Анна Гале – Жены проклятого рыцаря. Наложница верховного рыцаря (страница 8)
— Пичужка, твой благоверный знает, чем для тебя обернётся его глупость, — Лиля прикурила новую сигарету от предыдущей. — Конечно, Вильгельм будет сражаться, пока может стоять на ногах. Но бой скоро завершится, и мне его исход уже ясен. Это лишь вопрос времени. Посмотри, сколько крови потерял Вильгельм.
— Герберт тоже потерял много крови.
— Герба поддерживает Грарг. От потери крови он не может сильно ослабеть или, тем более, погибнуть. У Вильгельма с каждой секундой остается всё меньше шансов на победу.
— То есть Синичка должна будет постоянно находиться рядом с Гербертом? — озадаченно спросила Вика.
— Разумеется, он настроен оставить эту девицу с нами. Но такое возможно, только если ты не будешь против, — спокойно объяснила Лиля. — Так что решение идиотской ситуации за тобой. И, по-моему, ты уже всё решила.
Вика неохотно кивнула.
— Значит, наши её не получат, — продолжила Лиля. — Против нас с Гербертом никто не решится пойти. А вот и финал, наконец-то! — добавила она и швырнула окурок в урну.
Вильгельм упал от очередного удара кинжала. Я вскочила. Нет! Нет!!! Он не мог погибнуть, пока хоть кто-то верил, что он останется жив!
Лиля снова вцепилась в мои запястья железной хваткой.
— Уходим, — коротко бросила она. — Викуся, быстрее, рыдать будешь в машине. Пичужка, пойдём!
Герберт, не оглядываясь, быстро шагал по дорожке к выходу из парка, Вика кинулась за ним.
— Пойдём, — настойчиво повторила Лиля.
— Отпусти меня, пожалуйста, — я билась в железных руках, пытаясь вырваться. — Дай подойти, может, он жив. Хотя бы дотронуться до него… — я уже с трудом понимала, где я и с кем разговариваю.
Всё вокруг потеряло смысл, кроме неподвижной окровавленной фигуры на пыльной дорожке. Только бы подойти к нему. Только бы подойти…
— Нельзя, — еле сдерживая раздражение, сказала Лиля. — По нашему закону нельзя. Будь умницей, иди к выходу сама. Я не хочу силой тащить тебя к машине. Подходить к Вильгельму не имеет смысла. Всё кончено, удар пришёлся под сердце.
— Пожалуйста, пусти меня к нему, — повторила я.
— Не могу, — голос Лили стал жёстче. — Нам нужно уходить, возьми себя в руки.
— Синичка… — другие руки крепко сжали мои плечи. — Лили, иди вперёд, я сам разберусь.
Герберт приподнял меня, на мой плащ закапала кровь с его плеча.
— Зачем вернулся? — недовольно процедила Лиля. — Это против правил.
— За Татьяной, естественно, — он быстро шёл к выходу, не обращая внимания на мои попытки вырваться. — Как победитель, имею право. Я посадил Вику в машину и подумал, что у вас могли возникнуть сложности. Не хотелось бы, чтобы ты силой волокла девочку по парку.
— Какие нежности, — ядовито пробормотала Лиля. — А о том, что ты должен сделать с этой девочкой силой, ты не подумал?
— Силой я ничего делать не собираюсь, — ответил Герберт.
Он вышел из парка и почти подбежал к серебристому автомобилю. Герберт слегка подтолкнул меня на заднее сиденье, сел рядом и бросил Лиле:
— Ты за рулём.
Вика тихо всхлипывала впереди. Счастливая, она ещё могла плакать. У меня слёз не было, и боль раздирала изнутри так, что я еле сдерживала крик.
— Разумеется, — кивнула Лиля. — Держи, Викуся!
Она достала из сумочки пачку бумажных носовых платков.
Машина сорвалась с места.
Лиля тихо, отчётливо выругалась, а затем уже громче начала высказываться:
— Герб, чем ты думал, когда затеял этот бой? Нам фантастически повезло, что за семь минут в парке никто не появился. И скажи-ка, пожалуйста, как ты собираешься выходить из машины в таком виде? Во дворе обязательно кто-нибудь будет — мамаша с ребёнком, разговорчивые старухи на лавочке…
— Хватит зудеть, Лили! — резко оборвал её Герберт. — Ты не новичок, прекрасно знаешь, что делать в таких случаях. Вытащишь мне из дома какую-нибудь куртку. В чём ты увидела проблему? Кстати, в бардачке лежит пара пакетов. Передай-ка их сюда, пока я не замазал кровью сиденье.
Лиля молча протянула ему два скомканных пакета из супермаркета, придерживая руль одной рукой. Герберт разорвал один из них и, морщась, обмотал окровавленное плечо поверх куртки. Второй пакет он прижал к ране на груди.
— Помогает? — с лёгким ехидством поинтересовалась Лиля.
— Лили, если хочешь устроить скандал — подожди до завтра. Сегодня мне нужна твоя помощь, — спокойно ответил Герберт.
— В чём, интересно?
