Анна Гаврилова – Леди-фаворитка (СИ) (страница 24)

Я вздохнула и продолжила путь.

При выходе из лаборатории мы действительно никого не встретили, как и в прилегающих коридорах. Лестница, по которой поднимались, чтобы покинуть этот сектор дворца, тоже оказалась пуста, зато дальше ждал настоящий мрак.

Нас словно караулили! Причём вообще все – от последней горничной до первого лорда! И если горничные вели себя прилично, то аристократы старались оказаться поближе и поздороваться. И улыбались при этом настолько странно, что я заподозрила подвох.

Да, заподозрила, но смысл происходящего открылся лишь после встречи с тётей Иофанией.

Мерзкая родственница буквально растеклась в реверансе перед Джером, а потом украдкой подмигнула мне и показала зажатую в руке листовку.

И пусть я девушка в целом скромная, но тут не выдержала:

– Ой, тётушка, а что это у вас?

Я потянулась и прямо-таки выдрала лист, чтобы посмотреть на него в упор и очутиться на грани обморока.

Газетчики не стали дожидаться выхода основного утреннего номера, чтобы написать о «наших» с Джервальтом посиделках. Они сделали специальный выпуск, и… да, как я и боялась, репортёрша состряпала по памяти новую статью.

– У-у-у! – жалобно протянула я, а заглянувший через плечо наследник хмыкнул.

– Не успели, значит, – сказал едва слышно. – В смысле парни как раз отправились в редакцию, чтобы не допустить выход утреннего номера, а тут…

– У-у-у! – повторила я горше прежнего.

– Милая, что-то не так? – сладко пропела Фанни. Уж кто-кто, а тётушка была довольна.

Его высочество тоже не расстроился, что, впрочем, понятно. Это же не его, а моей репутации пришёл полный и окончательный трын…

Впрочем, стоп. Я по-прежнему леди и не буду употреблять эти нехорошие слова.

Вернув листовку Иофании, я вздёрнула подбородок и продолжила путь к покоям принца. Джер не отставал и трижды подтолкнул в правильном направлении – на нервной почве я напрочь забыла путь. Шла и понимала, что это всё. Конец не только репутации, а вообще. Конец полный, тотальный, всеобъемлющий, и хуже быть уже не может.

Угу, не может. Но… я оказалась неправа.

Мы уже миновали стражу, поднялись по лестнице, вошли в нужный, ставший почти родным коридор, когда меня укололо нехорошее предчувствие. Ещё не понимая, что делаю, я перешла на магическое зрение и увидела тонкую, натянутую поперёк коридора нить.

А по бокам от нити, на стенах, два мерцающих кристаллических образования – этакие зеркала, невидимые обычному глазу. От неожиданности я споткнулась, а Джервальт сделал ещё пару шагов по направлению к ловушке.

– Леди Алессандра, вы чего застряли? – насмешливо вопросил он.

– Стой, – выдохнула я.

– Не понял, – в голосе принца действительно прозвучало недоумение. Он сделал ещё шаг и ещё, а я… сорвалась с места и бросилась вперёд.

Плетение на моих пальцах? В просторечии его называли болванкой – магия соединялась в конструкцию, которая частично, всего на секунды, имитировала живое тело. Болванки использовали для дезактивации ловушек. Чтобы ловушка сработала раньше, чем в ней окажется живой человек.

Я успела. Выпустила плетение, подтолкнула с помощью созданного тут же вихря, и капкан захлопнулся. «Зеркала» полыхнули, высвобождая заряд огромной мощности – ослепляющий, испепеляющий и вызывающий желание упасть на пол.

Собственно, я и упала. Правда, не добровольно – сделала это благодаря Джеру, который накинулся, утягивая вниз и закрывая своим телом от нестерпимого жара.

Уже лёжа на полу, в полной мере осознала то, что изначально отметила лишь вскользь, на рефлексах. Вернее – отметила и применила. И без этой небольшой детали болванка ушла бы в пустоту.

Что именно? В структуре «зеркал» чётко читался элемент рисунка одной ауры. Очень знакомой мне ауры. Настолько знакомой, что смогла повторить моментально, и даже не задумываясь.

Я вплела такой же узор в болванку, и именно благодаря узору ловушка сработала. Просто капкан был настроен на одного-единственного и совершенно конкретного человека. Целью покушения был… да, опять Джер.

– Алечка, зачем? – прошептали в ухо. – Я ведь видел ловушку, и я не восприимчив к магии.

В этот миг захотелось взвыть в голос и побиться головой о камни пола. Ну конечно! У него иммунитет, ему плевать на любую магию, а я…

Когда разряд, полыхавший до странного долго, погас, я приподняла голову, чтобы увидеть, как тают «зеркала», от ловушки осталось только длинное закопчённое пятно поперёк коридора.

