Анна Гаврилова – Леди-фаворитка (СИ) (страница 22)

– Куда?

– Обратно. Нас там ребята ждут.

– Дойду, – кивнула я.

У центрального входа, где условились встретиться, наших не оказалось. Они обнаружились на летней площадке кафе, расположенного в соседнем здании.

Пока блуждали тайными коридорами, я успела забыть, что в парадной части дворца проводит экскурсию моя копия.

Видеть себя со стороны было ещё более странно, чем пустую Чашу Сил и наполненный бассейн источника. Вроде черты те же, та же фигура, те же волосы, разве что непривычно придавленные обручем, который я, как носительница парного, видела. Всё такое же, но осанка, жесты, взгляд выдавали фальшивку с головой. Дэл, изображавший принца, смотрелся куда убедительнее. И даже за руку моего двойника держал вполне натурально. И улыбался похоже.

Стоп!

За руку? Вот так вот? На людях?

Моя репутация!

Я взвыла и бросилась к столику бегом.

Буквально в полушаге от цели меня настиг Джервальт и бесцеремонно сгрёб в охапку, попутно зажав рот ладонью. И правильно сделал, потому что если бы не он, я бы не выдержала и нарушила всю конспирацию, разбив о собственную копию все имевшиеся на столе чашки.

– Ах, ваше высочество, – жеманно чирикал Ланс моим голосом на радость жадно прислушивавшимся посетителям кафе, – вы так милы, что я, право, смущена.

И ресницами – моими ресницами! – так хлоп-хлоп.

– Ах, Алессандра, – промурлыкал в ответ Дэл, – ваша красота столь неимоверна, что из любого воина сделает поэта.

– Вы мне льстите!

– Нисколько, о прекраснейшая дама нашего королевства!

От слащавости этой беседы меня замутило. Но ещё хуже стало, когда заметила за соседним столиком знакомую журналистку, со счастливым лицом что-то записывающую в блокнот. Эта противная особа вела колонку светских сплетен и отличалась на редкость ядовитым языком.

Всё! Мне крышка – та самая, гробовая!

А я даже плеснуть в физиономию виновника чаем не могу. Даже пнуть его не могу. Даже…

– Тихо! – шикнул Джер, и не подумав ослабить хватку. – Дэл, Ланс, сворачивайте спектакль! – тихо обратился он уже к нашим двойникам. – Возвращаемся во дворец.

Атмосфера в гостиной его высочества была настолько напряжённой, что казалось, вот-вот грянет гром и с люстры полетят молнии. А источником этого напряжения была я – невинная жертва дикарского произвола и будущий труп в фамильном склепе.

Вот как только вести о «моих» похождениях долетят до папочки, так сразу и можно бежать на кладбище – закапываться, пока не убили с особой жестокостью.

– За что? – наконец подобрав приличные слова, выдавила я.

– Ну прости, – виновато произнёс вернувшийся к своему облику Ланс. – Пришлось импровизировать, а в изображении леди я как-то не силён.

– Да ничего страшного не произошло! – подчёркнуто беззаботно сообщил Дэл.

И молния таки полетела – только не с люстры, а с моих пальцев и прямиком в лоб этому идиоту.

– Заткнись! – бросил Джервальт и, присев передо мной на корточки и заглянув в глаза, попросил: – Алечка, постарайся успокоиться! Я всё улажу!

– Как? – взвыла я, вцепившись руками в ворот принцевой рубахи. – Как это можно уладить?

Нет, я действительно не представляла, как справиться с произошедшей катастрофой.

Просто, как выяснилось, оставшись без оригиналов, копии тут же нарвались на магистра Эризонта. И Ланс не придумал ничего лучше, как состроить наставнику глазки. Прямо во дворце Совета, в присутствии десятка свидетелей этот доморощенный актёр ухватил магистра под локоть и потащил в сторонку, чтобы «объясниться». Причём, учитывая дикарскую силищу, потащил в буквальном смысле слова. При этом в меру своих умений изображая кокетничающую девицу.