— А ты сама как думаешь? Вика в истерике, Татьяна в полном шоке. Вечером у нас будет полно гостей. К тому времени обе они должны быть хотя бы в относительном порядке.
— Ты переоцениваешь мои возможности, особенно во втором случае, — сухо ответила Лиля. — Кстати, мне послышалось, или ты сказал, что не собираешься действовать с Пичужкой силой?
— Не послышалось.
— Отказываешься от права?
— Нет, конечно. Дашь девочке что-нибудь из своих запасов, ты от этого не обеднеешь.
— Не получится, Герб, — в её голосе прозвучала издёвка. — Запасы давно закончились, и пополнить их я сегодня не успею. Придётся тебе рассчитывать только на свои силы, Казанова.
— Я не могу так, Лили. Ты что, не понимаешь?
— О том, что ты можешь, а что — нет, надо было думать до боя, а не после, — резко бросила Лиля. — И потом, что значит — не могу? — уже веселее добавила она. — Ты же не старую ханжу по праву получил. Девочка вполне симпатичная. Посмотри на неё хорошенько, чего тебе ещё надо?
— Не смешно. Три дня назад я поздравлял её со свадьбой, а сегодня ты предлагаешь… — начал Герберт.
— Я здесь вообще ни при чём, — жёстко перебила судья Грарга. — Ты сам создал эту проблему. Мог бы отказаться от боя, тебя никто не счёл бы трусом. Даже если бы сочли, ты быстро доказал бы любому из наших, насколько ошибочно это мнение. Как вариант, можно было начать бой без вызова. В конце концов, ты мог заняться Викиным объектом, я бы сама разобралась, что делать. Хватит об этом. Ты уже ничего не изменишь. Пичужка, что-то ты совсем расклеилась, притихла и в угол забилась. Ты нас вообще слышишь?
— Слышу, — нехотя ответила я.
Происходящее не укладывалось в голове. Казалось, что спор Герберта с его бывшей женой — лишь глупый сон. Перед глазами по-прежнему стояла самая страшная картина в моей жизни — два близких мне человека, которые всего несколько минут назад были живы и здоровы, а теперь мертвы.
Один из них лежит на глинистой земле. На рукоятке вонзённого под сердце кинжала переливается разноцветными камнями стальная бабочка. Как будто вот-вот она сядет на грудь задремавшего рыцаря. Другой застыл, уткнувшись лицом в землю, и холодный ветер осыпает его жёлтыми листьями. Листьями цвета разлуки…
Голос Лили ненадолго вернул меня к реальности:
— Помнишь, я вчера говорила, что ты сама прибежишь ко мне и попросишь помощи?
— Разве я просила помощи? — равнодушно отозвалась я.
— Лиля, оставь её в покое, пожалуйста, — вмешалась Вика.
— Не оставлю. Если будет переживать молча — может сойти с ума, говорю тебе, как медик с большим стажем, — хмуро ответила Лиля. — Пичужка, чем сидеть, уставившись в одну точку, лучше бы устроила скандал с руганью и побоями. Рядом с тобой есть замечательная мишень. Гербу больно не будет, а тебе полегчает.
Я отвернулась и уставилась в окно. Машина еле ползла среди множества автомобилей в утренней дорожной пробке. Вот и памятник Лермонтову рядом с розовым зданием центральной библиотеки. Именно здесь я впервые увидела Герберта.
— Пожалуй, я немного ускорюсь, — произнесла Лиля.
Она забубнила что-то под нос. Странным образом автомобиль начал двигаться по плотно заполненной дороге, ныряя с полосы на полосу. Остальные машины всё так же ползли в пробке, но ближайшие, притормаживая, пропускали нас. Мистика! Хотя что тут необычного, учитывая, кто сидит за рулём?
— Ведьма! — с ненавистью выдохнула я.
— Угу, — спокойно согласилась Лиля. — Привыкай, ещё не такое увидишь. Чудеса пока заканчиваются, на том повороте дорога почти свободна.
Я стиснула зубы. Сейчас за поворотом среди высотных домов покажется кафе «Бабушкина избушка», где мы с Вильгельмом сидели в день знакомства. Машина завернула туда, но увидеть кафе я не успела.
Сильные руки легли на мои плечи, мягко развернули меня и прижали к чему-то тёплому. Через какое-то время я поняла, что это Герберт притянул меня к себе и крепко обнимает. Шевелиться не хотелось, вырываться не было сил. Закрыть бы сейчас глаза и уснуть, а потом проснуться в объятиях Вильгельма. Или не просыпаться вообще.
— Привыкаешь, Герб? — хмыкнула Лиля. — Пора начинать ритуал, ты должен закрепить право.
— Хватит, Лили, — перебил Герберт. — Я всё помню.
Он мягко провёл рукой по моим волосам. Щёлкнула заколка, волосы рассыпались по плечам, Герберт слегка взъерошил их медленным ласкающим движением.
Муж как-то говорил мне о распущенных волосах. Для рыцаря Грарга это означает полное подчинение, полную зависимость.