Анна Гаврилова – Календарные обычаи и обряды народов Юго-Восточной Азии (страница 110)

В обрядах очищения большое значение придается приношению даров демоническим силам, и, прежде всего, божествам Бута и Кала, возглавляющим их. В основном приношения состояли из мяса и крови петухов, пролитой ими во время специально организуемых петушиных боев. Для приношений демоническим силам забивали отобранных животных и клали их на циновке в установленном традицией порядке. В центре должен лежать черный буйвол, а вокруг него в направлении с востока на запад, по ходу часовой стрелки, в восьми сегментах круга клали теленка, утку, оленя, собаку, карликового оленя (киджанга), павлина, свинью и козла. Все эти жертвенные животные должны отвечать определенным требованиям: быть нужной масти, не иметь каких-либо физических изъянов, например, трещин на рогах и копытах [Демин, 1964, с. 150]. Такие приношения делаются в разных местах, чтобы «собрать» всех демонов и «задобрить» их. Иногда в приношениях ограничиваются частью туши крупного животного, но требования к внешнему виду жертвенных животных соблюдаются неукоснительно.

Обряд очищения состоит из трех основных этапов: приношения даров, использования очищающей силы воды и огня, декламации магических слов квалифицированным жрецом [Covarrubias, 1942, с. 275]. Все эти ритуалы балийцы исполняют перед наступлением Нового года. Приношения требуют значительных материальных затрат. Поэтому большие приношения делаются чаще всего в центральном храме административной столицы; в деревнях приношения более скромны, а расходы на них распределяются старостой общины между всеми семьями, входящими в эту общину.

Балийская мифология так объясняет сущность предновогодних очистительных обрядов. Ежегодно Бог смерти Яма, желая вычистить свои владения, большой метлой выгоняет своих помощников. Те с шумом устремляются на землю, к людям. Демонические силы способны принести всему живому на земле большой вред, могут войти в тело человека, могут сделать людей безумными. Вот поэтому такое большое значение придается обрядам приношения даров силам зла.

С наступлением тропической предновогодней ночи завершается обряд очищения. На перекрестках дорог, возле ирригационных сооружений, у входа в деревню горят костры. У входа в жилища стоят его обитатели с факелами в руках, всюду яростно бьют в полый деревянный чурбан (кулкул).

В Денпасаре по традиции пускают огненные хлопушки. В то же время специально подобранные люди с окрашенными в разные цвета туловищами и лицами группами ходят или бегают с горящими факелами в руках, бьют в барабаны, гонги и кричат: «Мегеди! Мегеди!» («Убирайтесь!»). Они стучат по деревьям в аллеях, топают ногами, стараясь испугать «собравшихся» у приношений демонов, давая им понять, что пора убираться восвояси. Шум, крики, кутерьма затихают лишь под утро.

В деревне Булеленг обряд очищения включал в себя несколько на первый взгляд никак не связанных с этим ритуалом эпизодов [Graeder, 1960, с. 230–231]. Так, в этой деревне в предновогоднюю ночь люди бегают, осыпая друг друга рисом, а некоторые подношения демонам оплевывают жвачкой из ароматической коры. По-видимому, это пережиток старинного аграрного обряда, в котором таким действиям приписываются магические свойства влияния на урожайность злаков, посадке которых и посвящается обряд. Ритуал сопровождается игрой определенных традицией мелодий на длинных барабанах, каменных ксилофонах. Пемангку и сенггуху окуривают участников обряда благовониями. Всю ночь горят и тлеют многочисленные факелы из благоуханных веток священных деревьев, аромату которых придается магическое значение; благовониями насыщается сырой воздух (так как перепадают еще тропические дожди).

Так заканчивается продолжавшаяся несколько дней церемония ритуала очищения, предшествующая на Бали празднику Нового года по индо-балийскому календарю. Если обряд очищения проводится в конце 9-го месяца, в день тилем касанга, то первый день Нового года приходится на новолуние следующего, 10-го месяца кадаса.

Новогодняя ночь беспокойна. Костры, факелы, шум — все это направлено на то, чтобы не дать возможности демоническим силам, силам зла проникнуть в человеческое жилище. В предыдущие дни оно мылось, чистилось и очищалось магическими средствами от вредоносных сил, опрыскивалось «святой» водой и окуривалось «святым» огнем. Окуривались и опрыскивались «святой» водой также и блюда, приготовленные не только для приношений, но и для праздничного стола.

Провизия же, приготовленная совместно для алтарей, по окончании обряда очищения распределялась жрецами между главами семей, входящих в сельскую общину, а также между всеми, участвовавшими в организации приношений божествам и духам.

Первый день Нового года начинается с мытья волос. Все отправляются к водоемам, желательно с проточной водой. Жители деревень, расположенных вблизи морского побережья, совершают купание в море. Таким образом они приобщаются к силе Божества моря. В море, по представлениям балийцев, «растворяются души-капли» (индуистская идея) [Маретина, 1968, с. 238].

