Анна Гаврилова – Календарные обычаи и обряды народов Юго-Восточной Азии (страница 25)

Вьеты считают, что участие детей в посещении могил обязательно, чтобы дети «с молодых ногтей» воспитывались в духе уважения к предкам. Считают также, что дети должны запомнить места захоронения умерших родственников. А это очень важно, так как в древности хоронили не на общем кладбище, а на рисовом поле. Визит к предкам заканчивается сожжением ароматических палочек, жертвенных денег, а иногда и пуском петард. После посещения на могильных холмиках оставляют горящие ароматические свечи как свидетельство заботы потомков о своих умерших предках.

Не остаются без внимания и забытые потомками, запущенные могилы. На средства деревенских жителей ставят небольшую часовенку, и ежегодно односельчане «кормят» «сиротские, одинокие» души. Семья, посетившая кумирню «сиротской» души, оставляет для нее рисовую кашу, разложенную на листьях лотоса или хлебного дерева.

Вечером, когда вся семья собирается в полном составе, ритуал продолжается в форме жертвоприношения у алтаря предков. На семейный алтарь ставят фрукты, вареный рис, курицу, кладут жертвенные деньги, а также некоторые «вещи» из бумаги. Одновременно проводят обряд поклонения Духу очага — Тао Куану.

После торжественного, праздничного ритуала обновления могил и поминовения предков начинаются народные гулянья (дап тхань — досл. «топтать молодую весеннюю траву»). Это праздник молодежи. Он привлекает своими свежими красками, оживлением, пешеходными прогулками в близлежащие рощи. И, как считает В. Эберхард, анализируя китайский вариант этой традиции, «это праздник молодости, потому что молодость означает рост, силу, плодородие» [Эберхард, 1977, с. 105].

Важное место в весенней обрядности занимает поминовение умерших, генетически восходящее к культу предков. Составляя исконный элемент весеннего сельскохозяйственного культа, оно вошло в обрядность таких праздников, как Тэт, Тхань минь, Хан тхык. Древность обряда проявляется в том, что после поминовения с плачем обычно начинается шумное веселье. Такое сочетание скорби и разгула не вызывает осуждения, а воспринимается как должное. Так, видимо, и в древнейших похоронных обрядах обязательным заключительным элементом были ритуальный смех, шутки, веселье. Этим думали преодолеть смерть, парализовать ее вредность и утвердить жизнь.

В первые дни 3-го месяца в разных районах страны в зависимости от хода полевых работ устраивались храмовые весенние празднества. Самыми торжественными и многолюдными из них до сих пор считаются праздники в Ароматной пагоде и в храме предков королей Хунгов, которые, как гласит предание, 4000 лет назад «основали» государство вьетов.

До середины XX в. большое число деревень во Вьетнаме, в частности в провинциях Нгеан, Хатинь, отмечало каждую весну праздник долголетия в честь жителей, которые достигли 55-летнего возраста (ен лао — досл. «пиршество стариков»). Считается, что праздник долголетия — это, прежде всего, всенародный праздник [Le Van Hao, 1962, с. 21]. В этот день все равны — и нищий, и богач, мандарин, королевский баловень и рядовой землепашец. Всем дано право занять место, близкое к алтарю духов. Только возраст считался мерилом, а не титулы и близость ко двору.

Праздник нередко проходил во время 1-го лунного месяца под девизом всеобщего уважения и почитания старших. Сначала счастливые старики были обласканы в семье, затем — членами клана (за ток), потом — поселка (зап или сом). Но все эти чествования не достигали той вершины торжественности и славы большого праздника, каким он был в самой общине (са).

В назначенный день каждый старец получал от совета старейшин деревни письменное приглашение прибыть в динь. Шествие совершалось при факелах. Каждого приглашенного, сидящего в богато убранном паланкине, под церемониальным зонтом и балдахином, несли четверо юношей в сопровождении большой толпы жителей, родственников, оркестрантов, артистов, детей, несших бамбуковые веера с написанными на них пожеланиями, представителей той деревни, откуда родом эти старцы.

Прибыв в динь, они рассаживались у алтаря в зависимости от возраста. Но перед тем как сесть, каждый из них подходил к алтарю и совершал четыре низких поклона. Затем они получали поздравления и пожелания долгих лет жизни от своих односельчан. Все эти почести, которые занимали довольно продолжительное время, заканчивались большой трапезой. За трапезой исполнялись песни о любви или поэтические экспромты-тосты (хат хам). Во дворе общинного дома шли театральные представления. Оркестр из восьми инструментов (фыонг бат ам) исполнял традиционную старинную мелодию. Все жители деревни располагались по обе стороны двора, чтобы послушать артистов и посмотреть на именинников.

