Анна Гаврилова – Путь долга и любви (страница 10)

Рид целовал напористо и жадно. Не давая шанса не то что отстраниться – даже ответить на поцелуй! А я… а мне так дурно стало, даже голова закружилась и тошнота подступила.

– Эмелис, малышка… – прервав эту пытку, выдохнул Рид. – Я…

И снова поцелуй. Куда более жадный, чем первый. Его язык… он, кажется, уже в горле!

Сил сопротивляться не было, но я всё-таки смогла упереться ладонями в грудь жениха, намекая тем самым, что это безумие пора заканчивать. Ридкард, хвала Всевышнему, понял и от губ моих оторвался.

– Я тоже скучала, но… всё так неожиданно.

– Тебя с лекции выдернули? – с тёплой улыбкой спросил Рид.

– Да.

О нет! Когда же это кончится!

Я едва сдержала желание вонзить каблук в его ногу и поднять физический щит. От желания укусить тоже с трудом удержалась. Зато когда наречённый выпустил мои губы из очередного плена, была готова ко всему и допускать четвёртого поцелуя не собиралась.

– Рид, я безумно за тебя рада. Ты самый достойный…

– За нас, – перебил черноглазый.

Я несколько опешила, а он пояснил:

– За нас, Эмелис. Это наша победа. Твоя и моя.

Ох… дохлый тролль! Я знаю, что отец ради меня старался, но называть вхождение на престол Верилии моей победой – это слишком.

– Ты моя королева, – продолжал Ридкард. – Ты моя… Я так хотел, чтобы ты присутствовала на коронации, но обстоятельства…

– А когда состоялась коронация?

– Вчера, – отозвался… их величество. Обнял крепче, так, что больно стало, и добавил: – Представляешь, мы же на грани провала были. Но Дурбор отозвал войска, которые выслал в поддержку Уйлима, и вот. Большая часть оппонентов переметнулась на нашу сторону. Парламент поддержал почти единогласно. Верилийская армия большей частью промолчала, поэтому предстоит чистка. А маги…

– Что маги?

– Центрус не признаётся, но все понимают. Маги поддержали из-за тебя. Королева с сильным магическим даром устраивает Орден куда больше, нежели обычная, пусть и родовитая, женщина.

– Рид, погоди… – Этот шквал информации с толка не сбил, но я всё-таки растерялась. – Рид, расскажи по порядку.

– Вечером, – ответил наречённый.

Опять потянулся к губам, но я увернулась. Воскликнула протестующе:

– Рид!

– Любопытство сильнее? – усмехнулся черноглазый.

Вывод неверный, но я кивнула. Правда, подробностей всё равно не добилась, ответом мне стало уже слышанное:

– Вечером.

Он выпустил из капкана рук, отступил на шаг и церемонно поклонился. Жест своеобразный – ведь Рид… раздери меня гоблин, никак не могу привыкнуть к этой мысли. Рид – король!

Я хотела присесть в реверансе, но передумала. Во-первых, я – магичка. Во-вторых, имею полное право побыть в шоке. Ведь новость в самом деле неожиданная. Зато я решилась спросить:

– А почему вечером? Почему не сейчас?

– Сейчас у меня совещание, – улыбнулся мой будущий муж. – Я сбежал, чтобы встретить тебя.

Радости по этому поводу не испытала, но приличную моменту улыбку изобразила.

– Устраивайся, малышка. Приходи в себя. А мы с Фораном придём, как только освободимся.

– Спасибо, – выдохнула я. И добавила совсем тихо: – Спасибо, дорогой…

В резиденции верилийских монархов я, разумеется, бывала не раз – всё-таки не простая селянка, а дочь первого министра. Но мысль о том, что теперь мне придётся жить в этих стенах, вызвала лёгкий прилив паники.

Шагая по коридорам и залам, вслед за приставленной ко мне горничной, я мысленно вздыхала и морщилась. Правда, спроси кто – а чем не угодил дворец, ответить бы не сумела. Не знаю. Просто неуютно и всё.

Вот только вырваться отсюда, хоть на время переехать в родовое поместье семьи Бьен не получится. Меня не отпустят, в том числе из соображений безопасности. Я ещё не знаю всей ситуации, но одно ясно наверняка: надеяться на то, что все оппоненты отца уже успокоились – глупо. Значит, придётся быть очень осторожной и… послушной.

Мы преодолели ещё один лестничный пролёт и оказались в длинном коридоре. Яркие магические светильники под потолком, изящные статуи в нишах, массивные, явно усиленные магией двери. Покои, отведённые мне, располагались примерно посередине.

Горничная – стройная женщина средних лет с печатью усталости на лице – сноровисто отперла дверь и отстранилась, пропуская в небольшую, не слишком уютную гостиную. Я ощутила лёгкий запах сырости и плесени – видимо, этими комнатами очень давно не пользовались, а готовили покои в явной спешке.

