Анна Гаврилова – Календарные обычаи и обряды народов Юго-Восточной Азии (страница 27)

Чтобы «предотвратить» опасности, которым подвергается человек в середине лета, необходимо запастись также магическим амулетом (буа). В Праздник двойной пятерки детям из семян ароматических трав (шалфея, колиандра и др.) вешали на шею амулеты-обереги в форме квадратов. Очень популярны были детские амулеты в форме плода карамболы, граната, хурмы, красного, зеленого и желтого цвета перца. Амулеты с ароматическими травами или семенами должны были «оберегать» от простуды, кусочки серы или охры — от ползучих тварей. Вешали обереги на шею на шнурке из пятицветных ниток. По поверью вьетов многоцветные нитки служили хорошей «защитой» от злых духов. Вешали также бумажные или хлопчатобумажные пластинки (кхань) [Тоан Ань, 1968, с. 368].

Традиция предписывает во время праздника Доан нго принимать ванны с горячей водой с добавлением ароматических трав (лучше всего шалфея). Считается, что это прекрасная защита от простуды. И в самом деле, вымыться в горячей воде в жаркую погоду — это значит пропотеть, а шалфей в народной медицине у многих народов мира считается хорошим потогонным средством. И это действительно лучшая профилактика от всевозможных хворей и недомоганий в жаркую погоду.

Обычай омовения в воде, настоянной на травах, особенно широко распространен в сельской местности.

В некоторых районах Вьетнама во время праздника Доан нго совершался обряд проверки фруктовых деревьев (кхао кэй лэй куа). В крестьянском приусадебном хозяйстве всегда есть деревья, которые без видимой причины перестают плодоносить. А так как все растущее и живущее на земле, по мнению вьетов, обладает душой, то отсутствие плодов на деревьях объясняли их упрямством. Считалось, что человек только раз в году может напрямую «пообщаться» с душой деревьев. Для этого один человек залезал на дерево, другой стоял внизу. Тот, кто оставался внизу, начинал диалог с душой дерева: «Если в этом году ты не дашь плодов, срублю!» В это время тот, кто сидел на дереве, упрашивал повременить и от имени души дерева «обещал» в этом же сезоне начать плодоносить. Человек внизу уточнял возможности дерева. Когда «договаривались» об определенном количестве корзин плодов, беседу заканчивали. И вьетский крестьянин был уверен, что «обещание» свое дерево «выполнит» [Thai Van Kiem, 1961, с. 371].

Во вьетнамской этнографии нет определенного мнения о происхождении этого обычая. По-видимому, это рудиментная форма анимистического по своему характеру обряда.

Среди вьетов широко было распространено верование, что растения, корни, клубни, цветы, собранные в День двойной пятерки, обладают волшебными свойствами и могут спасти не только человека, но и скот и имущество от различных бед, причиняемых стихийными силами природы (ветром, дождем, молнией). Чаще всего в это время собирают полынь (динь ланг), и жители многих деревень идут на поиски и сбор целебных трав. Полынь широко применяется также при головной боли. Считается, что достаточно потереть виски помятым в руке листом — и боль пройдет.

Характерной чертой Праздника двойной пятерки являлся обмен подарками. Существовал обычай, согласно которому женихи в 5-й день 5-го месяца должны были нанести визит семье невесты, и непременно с подарками (ди сеу). Кроме этого дня в году было еще только два случая, которые рассматривались как благоприятные для подношения подарков, — это, прежде всего, время сбора урожая (т. е. 5-й и 10-й месяцы).

Фрагмент народного лубка, изображающего сельскохозяйственные работы. Прорисовка Г.В. Вороновой.

Как правило, после Праздников жатвы наступала пора сезонно-брачных развлечений, которые кончались сговором. Традиционным подарком в Праздник двойной пятерки были бобы, урожай которых собирают в 4-м месяце, и клейкие сорта риса. Иногда приносили пару гусей, сахарный песок и арбузы, т. е. те продукты, которые есть в этом сезоне. Но существенна одна деталь: родители невесты брали только половину подношений, а другую половину возвращали со словами благодарности и пожеланиями хорошего урожая риса. Как считали вьеты, главное в процедуре преподнесения подарков не в количестве и ценности самих подарков, а в проявлении чувства своей сопричастности к судьбе будущих родственников и заботы о них.

По традиции, в Праздник двойной пятерки, как, впрочем, и по случаю Нового года, ученики посещали своих учителей. Если учесть, что в прежние времена за учебу детей родители не платили, то корзина риса, пара гусей, фрукты и сахар были своеобразной формой благодарности учителю за его труд.

В отдельных районах в обычаях Доан нго прослеживаются пережитки праздника в честь Духа деревенского лекаря (Онг Ланг). Обычно в общинном доме жители проводили молебствие и дароприношения духу Онг Лангу, чтобы умилостивить его.

Характерно, что пережитки со временем превратились просто в подношения даров знахарю за его постоянные услуги.