В специальных постройках вантилан, а также под навесами на деревенских площадях устраиваются петушиные бои. Бойцовых петухов специально воспитывают. По традиции петушиными боями занимаются преимущественно старики. Особо опытные выступают в роли судей. Они имеют почетные звания сая. Сам бой протекает следующим образом.

На арену выходят два балийца с петухами, дразнят и стравливают их. Петухи приходят в ярость, рвутся из рук, заносчиво кукарекают. Старик — судья боев авторитетно заявляет, что, по его мнению, петухи к бою готовы. К их шпорам привязывают остро отточенные ножи. По знаку судьи петухов выпускают на арену. Сперва оба петуха делают боевую стойку, широко расставив ноги и пригнув к земле голову, потом стремительно бросаются друг на друга. Один из дерущихся оказывается проворнее. Он первым наносит вооруженной шпорой удар в грудь противника. И этот единственный удар решает исход боя [Демин, 1964, с. 148–149].

Петушиные бои — любимое развлечение балийцев — привлекали азартных болельщиков. Заключались пари. Окончание боя ознаменовывалось специальным обрядом. Как только пораженный петух падал, один из судей клал скорлупу ореха с отверстием в глиняный сосуд с водой. Когда скорлупа наполнялась водой и тонула, другой судья бил в небольшой гонг (кимонг), возвещая этим, что за другим петухом признана победа [Демин, 1964, с. 150].

Петушиная кровь во время новогоднего праздника считается жертвенной. Тушки поверженных петухов хозяева имеют право взять на праздничный стол.

Еще одна игра, связанная с древними аграрными культами, сохранилась на Бали и исполняется во время новогоднего праздника. Это игра в перетягивание. Группа юношей выстраивается напротив группы девушек, крепко держащихся за канат. Юноши выхватывают одну из девушек. Ее должны спасти подруги. Если это не удается, девушка должна стать в группу юношей, а те бросаются за другой.

В первый день Нового года на деревенских и городских площадях местные и пришлые актеры исполняют ритуальные танцы воинов — барис геде и барис тумбак. Характерен костюм танцоров. Он состоит из узких брюк до щиколотки, короткой прямой рубашки без застежек с узкими рукавами. На груди завязан шарф, с концов которого свисают узкие куски разноцветного золототканого материала, расшитого золоченым узором, изображающим резные листья деревьев и цветов. За спиной танцора — крис, часто с золоченой рукояткой. Голова повязана белым платком так, что на темени он образует треугольник, надо лбом и ушами — диадема из свежих цветов желтого цвета, воткнутых в обруч, скрученный из проволоки. Движения танцоров резки, порывисты, но традиция не позволяет никаких прыжков — воины крепко стоят на земле. В особых случаях, если деревню в прошедшем году постигали несчастья, исполняют танец барис текок джаго, который «наделен» силой магического очищения. Танцоры одеты в костюмы, сшитые из ткани в черно-белую клетку. На юге Центрального Бали актеры выступают в белых одеждах [Holt, 1972, с. 231].

Второй день Нового года балийцы в праздничных одеждах проводят у себя дома, в узком кругу, за закрытыми для посторонних дверями. Улицы становятся пустынными. Не случайно путешественники, оказывавшиеся в этот день на Бали, называли его «жутким днем тишины» [Goris, 1960, с. 119–122]. Даже у себя дома люди стараются разговаривать шепотом. Все работы, в том числе зажигание огня, запрещаются обычаем. Обычай запрещает также выходить из дома.

В каждой усадьбе на задворках стоит пеньор (бамбуковый шест), украшенный резной бамбуковой решеткой. На решетке развешиваются гирлянды из свежих цветов и листьев. День начинается с приношения даров в виде пищи и цветов божествам и духам предков на домашнем алтаре. Праздничная трапеза в этот день обильна, но состоит из блюд, приготовленных накануне. В этот день балийцы не едят горячего. Сваренный рис, уложенный в куполообразную форму, горкой, на новых блюдах, сплетенных из листьев, ставится перед каждым членом семьи. Мясная подлива и пряности подаются к каждому блюду. Жареное мясо (буйволиное в зажиточных семьях, свинина или курятина в семьях небольшого достатка) также кладется перед каждым. Мясное обрядовое блюдо на праздничном столе имеет необычную форму: кусочки мяса разного размера нанизываются конусообразно на бамбуковую палочку и вертикально втыкаются в кусочек ствола бананового дерева. Создается впечатление, что перед каждым стоит небольшое деревце. Праздничный стол украшают свежими, благоуханными цветами. Цветы развешивают и по стенам внутреннего помещения домов. Рисовое и пальмовое вино сначала предлагают богам и духам, а затем, когда оно как бы «освящено» ими, ставят на семейный стол. Особенность новогодней трапезы балийцев — выпеченные из рисовой муки лепешки или круглой формы, или в форме птицы. Тесто для лепешек окрашивается фруктовыми соками в розовый или зеленый цвет.