Анна Гаврилова – Наедине с драконом 2. Первый встречный, безупречный (страница 2)

– Да плевать на ваши бумажки. Всё, Тионна. Шутки закончились, моё безграничное терпение – тоже. Съезжайте.

Я сделала глубокий, призванный утихомирить нервы вдох.

– Три недели.

– Три дня, – расплылся в жабьей улыбке Андре.

Я прямо-таки взвилась. Едва удержалась от того, чтобы впечатать в его лоб кремовое пирожное, а потом взять вафельную трубочку, и засунуть…

– Две недели! – Моя новая реплика.

– Три дня.

Я призвала всё своё терпение и продолжила торговаться. Нам нужно время, и трёх дней мало.

В итоге мы сошлись на неделе, но письма родителям Андре намеревался выслать уже завтра. Слушать какие-либо доводы, да даже мольбы об отсрочке этого позора он не желал.

Я представила как обрадуется мачеха, и внутри поднялась буря.

Даже не знаю что хуже – мачеха или заполучивший нашу лавку конкурент.

Нас припёрли к стенке, и шансов на спасение уже не было, зато имелся призрачный шанс минимизировать потери… За него-то я и уценивалась! Выпроводив Андре, я отправилась в хозяйственную часть, в крошечный кабинет, где Элина занималась бухгалтерией.

Подруга по-прежнему рыдала, теперь прямо над отчётами. Роняла солёные капли, которые планомерно превращали бумаги в непойми что.

Я посмотрела на это всё и сказала:

– Нам нужны деньги.

Подруга посмотрела как на чокнутую. Даже рыдать от удивления перестала.

– Конечно нужны. Они нужны всем, Тионна. Но где их взять?

– Есть последнее средство, – призналась я.

Элина не оценила, спросила с горечью:

– Очередная кондитерская идея? Что-то невероятное, что опять скопируют, лишив нас и дохода, и эксклюзива?

Я отрицательно качнула головой.

– Нет. Такое повторить невозможно.

– Ширис сможет. Он даже твою особенную начинку для печёных орешков разгадал.

Начинка – это была боль. Всё было болью. А Ширис – человеком, которого хотелось огреть сковородкой. Потом полить тягучей карамелью и уронить несколько горячих кастрюль.

Впрочем, нет. Приличные девушки даже последним негодяям такого не желают. Мы выше этого. Благородней!

– Не скопирует. Это не новинка, и она не для продажи. То есть для продажи, но… В общем, Ширис до неё не доберётся.

Слёзы Элины окончательно высохли. Не потому, что девушка успокоилась – это было недоумение.

– Не понимаю тебя, Тионна. Ты о чём?

Ну я и сказала:

– Сварю одно зелье, секретный рецепт. В открытую продажу он не поступи. Я продам его одному-единственному дракону.

– Какому дракону? – совсем уж опешила Элина.

– Любому. Бабушка говорила так: если станет совсем плохо, свари зелье и продай дракону. Уверяла, что дракон не поскупится.

Подруга замерла, переваривая информацию. Потом спросила:

– А что за зелье? Для чего?

– Понятия не имею. Бабушка, когда передавала рецепт, не сказала. Но уверяла, что дракон не откажется.

– И прямо любой? – в голосе Элины прорезался скепсис.

– Прямо любой.

Мы дружили много лет, с самого детства. Элинка всегда считала меня чуть-чуть ненормальной, но сегодня я, кажется, переступила черту.

Вместо слов поддержки я получила от Эли такой разгром, что мало не показалось. Но я была тверда как камень. Как ржаная булочка недельной давности авторства моей мачехи – такими булочками можно алмазы колоть и использовать в качестве снарядов для боевых машин.

Итог?

Элина успокоилась и сказала:

– Хорошо, Тионна. Попробуем.

Я решительно кивнула и отправилась выбирать подходящую для варки зелья кастрюлю. Её следовало отмыть до идеального состояния, потому что иначе ничего не получится, зелье имело сложный, очень тонкий состав.

А Элина вернулась в торговый зал… Пусть мы закрываемся, но необходимости распродать товар это не отменяло. Как любила говорить моя бабушка: катастрофа ещё не повод опускать руки. Делай что должно, а там – поглядим.

2.

Этот поход на рынок отличался от обычных тем, что шпионы уже не скрывались. Сотрудники кондитерских лавок, жёны кондитеров и разного рода дегустаторы, которые радостно сливают информацию о испробованных новинках, шли за мной прямо-таки толпой.

Раньше хотя бы прятались! Хотя бы делали вид, что случайно оказались на рынке в тот же час, что и я. К моим покупкам приглядывались издалека, а не лезли носом в корзину.

А сегодня происходил какой-то абсурд.

Дошло до того, что пришлось купить палку сырокопченой колбасы, для обороны. Палка была короткая, но твёрдая – такая, чтоб больно ударить по протянутым к моей корзинке рукам.

Я покупала по списку, вызубренному наизусть. Зелье, которое передала в своё время бабушка, было не просто секретным, а тайной за семью печатями.

Из тревожного – его никогда не применяли. Семья жила в достатке, а зелье было средством на самый-самый-самый крайний случай. Собственно такой, как у нас с подругой сейчас.

Разумеется, я могла смириться и ничего не делать, ведь мы с Элиной уже проиграли.

Но поражения тоже бывают разными, я не желала списывать на родителей наши долги. Второе и не менее важное – я категорически не хотела передавать Ширису оборудование. Мне нужны деньги, чтобы выкупить его и продать тому, кому пожелаю.

Или вообще уничтожить!

А что? Девиз «так не доставайся же ты никому» никто пока не отменял.

***

На рынке я провела часа три. Одна из необходимых специй была слишком редкой, пришлось долго копаться вместе с торговцем на его складе.

Возвращение тоже вышло эпичным – конкуренты провожали до самой лавки, шли по пятам.

Я так и не поняла на что они надеялись. Может думали, что начну создавать очередную новинку прямо по дороге, на глазах у всех? Или, схлопотав нервный срыв, стану громко диктовать новые рецепты? Озвучивать идеи, которых у меня по-прежнему было немало?

Как бы там ни было, в финале пути я не выдержала. Обернулась на пороге и громко сказала:

– Своей головой думайте!

После чего закрыла дверь.

Очередная неприятность – посетителей не было. В первые месяцы к нам шли толпы, а теперь – пустота. Хоть в боулинг посреди торгового зала играй. Хоть танцы устраивай.

Элину, которая скучала сейчас за прилавком, ситуация тоже угнетала.

Но подруга всё-таки спросила, проявляя вежливость: