Анна Гале – Жены проклятого рыцаря. Наложница верховного рыцаря (страница 7)

До этого Алка стояла, не двигаясь, в полном шоке от происходящего у неё на глазах. Ну почему она так быстро пришла в себя?

— Ты спросила, кто мы, — ответил родной голос.

Я подняла взгляд. Вадим стоял между Алкой и слугами Грарга. Он всё ещё пытается защитить идиотку Алёхину. Рыцарский долг превыше всего.

— И один ответ получила. Теперь пора представиться и мне, — он сделал короткую паузу и твёрдо продолжил: — Вильгельм Габсбург, рыцарь ордена святого Грааля. До этой секунды я был защитником твоего города.

Я вскочила и бросилась к мужу. Нет, только не он! Пусть лучше убьют меня! Меня, но не его!

— Синичка, стой! — закричала Вика.

Краем глаза я заметила, что Иоганн что-то продолжает ей говорить. В тот же миг Лиля, закрыв глаза, почти упала на скамейку. Алка молча кинулась к выходу из парка.

Какая безумная картина. На пожухшей траве лежит Иоганн с кинжалом в груди. Рядом, стоя на коленях, плачет Вика. Она держит умирающего за руку. На скамейке мирно посапывает Лиля. Мой муж и Герберт стоят друг против друга и сверлят один другого взглядами.

— Гадание Лили сбывается, — задумчиво произнёс Герберт.

Я стояла между ними и не могла сказать ни слова. Хотелось кричать, просить, умолять. Но нельзя, этого муж бы мне не простил.

— У тебя есть шанс погибнуть в бою, — голос Герберта прозвучал непривычно строго и торжественно. — Я могу оказать тебе эту последнюю честь, Вильгельм.

— Да будет так, — мой муж поднял кинжал остриём вверх. — Я вызываю тебя на бой, приспешник Грарга.

Взгляд Герберта остановился на мне. Несколько секунд на лице рыцаря Грарга отражалась странная смесь чувств — удивление, сомнение и что-то ещё, хищное, оценивающее. Затем рыцарь Грарга отвёл глаза, вырвал откуда-то из ветровки кинжал и поднял его вверх. Лицо Герберта окаменело, взгляд стал пустым.

— Да будет так, — глухо произнёс он. — Я принимаю твой вызов, посланник Грааля.

Лиля приподнялась со скамейки и посмотрела на заклятых врагов недоверчиво, будто считала происходящее неуместной шуткой.

— Синичка, отойди, — любимый голос стал требовательным. — Слышишь?

— Вы спятили все четверо, что ли? — резко вклинилась Лиля. — Вика, добей уже его, чтобы не мучился. Тут всего-то и надо — вытащить кинжал из раны. Пичужка, отойди от них, в конце концов. Нашла, где постоять!

— Таня от шока ничего не соображает, — сказал Герберт. — Лили, забери её отсюда, пожалуйста, только осторожнее.

Чьи-то руки легли мне на плечи и, мягко подталкивая, заставили сделать несколько шагов в сторону. Словно сквозь туман рядом проступило напряжённое лицо Лили.

— Пойдём, ты им помешаешь, — не скрывая раздражения, проговорила она. — Для боя рыцарям нужно место. Твоя защита пала, они могут тебя задеть. Двое ненормальных! — фыркнула Лиля. — Один предложил бой чести, а другой — принял вызов.

Она подтолкнула меня на скамейку, села рядом и с любопытством уставилась на две фигуры, замершие на дорожке с кинжалами.

— Ладно ещё ты, Герб, — продолжила Лиля. — Хотя с трудом представляю, как ты в случае победы будешь расхлёбывать последствия своей глупости. Но рыцарь светлого образа, забывший наши нерушимые законы, меня удивил.

— Какие законы? — сухо спросил мой любимый.

— Право победителя, — холодно ответил Герберт.

Вадим ненадолго утратил всегдашнюю сдержанность. Муж взглянул на меня со смесью отчаяния и бессилия, затем перевёл взгляд на Герберта.

— Я готов отказаться от поединка и покрыть своё имя и род позором, — хрипло произнёс он и опустил кинжал. — И готов без сопротивления принять любую казнь, которую мне назначит ваш совет.

Я невольно дёрнулась в его сторону, но Лиля в ту же секунду сомкнула пальцы на моём запястье. Руку как будто заковали в железо — не вырваться.

— По нашим законам в случае твоего отказа Герберт признаётся победите… — отчётливо проговорила она.

— Я требую начать бой! — перебил её Герберт.

Соперники сделали шаг навстречу друг другу. Мелькнул кинжал Герберта, Вильгельм отбил удар и пошатнулся. Я вздрогнула. Муж говорил, что непобедимая сила покидает рыцаря, назвавшего своё имя. Значит, сейчас он вышел против Герберта, как обычный человек? Сколько же он сможет продержаться?

Я старалась не смотреть в сторону Иоганна. Казалось, сердце медленно разрывается на крошечные кусочки. Я не могла ничего сказать, не могла пошевелиться, мысли превратились в неподъёмные, еле ворочающиеся камни.

Рыцарь не может умереть, если кто-то верит в его силы. И в ту Силу, которая его сюда послала. Я буду верить, что мой муж останется жив.

Снова мелькнул кинжал. Удар Герберта отбит. Выпад Вильгельма тоже отбит.

