Считается, что на семейном празднике второго дня Нового года невидимо присутствуют боги и духи предков, приглашенные на праздник.
Третий день — заключительный в новогоднем празднике индо-балийского календаря. Оживают деревенские улицы, настежь открываются двери домов. С раннего утра и до позднего вечера улицы и проселочные дороги заполняются толпами радостных, ярко одетых женщин, детей и мужчин. Это день всеобщего веселья, день нанесения визитов. Из дома в дом с цветами в руках ходят соседи, желанных гостей встречают, угощая разноцветными лепешками.
На площадях, прямо на земле, расстилают яркие циновки, ожидая скорого прихода долгожданных и любимых гостей — даланга с труппой танцевальной пантомимы или с мешком плоских деревянных или кожаных кукол для представления театра кукол. Балийцы необычайно музыкальны, любят музыку и игру на музыкальных инструментах. Земледельцы и рыболовы, они в свободное время играют на барабанах, ксилофонах или флейте, чаще всего не в одиночку, а группами, составляя небольшой оркестр. Между колен у отца часто сидит еще не научившийся ходить сын. Отец держит в своих руках тоненькие руки малыша и учит его ударять молоточком по металлическим клавишам ксилофона или по барабану. Так с детства балийцы учатся музыке. «Кто-то сказал, что на Бали танцы не смотрят, а музыку не слушают — их только видят и слышат, как деревья и ручьи в лесу» [Holt, 1972, с. 197]. Маленьким девочкам, только что научившимся держать головку, делают специальные гимнастические упражнения. Наверно, поэтому так гибки и легки, так плавно и грациозно движутся балийские девушки.
Представления танцевальной пантомимы — любимое развлечение на новогодних праздниках балийцев. Даланг зачастую ходит из деревни в деревню только с двумя барабанщиками. Барабан — важнейший инструмент оркестра. Он задает ритм танцу, а ритм — та канва, по которой шьется весь узор танцевальной пантомимы. Без барабана вся музыкальная структура и танцы распадаются на отдельные части. Вокруг барабанщиков на месте собирается оркестр (в большем или меньшем составе), способный аккомпанировать спектаклю танцевальной пантомимы. Музыка в народном театре балийцев не только создает ритм, но и дает характеристику персонажам драматического музыкально-танцевального представления.
Для новогоднего праздника даланг старается выбрать сюжет сказочный и лирический. Например, часто исполняют танцевальную пантомиму одного из эпизодов из жизни легендарного принца Ласем. Танцуют мужчины. Вот один из эпизодов пантомимы.
Танец Ворона — вещей птицы, появляющейся на пути героя к месту сражения, дуэли, и сама дуэль. О появлении Ворона сообщает тревожный и громкий сигнал барабанов. Танцор, изображающий Ворона, делает несколько шагов и опускается на колени. Стоя на коленях, он раскачивается из стороны в сторону, а руки бьются, как крылья птицы, на большой высоте борющейся с ветром. Затем поднимается и кружит по зигзагообразной линии, слегка подпрыгивая. Музыка становится все более неистовой. В танец вступает Ласем. Быстрыми шагами он делает несколько спиралей, но путь его то и дело пересекает Ворон, чье предостережение не услышано. Появляется противник Ласема — брат принцессы. Охваченные гневом враги неистово кружат по сцене, постепенно сближаясь. Сложенные веера, которые держат в руке актеры, описывают круги, но не соприкасаются. Музыка становится все напряженнее, пока не сводится к одной несмолкаемой ноте. Наконец противник Ласема касается обеими руками его бедер и тянет его. Танцоры покачиваются на месте, «как камыш в ручье». Легкий удар веером заставляет Ласема опуститься на землю. Он убит. Но пантомима продолжается, рассказывая о том, что восторжествовала справедливость и погиб человек, посягнувший на честь девушки.
Почти в каждой балийской деревне существуют своеобразные клубы, объединяющие музыкантов-любителей. Вечерами они собираются, так сказать, отвести душу, поиграть. Наиболее способные ведут сольные партии и руководят оркестром, который играет без дирижера. Во время новогодних праздников эти оркестры, состоящие из нескольких музыкантов, играют не только в собственной, но и в соседних деревнях.
Вторая половина третьего дня Нового года во многих деревнях посвящена танцам, участники которых иногда впадают частично в сомнамбулическое состояние. Популярен танец саньянг-яранг. Танцуют мужчины, изображая то всадника, то коня. Под однообразную дробь барабана танцор скачет на бамбуковой палке, к которой иногда привязана вырезанная из дерева лошадиная голова. Танцор может ржать, подражая лошади. Кульминацию танца составляют прыжки на разбросанных на площадке тлеющих углях.
Танцы транса иногда исполняют и женщины. Они несут на головах подносы с тлеющими и испускающими дурманящий аромат травами. Вот они одна за другой закрывают глаза и продолжают делать танцевальные движения в полубессознательном состоянии. Медленно, плавно они делают несколько кругов, и подносы легко колышутся на их головах.