Все эти обычаи с посещением женихом родителей невесты, визитом к учителю, народному врачевателю направлены на сохранение теплых, дружеских связей между людьми одной деревни, так как поддержание хороших родственных и добрососедских отношений рассматривалось во Вьетнаме как фактор единения семьи, деревни, а значит, и всего народа.

При сопоставлении с праздниками весеннего цикла Праздника двойной пятерки можно сделать следующий вывод: вьетнамский крестьянин считал излишним «помогать» земле, так как в разгар лета она достигала наиболее полного развития своих сил. Соответственно обычаи и обряды носили уже иной характер, чем в весенний период: от земли в этот день старались взять все, что она могла дать. Так, собирание трав уже не носило в себе прямого аграрного характера, не ставило своей целью «воздействовать» на урожай.

Так как вьетнамский крестьянин живет среди природы, он очень хорошо знает весь растительный мир, свойства и названия трав. Собирание трав молодыми людьми постепенно превращается в забаву и в летний период становится предлогом для проведения игр и развлечений.

После Дня двойной пятерки аграрные обряды на некоторое время прекращались. Они возобновлялись только в период жатвы.

Обычаи и обряды периода сбора урожая часто не имели фиксированной даты, а время их исполнения часто зависело от климата и погодных условий.

Осенние обычаи и обряды

Одно из самых древних свидетельств земледельческих праздников предков вьетов мы встречаем в археологических источниках — это изображение участников праздничного шествия с метелками камыша на донгшонских барабанах, относящихся к I в. до н. э. (камышовые метелки распускаются только осенью [Ле Тхи Нам Туэт, 1984, с. 1]).

Каково же содержание осеннего праздника, о котором мы имеем археологические свидетельства? Это, прежде всего, лодочные гонки, моление об урожае — обряд вызывания дождя, гулянья и развлечения (изображения танцующих, поющих, играющих на кхене — духовом инструменте, бьющих в барабан; фигуры поющих женщин и мужчин с лицами, обращенными друг к другу; есть изображения людей просто сидящих: если провести аналогию с сегодняшним днем, возможно, и в те далекие времена старики во время праздников рассказывали своим соплеменникам легенды и предания своего народа).

В китайских летописях начала нашей эры говорилось о том, что древние вьеты в день сыу (быка) 8-й луны организовывали праздник, во время которого старые и молодые поздравляли друг друга. Этот день считался у них началом нового года. «На празднике осени юноши и девушки, нарядно одетые, исполняют любовные лирические напевы, затем, взявшись за руки, ищут подходящее место, чтобы остаться вдвоем до утра» (цит. по [Ле Тхи Нам Туэт, 1984, с. 4]).

Народный лубок «Мальчик с креветкой». (Личная коллекция А.Н. Дементьевой-Лескинен). Прорисовка Г.В. Вороновой.

Страж-хранитель. Прорисовка Г.В. Вороновой.

Письменные источники, относящиеся к первым векам нашей эры, сообщают о том, что вьеты в 7-м месяце делали изображение лошади в честь духов умерших. В деревнях организовывались лодочные гонки; в 8-м месяце резали быка или буйвола и совершали жертвоприношение духам земли; был также парад слонов, состязание в скорости лазанья на столб [Ле Тхи Нам Туэт, 1984, с. 6].

С начала нашей эры в течение почти целого тысячелетия, именуемого в истории периодом китайской зависимости, на территории, заселенной предками вьетов, шел активный процесс синтеза вьетнамских и китайских элементов культуры и общественной жизни [История Вьетнама, 1983, с. 63]. С заимствованием китайского календаря, праздника Нгуен дан (Праздника Нового года) и распространением риса сорта тием, поспевающего летом, в 5-м лунном месяце, земледельческие праздники, проводившиеся как праздники осени, превратились в праздники весны.

Со временем в одних районах Вьетнама весенний праздник заменил праздник осени, в других же стал проходить параллельно с ним [Ле Тхи Нам Туэт, 1984, с. 4].

Трансформация культуры вьетов в период I тысячелетия наложила отпечаток и на характер праздников; в частности, в содержании праздников появился новый элемент — поклонение Будде, который потеснил в праздничной обрядовой практике народные верования и воззрения. Именно к этому времени, как считают вьетнамские ученые, восходит традиция отмечать храмовые буддийские праздники. Праздники в пагоде Зау упоминаются во вьетнамской мифологии как самые древние, а женские божества вошли в буддийский пантеон, и их почитание стало составной частью деревенских праздников. С X в. наряду с более архаичной частью ритуальной практики — Праздниками урожая с экзорсистскими шествиями, с жертвоприношениями животных — появляются обряды поклонения духам погибших в войне с китайскими захватчиками воинов. Почитание героев, отдавших жизнь за свою страну, со временем оформилось в культ, который служил источником народного музыкального, танцевального и устного творчества.