Где-то вдалеке уже кричала стража, поднимался логичный для такой ситуации переполох, а я мысленно ругала себя. Ведь реально забыла. Это проклятый экстренный выпуск газеты так выбил из колеи!

– Ладно, – сказал Джер. – Ничего плохого не случилось, можно вставать.

Он встал сам, фактически вздёрнул на ноги меня, и вот тут я поняла ещё одну вещь – мы не одни в этом коридоре. По ту сторону выжженной полосы воздух колыхался, выдавая скрытого под заклинанием мага.

Я замерла, вглядываясь в этот самый воздух, а маг всего на секунду, но приоткрыл лицо.

Магистр Эризонт! Впрочем, кто бы сомневался? Мой наставник всё видел и сделал правильные выводы, а сейчас меня… фактически предупредили о том, что мне конец.

Джер, нужно отдать ему должное, притворился слепым и вообще принялся демонстративно чесать голову, изображая законченного тупицу, безмерно удивлённого полыхнувшим разрядом.

Магистр же окатил меня ледяным взглядом, поджал губы и снова превратился в дрожащий воздух. Развернулся и пошёл прочь.

– Алечка, драгоценная моя… – сказал Джер тихо.

Я понуро опустила плечи и даже хотела разрыдаться, но не стала. Несколько часов жизни у меня ещё есть, и раз так, нужно собраться и провести их с пользой. Для начала последний ужин. Интересно, там уже накрыли на стол?

Трапеза проходила в молчании – унылом, угрюмом, можно сказать, похоронном. Нет, его высочество честно пытался расшевелить условный труп своего личного секретаря – вопросами, подколками и намёками. Джер даже анекдот какой-то рассказал, кажется, очень неприличный и про фей, но смысла я не уловила. Перед глазами так и маячила перекошенная физиономия наставника, побуждая немедленно вскочить и бежать со всех ног.

Подальше. За границу! Может быть, до самых диких земель – вдруг и мне повезёт, вдруг и на меня снизойдёт столь ценная в имеющихся условиях невосприимчивость к магии?

Кстати…

Осенённая внезапной мыслью, я подняла глаза от кекса, из которого уже минут десять старательно выколупывала ложечкой изюм, и с неподдельной грустью соврала:

– А у меня сегодня день рождения!

Джервальт от этого внезапного заявления подавился вином, которое предпочёл чаю, и закашлялся. А прокашлявшись, прищурился и так глянул, будто точно знал, что я вру. Словно вот только что запись в родовой книге изучал.

– Неужели? Именно сегодня? – Скепсис в этом вопросе буквально зашкаливал, но отступать мне было некуда.

Я отложила ложечку и подтвердила:

– Да, именно сегодня!

– И ты такая печальная, потому… – ожидаемо продолжил нелепый диалог принц.

– Потому что никто не вспомнил и меня не поздравил! – После этого возгласа я даже всхлипнула – благо стараться особо не пришлось. Глаза и так были на мокром месте от жалости к своей столь рано загубленной жизни. – И подарка никто не подарил! – На последнем слове у меня даже нижняя губа очень удачно задрожала – один в один, как у обиженного малыша, что вот-вот разревётся.

– Ах, подарок! – включился в игру Джер. – И что бы ты хотела? Диадему? Колье? Новую карету? Замок у мо…

– Кстати, о каретах! – перебила я. – Думаю, шапочка и попона как раз подойдут!

– Что-то я не улавливаю связи, – откинувшись на спинку стула и сложив руки на груди, разулыбался Джервальт. Судя по довольному выражению лица, он решил, что наконец-то всё понял, и приготовился как следует развлечься.

– Карета – это лошадь. Лошадь – это попона. Попона – это подарок. Что тут улавливать?

– Действительно! В таком подробном изложении получается очень логично. Я бы даже сказал, на редкость логично, – с самым серьёзным видом закивал принц.

– Так что, подаришь?

– Не-а!

– Почему?

– Боюсь, даже столь идеальная логическая цепочка моему коню недоступна. Не поймёт бедняга, расстроится. Ещё заболеет, чего доброго!

От порыва пообещать, что лично всё разъясню лошадке, я с трудом, но удержалась. А от нового, наполненного надеждой вопроса – нет:

– А плащик? Плащик подаришь?

– Из горностая? – демонстративно не понял гадкий кронпринц.

– Из лоскутов! – так же демонстративно не поняла отказа я.

– Фи, Алечка! Как не стыдно! – Этот шут-самоучка ещё и пальцем погрозить не поленился. – А ещё герцогская дочь! Леди! И такие постыдные провалы в знании этикета! Разве это по-королевски? Разве пристало наследнику престола дарить какие-то тряпки?