Танцевальное представление балийцев «Баронг» на третий день Ньепи разыгрывается в усложненной форме: в нем кроме основных персонажей действуют герои «Махабхараты» и инсценируется миф о злой колдунье Чалонаранг. Согласно мифу, она разделила свое тело на пять частей, затем каждую — еще на две части, создав пару: мужчин и женщин. Актеры, изображающие эти пять пар, во время представлений стоят по углам четырехугольной площадки и в центре ее. Роль женщин исполняют юноши, роль мужчин — мужчины. Актеры выступают в масках. Женская маска алус создает утонченный, светлый образ. Мужская маска джаук — демоническая. У нее вытаращенные глаза и раскрытый рот, из которого торчат клыки. Пантомима изображает противоборство двух миров — благородного и демонического, которые, по представлениям балийцев, составляют двуединство. Мальчики и мужчины танцуют, образуя извилистую череду фигур, сближающихся, перемещающихся и, в конце концов, сливающихся в центре танцевальной площадки и застывающих там. В представлении участвует и Баронг, но его роль статична. Как воплощение «белой магии», угрожающей колдунье Чалонаранг, он уже самим своим присутствием противостоит ей. А колдунья по ходу пьесы пытается побороть его силу, но тщетно. Оркестр, сопровождающий это представление, состоит из одного-двух барабанщиков постоянной труппы, к которым в каждой деревне присоединяются несколько местных музыкантов, играющих на барабанах, флейтах и ксилофонах.
На новогоднем празднике обязательно исполняется танец барис полен. Он относится к серии воинских танцев, но изображаются в нем готовящиеся к схватке хищные птицы. Танцуют двое мужчин. Вот танцоры делают движения, которые имитируют птиц в гот момент, когда на них топорщатся крылья. Делают первый шаг: подняв ногу, описывают ею «арку» и опускают впереди. Такое же движение делают второй ногой. Руки от предплечья до кисти нервно дрожат, два пальца на руках выдвинуты вперед с угрозой. Не поворачивая шеи, зорко осматриваются и делают движение вперед, как это делают нападающие птицы [Holt, 1972, с. 203].
В прошлом при дворе феодалов на Новый год исполняли танцевальную пантомиму джогед, в которой рассказывается о нежном и целомудренном объяснении в любви двух юных существ. Танец начинает девочка девяти-десяти лет (или мальчик того же возраста, одетый в девичий наряд). Саронг, заложенный в несколько глубоких складок, закрывает нижнюю часть туловища до щиколоток. Верхняя часть тела обтянута плотным шарфом из шелка нежного тона розового или желтого цвета. Пояс расшит ярким узором. На шее — нагрудник, покрытый позолоченным узором. На голове — бумажная золоченая корона, украшенная венком из пышных благоуханных цветов. В руке — веер. Мелкими легкими шажками девочка движется по кругу, временами останавливаясь в одной из поз легонга, танца, отличающегося грациозностью. Яркая, как бабочка, и целомудренно бесстрастная, она делает несколько кругов. Затем из зрительного зала выходит юноша и начинает танец. Как правило, он не профессионал. Юноша копирует движения девочки, кружится, то приближаясь к партнерше, то отступая, но лишь затем, чтобы неожиданным быстрым движением вернуться к ней и снова медленно двигаться по кругу. Лица танцоров бесстрастны, но легкое похлопывание по руке или плечу веером говорит о содержании танцевальной пантомимы — это объяснение в любви [Belo, 1970, с. 321].
В городах и крупных селениях на третий день новогоднего праздника танцуют и старинный обрядовый танец реджанг, прежде исполнявшийся при дворе местных феодалов. Несколько женщин, одетых в яркие костюмы, медленно кружатся. Длинные подолы их каинов (поясной одежды мужчин и женщин) стелются по земле. Под вздох гонгов танцовщицы останавливаются, слегка кланяются, обмахиваются веером и продолжают плавное движение по кругу. Завершив очередной круг, женщины одна за другой покидают танцевальную площадку. Танцевальные площадки окружены плотной толпой зрителей. Всю ночь продолжается веселье. Мелодичные звуки оркестров и веселые возгласы утихают лишь с восходом солнца.
Новый год по индо-балийскому календарю насыщен обрядами аграрных культов. Это свидетельствует о том, что индо-балийский календарь сака — в основе своей земледельческий календарь. Явано-балийский календарь вуку также связан с основным занятием балийцев — с земледелием рисоводческого типа. Календарь вуку отмечает начало сельскохозяйственного сезона — время подготовки поля и посадки риса — множеством обрядов и обычаев, напоминающих обряды праздника Ньепи — Нового года по индо-балийскому календарю. Балийцы имеют возможность дважды в году собирать урожай, дважды на протяжении лунно-солнечного календаря начинать сельскохозяйственный сезон.