Во Вьетнаме считают, что старость — это богатство, а многочисленное потомство — божий дар. Ле Ван Хао эту практику почитания старости ставил в один ряд с культом предков, универсальной и фундаментальной вьетнамской религией [Le Van Hao, 1962, с. 27].

В столице же ежегодно чествовали всех стариков страны, достигших 70 — летнего возраста. После богатого угощения им преподносили подарки (деньги, шелковую ткань и т. д.). Но надо сказать, что для каждого из них дань уважения, подношения и знаки внимания короля по значимости не могли сравниться с торжествами в своей общине, с которой крестьянин связан теснее. Престижность торжеств в сельском дине подтверждает вьетнамская пословица «Кусок, съеденный в дине, стоит больше, чем целая корзина угощения на кухне».

Для вьетнамского крестьянина тео издавна был и театром, и поэзией, и музыкой, и источником жизненной мудрости. Достаточно хоть однажды побывать на сельском представлении тео, чтобы убедиться, насколько сильно любят крестьяне свой театр. Язык его прост, ясен и вместе с тем поэтичен. В танцах отражен ежедневный трудовой процесс в поле, а музыка впитала в себя наиболее характерные интонации и даже тембровые особенности языка северных вьетов. Это и определяет огромную популярность искусства тео у крестьян, которые с ранних лет — его зрители и даже участники.

Ведущая роль принадлежит здесь музыке. Во Вьетнаме говорят «не играть тео, а петь тео». В этом театре музыка — это традиционные, веками создававшиеся мелодии, арии. Ария — кульминационный момент в выступлении актера. Эти мелодии вобрали в себя все лучшее, что было создано в народной песне и в культово-обрядовой музыке.

Представления проходят при свете факела. Обычно артисты выступают во дворе общинного дома, где на циновках располагается вся труппа, вокруг нее — зрители. При выходе на сцену актер обычно должен обратиться к публике с ритуальным вопросом: «Нужно ли мне себя представить, уважаемые сельчане?» Кто-нибудь из зрителей непременно отвечает ему. Происхождение такого общения надо искать, по-видимому, в обрядовых играх, когда не было деления на исполнителей и публику, когда все участники были своего рода актерами. В прошлом в деревнях, особенно в дельте р. Красной, существовало много театральных групп, которые давали представления по случаю Нового года. А в провинции Тханьхоа с 11-го по 13-й день 1-го месяца для тех, кто достиг 60-летнего возраста, организовывались представления, которые назывались тюот тют.

По поводу происхождения этого названия у исследователей нет единого мнения. Одни считают, что представление названо так потому, что оно как бы посвящено сакральному соединению Духа гор в мужской ипостаси с женским началом [Ле Хюи Чам, 1984, с. 31].

Возможно также, что название этого представления связано со словом тюот («мышь, крыса»), обозначающим первое животное двенадцатилетнего годового цикла. Тогда термин чо тюот может обозначать мистерию, в которой главные роли исполняют девушки в образе «крысиных духов» (мышь, крыса — во вьетской мифологии не только символ богатства, но и символ любовных утех). В тех случаях, когда в деревнях не было стариков, к моменту праздника достигших 60-летнего возраста, и наступивший год считался неудачливым, для «восстановления гармонии» организовывали представления тюота. В нем принимали участие юноши и девушки, которые фривольно шутили, нередко даже говорили непристойности, двусмысленности. Эта традиция представляет собой закономерное развитие народной культуры, имеющей древние, архаические корни; в ней со всей яркостью и очевидностью проступают рудименты земледельческих культов, направленных на умножение, плодородие, возрождение природы и человека.

У вьетов Тханьхоа существовал обычай в этот день организовывать рыок лао, т. е. шествие стариков. Всех пожилых мужчин, достигших 60-летнего возраста, сажали на красочно украшенные носилки и несли к месту молебствий в честь Духов-покровителей. Если же пожилых людей не было, то всей общиной решали провести праздник с представлениями.

Для этого старейшины деревни делили всех жителей на семь групп (по числу дней недели). Каждая группа выделяла четырех стариков, и всего их собиралось 28 (по числу дней в месяце). Совет из 28 стариков выбирал участников театрализованного представления. Ими могли быть только юноши из семей, где не было траура. Женщин для участия в представлении не допускали. Все женские роли исполняли мужчины. Совет стариков и старейшины деревни выбирали юношей на разные роли и объявляли им об этом. Число участников было непостоянным. В больших деревнях набирали труппу из 60 (счастливое число!) или 100 человек. Артисты сами должны были позаботиться о реквизите, декорациях. Для каждого участника — молодого человека — было большой честью принять участие в театрализованном представлении.