Я, не отрываясь, смотрела на бой, мысленно раз за разом повторяя, как молитву: «Не дай ему умереть. Пожалуйста, не дай ему умереть!»

Откуда-то рядом с Лилей появилась всхлипывающая Вика. Значит, Иоганна уже нет в живых.

Я машинально вытерла катившиеся по щекам слёзы и только теперь поняла, что запястье свободно. Я и не заметила, когда Лиля разжала руку.

Резкий бросок Вильгельма, — и кинжал легко вошёл в левое плечо Герберта. Вика с криком попыталась вскочить со скамейки, но Лиля удержала её за руку.

— Не мешай им! — отчеканила судья Грарга. — Не бойся, Викуся, с Гербом ничего не случится, — чуть мягче добавила она. — В самом худшем случае подождёшь его несколько часов. Я помогу Герберту вернуться поскорее, если он вдруг отправится к Граргу.

Лиля перевела взгляд на возобновившийся бой. Вид у судьи при этом был такой, словно она смотрит какой-то боевик в кино. Разве что стаканчика с попкорном не хватало.

— Зря я напомнила Вильгельму о законах, — протянула Лиля. — Теперь рыцарь Чаши сделает всё, чтобы победить. У него, похоже, есть шанс, — задумчиво добавила судья, спокойно глядя, как её бывший муж морщится от боли. — Ты напрасно не добила Иоганна, — Лиля повернулась к Вике. — Ему всё равно некому было бы здесь исповедоваться.

— Нашлось кому, — отрешённо ответила Викуся. — Я держала у его уха телефон. Он сказал только: «Умираю, отпусти мои грехи, отче». А потом молча слушал.

— Что ж, тогда хорошо, что не добила, — Лиля кивнула. — Иоганн ушёл из жизни именно так, как хотел.

— Что ты сделала с Алкой? — нерешительно спросила Вика.

— Посадила на лавочку недалеко от вокзала. Пришлось подкорректировать ей память. Девица будет уверена, что всё увиденное и услышанное ей приснилось. А скорее всего, вообще не вспомнит об этой истории.

— Разве так может быть?

— При большом опыте вселений — может. Постепенно всему научишься.

Лиля достала из сумки сигареты и неторопливо закурила.

Кинжалы мелькали с немыслимой скоростью. Вот кинжал Герберта вошёл в правое плечо Вильгельма. Правое плечо! Я еле сдержала стон отчаяния. Теперь муж не сможет держать оружие в правой руке. Вот он перехватил кинжал левой рукой. Вильгельм обречён. Нет, я должна верить в то, что он останется в живых. Тогда он уцелеет.

— Эй, Пичужка, руки разожми, потом болеть будут, — негромко сказала Лиля.

Я непонимающе посмотрела на неё, потом на свои руки. Они были сжаты в замок так, что костяшки кулаков побелели, а кончики пальцев стали почти красными. Как их расцепить? Я не знала. Да и зачем?

Вика молча разжала мои пальцы. Откуда у неё такая сила? Ах да, она уже в ордене Грарга вместе с Гербертом и этой рыжей ведьмой.

Я тупо смотрела, как кинжал Герберта вонзается в правую руку моего мужа. Кровь, сколько же крови… Вильгельм сделал левой рукой бросок, удар. Метил в шею, если бы попал, всё было бы кончено. Но нет, попал ниже, снова в левое плечо.

— Четыре минуты, — Лиля бросила раздражённый взгляд на часы и крепко, заковыристо выругалась. — Хорошо хоть, дерутся стилетами. Чем-то более серьёзным они изрубили бы друг друга, как колбасу, из-за этого чёртова права.

— Что в нём такого? — с недоумением спросила Викуся. — Право победителя — это ведь, кажется, право на имущество побеждённого? Так у Чернова толком ничего нет, а вы с Гербертом можете за день заработать на вселении сколько угодно денег.

— Вика, не тупи! Ты что, до сих пор не поняла⁈ — сорвалась я. — У них жёны приравниваются к имуществу!

Бой ужесточался, противники наносили друг другу рану за раной, кровь капала на дорожку, и крупные алые капли смешивались с осенней грязью.

— Хочешь сказать, если Чернов победит, он будет иметь на меня какие-то права? — недоверчиво спросила Вика после небольшой паузы.

Лиля тихо начала что-то объяснять.

Я вздохнула поглубже. Неужели Викуся всерьёз считает, что мой муж мог бы?.. Какая гадость, даже додумывать не хочется! Ни один рыцарь святого Грааля не воспользовался бы этим сомнительным правом. Да и Герберт только вчера женился, ещё суток не прошло после их с Викой граргской свадьбы. Вряд ли его интересует право победителя.

— Но Герберт может отказаться, — сказала Вика. — Наверняка он не захочет…

— Пока есть время, устрою вам обеим экскурс по законам Грарга о бое чести, — равнодушно произнесла Лиля. — Избавлю Герберта от этого объяснения. Если победивший в бою чести рыцарь Грарга не забрал свой… кхм… боевой трофей или не передал своё право кому-либо официально при свидетелях, то право победителя переходит ко всем членам ордена. Вот и думай, Викуся, стоит ли Гербу игнорировать древние законы.

Лицо Вики побелело, голубые глаза увеличились.

— Вы рано начали этот разговор, — перебила я судью Грарга. — Бой не окончен.