но тут девчонки, а он пьян, пьян сильнее чем вчера.

— Юля сходи с Маринкой надо булку и сахар купить! — словно чувствуя нехорошее произношу я.

Юля отрицательно мотает головой.

— Я не оставлю тебя!

— Юлечка иди, все будет хорошо! — обнимаю ее я, а сама вижу, как она смотрит на Царева.

Когда девчонки уходят, Царев забирает чашку с кофе из машинки и садится за стол, я вижу, как он напряжен. Вижу злость на его красивом породистом лице. Красивый. Но кроме ненависти у меня к нему нет ничего, нет и не будет…

— Разведка доложила ты сегодня с Рождественским уехала! — он смотрит в окно.

Я вижу его желваки, его ненависть ко мне. Да тут уже объяснять ничего не надо, все лишнее. Он отодвигает от себя чашку с кофе, открывает форточку и закуривает.

— Скоро дети придут, зачем ты куришь дома?

Ренат смеется. Смех хриплый каркающий, я непроизвольно обхватываю себя за плечи. Опять звонит Леон. Сердце сжимается в плохом просто дико страшном предчувствии, такая тревога и я не знаю что с ней делать. Я ничего не могу с ней поделать. Шумно выдыхаю. В горле ком.

— Моя жена стала проституткой, наставила мне рога, хочет уйти от меня, а я такой плохой человек закурил?

Голос Рената меняется, как и его выражение лица. Если честно мне становится страшно, ведь отец в случае чего отмажет его. Ренат встает во весь рост, отодвигает шторы и вновь смеется. От его смеха у меня мурашки по коже, кажется я сейчас сознание потеряю. Ладони к щекам прижимаю.

— Ренат, давай, как цивильные люди поговорим, ну не люблю я тебя, не люблю! Свою женщину бить нельзя, ты руки на меня поднимаешь, пьешь, изменяешь… Я больше так не могу! Вся больница знает о беременности Камиллы! Давай расстанемся, как взрослые люди, я прошу тебя, Ренат! У нас дочь! Я тебя не люблю и ты меня давно не любишь, давно! Тебе кажется что это любовь, но это не любовь!

Мой голос срывается, я больше не могу, а Ренат с размаху бьет меня в лицо, один раз, второй, третий. Хватает мой телефон. Я резко поднимаюсь, как вижу в его руках бутылку с чем-то похожим на спирт. Ужас сковывает меня. Нет… Нет прошу только ни это…

— Счастливого Нового Года любимая, — усмехается Ренат, и в лицо мне летит жидкость.

Мой дикий крик заглушает все. Я больше не могу. В глазах темнеет. Кажется это конец.

КОНЕЦ 1 КНИГИ.