Анна Герц – Снегурочка. В розыске (страница 13)
Когда она уходит, мы остаемся с дочерью одни. Я вижу слезы в Марининых глазах. Вижу, как ее детское личико готово вот вот расплакаться и мне становится невыносимо.
— Марина я хотела с тобой поговорить, мы с папой очень много лет вместе и очень любим тебя, но так вышло!
— Так вышло что ты встретила другого мужика! — рявкнула дочь. — Это правда, мама?
У меня потемнело в глазах. С ума сойти. Это говорит мне моя дочь? Мой ребенок? Я такого не ожидала от своей свекрови, хоть у нас всегда были прохладные отношения, но я считала ее интеллигентным человеком, а судя по всему зря.
— Что ты несешь?
— Он мент и вы с ним давно вместе!
— Леон не мент, он майор полиции, да я давно люблю его и он любит меня! Раз уж ты не ребенок то давай поговорим по взрослому! Папа твой тоже любит другую женщину, но это не мешает нам любить тебя, мы оба любим тебя! Ты наша дочь, Марина!
— Говори за себя!
Я вздрагиваю, а в спальню распространяя сильный запах алкоголя, входит Ренат. За ним вбегает испуганная Юля.
— Юля уведи Марину! — каменным тоном произношу я.
— Папа что происходит? Папочка! — Марина кидается к отцу на шею, а по ее щекам слезы. Так катятся, что мне самой плакать хочется.
Когда он успел стать важнее меня? Его семья. Моя мама не была такой важной бабушкой, как его мать. Там дорогие подарки, поездки, а простого человеческого счастья не было.
— Мариша, я никогда тебя ей не отдам и этому менту поганому тоже! Иди с Юлей, иди девочка!
Юля и Марина выходят, а мы остаемся с ним вдвоем. Царев пьяно смеется и скидывает чемодан с нашей супружеской кровати. Я непроизвольно отшатываюсь от него, а он с размаху бьет меня по лицу попадая прямо в ноч. Я закрываю лицо и не могу сделать даже шаг. Нет сил. Кричать не могу, плакать тоже. Мне страшно. Очень страшно. Хватает меня за волосы и швыряет на пол.
— Не трогай ее урод, я сейчас полицию вызову!
Юля забегает в комнату и налетает на него.
— Смотри на своего отца, как он маму твою бьет! Это отец? Это ничтожество!!
Спустя час на кухне сидел Марат Русланович и мрачно смотрел на меня.
— Вы что ненормальные? Оба врачи, уважаемые люди, хирург, главный врач, дом полная чаша! Дети! А вы деретесь!
— Соня не дралась, это ее ваш сын избил! — поставила перед ним чашку с кофе Юля.
Марат Русланович прищурился.
— Юля мне адвокаты не нужны, иди к себе!
Я кивнула сжимая руку сестры. Господи они же совсем дети с Маринкой, а такое видели. Соседи полицию вызвали, как Марина рыдала и кричала, какой позор, хорошо что свекор сразу приехал.
— Соня скажи честно мы тебе мало хорошего с женой сделали? — поинтересовался свекор отпивая кофе когда Юля вышла с кухни и закрыла дверь.
Я покачала головой. Он спас мою маму и я была очень ему благодарна, очень, но поделать ничего не могла. Я так и не полюбила его сына, его было не за что любить. Заносчивый, высокомерный, пациентов без денег считал за людей второго сорта, как и его шкура Камилла.
Бил женщин, пил… Что в нем хорошего. Наверное, все мои мысли отразились на моем лице потому что Марат Русланович стал еще мрачнее.
— Значит мало?
— Нет не мало, Марат Русланович, просто я не люблю Рената! Я понимаю это ваш сын…
— При чем тут мой сын? Я знаю у Рената много недостатков, то что произошло сегодня это неприемлемо и ни в какие ворота и рамки не лезет, София, но у вас семья! Какой майор?
Я отворачиваюсь. А он ведь может подпортить ему жизнь, очень может и даже видео его не остановит, это такие люди, страшные люди. Ладони моментально стали мокрыми, вспотели. Хотелось плакать до жути плакать, просто рыдать.
— Молчишь, Соня? Скажи, София, как ты будешь жить без Марины? А если тебя по статье нечаянно уволят? Ни сегодня завтра Леры не станет, что с Юлей будет? Детский дом? А самое главное, вдруг с майором что-то случится? Ты же этого не хочешь, София!!!!