В малюсеньком кабинете, который примыкал к гостиной, посторонних запахов не чувствовалось. В спальне – тоже.

– Как вас зовут? – обратилась я к горничной.

– Моё имя Тильда, – сделав книксен, сообщила та.

– Как давно вы служите во дворце?

– Десять лет, госпожа.

Я не выдала своей тревоги даже взглядом, но ход моих мыслей женщина поняла верно.

– Сейчас всю дворцовую прислугу проверяют менталисты, – потупившись сообщила Тильда. – Я проверку уже прошла, так что…

Я оборвала её речь жестом. Кивнула. Делать вид, будто ни секунды не сомневалась в порядочности горничной, не собиралась. Просто лгать в этой ситуации бессмысленно, и нет ничего удивительного в том, что меня интересует благонадёжность этой женщины.

– Саквояж можете поставить на комод, – сказала я. – И принесите чаю.

– Конечно, госпожа Эмелис.

Женщина удалилась, я же сняла шубку и отправилась выяснять, какая из трёх дверей, обнаруженных в спальне, ведёт в гардеробную.

Ну вот и всё, конец моей свободе. О дипломе мага-защитника тоже можно забыть, потому что вернуться к учёбе мне точно не позволят. Впрочем, последнее расстраивает меньше всего. К дохлому троллю магию. И Кирстена туда же.

– Я очень рад, что тебя тут не было, Эмелис, – начал рассказ отец.

Он сидел в кресле, в гостиной моих новых покоев, с бокалом вина в руке. Рид разместился в соседнем кресле, тоже бокал держал, но пить явно не собирался.

– Знаешь, все эти интриги… Я не ожидал, что всё выльется в столь грязную игру, – со вздохом сказал отец.

Я одарила его печальной улыбкой, но ни чуточки не поверила. Всё он знал. Кому знать, как не ему?

– Ты же помнишь, последние два года их величество Рангар был настолько слаб и болен, что делами королевства совсем не занимался. Он даже указы подписывал не читая. Как политик и гарант процветания Верилии Рангар был уже мёртв, понимаешь?

Да, я понимала. Причём ещё до того, как вся эта заварушка началась. Впрочем, этот момент отец не для меня, скорее для себя самого подчёркивал.

– Тем не менее моя инициатива начать решать вопрос престолонаследия до того, как дух Рангара покинет тело, была воспринята неоднозначно. Часть наших… – Отец неприязненно поморщился. – Наших, с позволения сказать, парламентариев, взбеленилась. Они, видите ли, решили, что это кощунство – делить трон умирающего старика.

Ну да, конечно… В подобную чистоплотность со стороны политиков только доярка с дальнего хутора поверить может. Просто кое-кто был не готов к крупной игре либо искал внешний повод выступить против главного претендента – то есть господина Форана.

– На этой волне Уйлим и вылез, – подтвердил мои догадки папа. – Мол, я – тиран, презирающий моральные устои, а он, Уйлим, молодец. А ещё у него родовое древо поветвистее нашего, и корни поглубже, и с вымирающим родом Олар переплетены. Вот так и началась свара.

Я не удивилась. Дальше тоже удивляться не пришлось…

Да, господина Уйлима из рода Веркур ловили на подкупе парламентариев и попытке подделать некоторые важные документы. Его союзники и сторонники занимались искажением исторических фактов, пытаясь обвинить моего отца во всём – начиная от пожаров в южных провинциях, которые случились десять лет назад и в результате которых пострадало три десятка деревень, и заканчивая обострёнными отношениями с Дурбором, который якобы уже несколько лет грозится пойти на нас войной. Образованные люди абсурдность обвинений оценили, простой народ, в большинстве своём, поверил…

Но и папа в долгу не остался. И хотя мне о своих методах не говорил, я точно знала… они мало отличаются от методов Уйлима. Но осудить за это? Нет, он всё-таки мой отец.

Дальше – больше. Шаг за шагом, ход за ходом, стычка за стычкой. Противостояние то достигало пика, то скатывалось к подножию, хотя последнее случалось куда реже. А потом… начались убийства и откровенные попытки поднять народ – это случилось сразу после того, как лекари констатировали смерть их величества Рангара Второго из рода Олар, когда трон Верилии действительно опустел.

– И тогда мы приняли принципиальное решение, – сказал господин Форан. Бросил красноречивый взгляд на Рида, и добавил: – Мы выдвинули другого претендента.

Не надо быть гением, чтобы понять, зачем они это сделали. Род Неран, к которому принадлежит Ридкард, один из древнейших в Верилии. К тому же он молод, образован, перспективен… а ещё имеет поддержку господина Форана и вполне пристойную репутацию.