Я не была свидетелем, но увиденного у кафе мне вполне хватило, чтобы отчётливо представить, как именно это всё выглядело.

Так мало того – Дэл, вдруг решив, что Джервальту не понравятся сплетни обо мне и Эризонте, бросился следом и изобразил припадок ревности.

С одной стороны, хорошо – ведь поддельную Сандру наставник мог с лёгкостью раскусить. А с другой…

Позор! Это простое короткое слово как нельзя лучше характеризовало ситуацию.

Потому что «леди Алессандра» мигом перевесилась с локтя магистра на локоть кронпринца и принялась заигрывать уже с ним. Подобное демонстративное пренебрежение никого бы не обрадовало. А если ещё вспомнить матримониальные планы Эризонта в отношении меня… Неудивительно, что он разозлился и недвусмысленно попросил перенести экскурсию на другой день – то есть попросту выпроводил «престолонаследника» со свитой из здания Совета.

Но это были только цветочки – ягодки начались в кафе. И я имела сомнительное удовольствие ознакомиться с конспектом этого клубничного варенья по пути во дворец – Морти догадался вытащить из сумочки журналистки её блокнот.

Только что это меняло? Она и по памяти такого понапишет, что…

Где там наш склеп? Пора потеснить уважаемых предков.

Я громко и отчаянно всхлипнула, однако разрыдаться не успела. Порыв перебил всё тот же Морти, поинтересовавшись:

– Кстати, леди Алессандра, а зачем вы просили тот пучок волос?

Сразу вспомнились странного вида горожане, встреченные в подземельях, и парень, остриженный дикарём, и неприятного вида воронки. Нет, я ведь точно о чём-то подобном читала… Давай, Сандра, вспоминай.

Я опустила руку в карман, нащупала тот самый пучок и вздрогнула.

– Что? – резко напрягся Джервальт.

Остальные тоже подались вперёд.

– Леди Алессандра, вы чего так бледнеете? – бухнул Кард.

– Может, лекаря позвать? – Рид оказался более рационален.

Я открыла рот, но захлебнулась эмоциями. Это был ужас вперемешку с неверием. Просто я вспомнила, но… этого не могло быть.

– Сандра, что случилось? – Теперь голос наследника прозвучал требовательно.

– Мне нужна лаборатория. Немедленно.

Джер замер, потом кивнул и уточнил:

– А предварительную версию озвучишь?

Озвучивать я как раз не хотела, ещё надеясь, что догадка не подтвердится. Но чем дальше, тем чётче понимала: ошибки быть не может, существует лишь одно заклинание, способное дать вот такой эффект.

В итоге, собравшись с духом, я произнесла:

– Над их головами были воронки, а это признак заклинания «Канвестус». Заклинание полностью лишает воли и запрещено к использованию. За него полагается смертная казнь.

Дикари не удивились.

– То-то эти парни выглядели какими-то пришибленными, – после паузы прокомментировал Морти.

А принц поднялся на ноги и уточнил хмуро:

– Ты собираешься как-то проверить эти волосы?

– Угу, – буркнула я.

– Идём!

В лабораторию, расположенную во дворце, мы отправились вчетвером – я, его высочество, Кард и Морти. Шли под плащами, чему лично я была только рада – незачем привлекать внимание тех, кто может сообщить об этой нашей прогулке в Совет.

Дежурного мага дикари попросту оглушили, правда, оставлять бессознательное тело в прилегающем к лаборатории кабинете не стали… Нежелательного свидетеля унёс лично Джервальт, добавив:

– Вы занимайтесь, а я вернусь позже. Нужно поговорить с отцом.

Привычная весёлость с моего подопечного слетела ещё в жилом крыле, Кард и Морти тоже стали чересчур серьёзными. Услышав, что никакой помощи мне пока не требуется, затащили в лабораторию два кресла и уселись… ну, видимо, сторожить.

Я была не против их компании, а через несколько минут вообще про эту парочку позабыла. «Канвестус» – заклинание не только запрещённое, но и очень сложное в вот таком алхимическом выявлении. У меня просто не было возможности отвлекаться и думать о чём-то ещё.