Руки сжимаются в кулаки, я пристально смотрю на него. Какой же он подонок прямо, как сын, ненавижу их обоих, ненавижу…
ГЛАВА 14
— Малыш все хорошо?
Леон писал в который раз, а я сжимала в руках телефон. Ну ответь же, ответь, не будь такой слабой. Не выдерживаю. Едва сдерживая слезы беру трубку.
— Малыш с тобой все хорошо? Почему ты меня так пугаешь?
Вздрагиваю. Малыш… Как я сильно его люблю. Почему судьба так зла я не знаю по отношению к нему, ко мне, мы же столько выстрадали.
— Я почти нашел парня, мой сослуживец Сергей мне поможет!
Я вздохнула. Внутри все сжалось. Спокойно, только спокойствие, Соня.
— Леон, я поговорить хотела…
Замолкаю и он замолкает. Так все это глупо. А может бросить все, схватить Юльку и сбежать… Маринку. Он же не какой-то рядовой, а майор, сильный властный мужчина. Он будет способен нас защитить, а Маринка…
Маринка его примет не сейчас, со временем.
— Снегурочка моя, меньше чем через неделю Новый Год, мы будем с тобой вместе! Что у тебя с настроением, девочка?
В горле встает ком. Такой страшный. Дышать не получается, просто слезы глаза полностью заволокли. Просто мне тяжело, я только сейчас осознала, как он нужен мне, все эти года нужен был. У нас сын, мальчик, Маринкин брат, а я все эти года даже не знала что ребенок что наш с ним ребенок жив.
Как мне хочется рассказать про Царева, про то, как болит нос и болят передние зубы. Что я просто больше не могу. Да и плевать на его шантаж, на свекра, я больше не могу, я ни то что жить больше с Ренатом не смогу, я презираю его, избивая свою жену он навсегда убил в себе мужчину, став жалким подобием того за кого я выходила замуж. За кого вышла замуж, но так и не смогла его полюбить, не смогла.
— Я люблю тебя, майор Рождественский, ты мой мужчина, моя жизнь! — тихо произношу я, а у самой слезы по щекам катятся.
Я больше не могу. Я больше без него не смогу столько лет, он моя жизнь. Моя.
Я поправляю белый халат и прижимая к груди историю болезни выхожу в коридор. Первой кого я вижу это Надежда. Она лежит бледная и такая худая. У меня все переворачивается внутри.
— Кто ее положил в коридор? — спрашиваю я у мрачного Верестова.
Он опускает глаза.
— Соня все вопросы к Ренату, здесь дует, еще и батарею прорвало, ей нельзя в таком холоде лежать, через пару часов операция, проси мужа чтобы в палату ее вернул! Что за на…
Я быстро иду в сторону кабинета мужа пытаясь забыть свой ночной сон. А что если так будет? Что если я его вещь и он найдет способ не отпускать меня?
Останавливаюсь у его кабинета видя что секретарши нет на месте. Сон… Мой ночной сон.
— Майор Рождественский, у вас постельный режим и вставать вам нельзя!
Я смотрела на этого красивого волевого мужчину и чувствовала, как все сильнее и сильнее меня тянет к нему. Сделала шаг назад чтобы отвести от него взгляд. Спокойно, Романова, только спокойствие.
— Он тебя не отдаст, да? Ты его? Ошибается! Можешь так и передать своему мужу! Ты моя, Романова!
Я шумно закрываю за собой дверь и смахнув с глаз надвигающиеся бриллиантовые слезы иду в сторону машины. Я больше так не могу, я должна все решить. Должна.
Уже у дома долго стою у двери, планирую речь и открыв ее, скинув сапоги и не снимая полушубка иду в сторону его кабинета.
— Ренат ты дома? Ренат!
Вхожу без стука и замираю. Камилла на столе, а прямо перед ней Ренат… Тот человек которого я когда то так безумно любила. В горле встает ком. Вот и все. Все решилось само собой.
— Я ухожу от тебя Царев, это конец! Я больше тебя не люблю!
Красивое лицо супруга меняется, ухмыльнувшись он закуривает и нагло смотрит на меня.
— Ты моя вещь Снегурочка! Не забываешь кем ты была и кем стала! Ты моя и никуда ты не уйдешь!
У меня кружится голова. Только ни это. Ведь я знала что он меня просто так не отдаст.
— Ты долго будешь стоять на пороге?