Анна Гале – Жены проклятого рыцаря. Наложница верховного рыцаря (страница 63)

— Надо будет купить к ним варенье, или сгущёнку, или какой-нибудь паштет, — сказала она, снимая со сковороды последний блинчик. — Вот это номер!

В возгласе Лили прозвучало удивление, она отступила от окна.

— Что там? — заинтересовалась я.

— Вильгельм приехал.

— После всего, что он устроил? Какого чёрта⁈ — возмутилась я.

— Думаю, Мартин провёл с ним воспитательную беседу, — поморщилась Лиля. — Враг явился за Синичкой. Больше у него нет повода сюда прийти. Буду справедлива, в смелости Вильгельму не откажешь. После того, как враг назвал имя, он становится в нашем городе обычным человеком. Смертным и вполне себе победимым.

Звонок в дверь.

— Открыть? — спросила я, ощущая лёгкий мандраж.

Как-никак Вильгельм теперь — враг, и я не знаю, насколько мирно он настроен.

— Пошли вместе, но открою я, — спокойно ответила Лиля. — И ничего не бойся. В Марске мы сильнее него.

Она неспешно вышла в коридор. Широко распахнулась дверь. Лиля посмотрела на рыцаря с хорошо разыгранным недоумением.

— Ах, вот это кто, — протянула она. — Чему обязаны?

Вильгельм вошёл в квартиру. Вид у него был не лучший — под глазами тёмные круги, лицо осунулось, взгляд… Виноватый? Пожалуй, да.

— Я пришёл к сэру Герберту, судья Лилиана, — глухо произнёс он.

— Сэр Герберт несколько занят. Придётся подождать.

— Я слышу, — в голосе рыцаря прозвучало напряжение. — Можно как-нибудь вызвать его из комнаты?

Значит, Синичка не спит, и они с Гербертом сейчас о чём-то говорят. Или они там не просто разговаривают?

— Только его? — Лиля чуть приподняла тонкую бровь. — А собственно, зачем? Ты в прошлый раз здесь что-то забыл?

— В прошлый раз я оставил здесь свою жену. И теперь собираюсь просить сэра Герберта, чтобы он отпустил её со мной, — глухо ответил Вильгельм.

Он наконец поднял на нас усталый взгляд.

— Какую жену? У тебя нет жены, — безжалостно продолжала Лиля. — Ты отрёкся от неё при судьях совета. Да, представь себе, в ту ночь был совет, — добавила она, увидев, как вздрогнул Вильгельм.

— Я не знал об этом. Лилиана, я прошу тебя, позови сэра Герберта.

— Незнание иногда очень удобно, — усмехнулась Лиля. — А о том, что право победителя должно регулярно исполняться, ты был в курсе? А ты можешь представить, что такое для неопытной девчонки оказаться в руках Анорма⁈ — её глаза опасно сузились — Причём в полной его власти. Договором с Королём она спасала твою шкуру, а ты даже не понял этого.

Вильгельм побледнел.

— Я знаю, что виноват, Лилия…

— Виноват. Между прочим, первое и единственное, о чём Синичка спросила тогда на рассвете, — ушёл ты или нет.

Лицо Вильгельма исказилось, словно от боли.

— Лиль, хватит, а? — не выдержала я. — Я сейчас позову их.

— Спасибо, Вика, — Вильгельм перевёл на меня усталый взгляд.

А совесть всерьёз заела рыцаря. Даже не представляла, что он может явиться сюда, да ещё и настолько притихший.

— Подожди, я сама, — остановила меня Лиля. — Так ты будешь говорить только с Гербертом, враг, или и Синичку удостоишь парой слов? А то Татьяна пыталась общаться с твоими фотографиями, а они, представь себе, не отвечали. Пришлось их разорвать и выкинуть.

— Лилия, я знаю, что всё это заслужил. Прошу тебя, позови их.

— Значит, всё же обоих?

Она стукнула в дверь:

— Герб! Синичка! Это к вам!

— Какого чёрта, Лили? — отозвался Герберт. — Ты что, сама не можешь заняться гостями?

— Могла бы, но этот гость пришёл не ко мне, — ответила Лиля.

— Судья Лилиана, передай гостю: если он попросит меня поделиться правом, — я спущу его с лестницы, кем бы он ни был.

Из-за двери донёсся смех. Смеялись и Герберт, и Синичка.

— Проходи, — Лиля кивнула в сторону кухни.

Она удобно устроилась за столом, я села рядом, рыцарь продолжал стоять.

— Они собираются выходить? — поинтересовалась Лиля у Вильгельма.

— Да. Лилия, у Тани что, нет одежды для дома?

— Разумеется, есть.

Лиля поглядела на него с недоумением, которое почти сразу сменила насмешливая понимающая улыбка.

В коридоре послышались шаги и весёлый шёпот. По пояс обнажённый Герберт вошёл в кухню в обнимку с Синичкой. Таня была одета в его рубашку и с доверчивой улыбкой прижималась к моему любимому.

Теперь и мне стало ясно, что за комедию они разыгрывают. Герберту не составило труда убедить Танюшку выйти так к очередному гостю, чтобы сразу исключить разговор о дележе с друзьями правом победителя. По этому поводу у нас перебывало столько «друзей», что их визиты надоели даже компанейской Лиле.

Более неудачный выход придумать было бы сложно. Я покосилась на Вильгельма. Не психанул бы! Ладно, если просто уйдёт. А вдруг они с Гербертом опять устроят бой в квартире? Неужели Вильгельм подумал, что Танюшка всё это время ходит в таком виде?

Увидев мужа, Синичка судорожно вздохнула и сильно побледнела. Герберт смотрел на Вильгельма с холодным недоумением.

— Какими судьбами, враг? — спросил мой муж, усаживаясь рядом со мной и притянув за собой и Танюшу.

Что это с ней? Подруга молчала, не рвалась к своему чашепоклоннику, покорно села рядом с Гербертом. Вильгельм на несколько секунд оцепенел, уставившись на Синичку взглядом, полным боли, отчаяния и, тут сомнений быть не могло, любви.

— Приветствую вас всех в вашем доме, — хрипло произнёс он, переводя взгляд на Герберта.

Никогда бы не узнала голос Вильгельма, таким он стал безжизненным, как будто надтреснутым.

— Приветствуем и тебя, враг, — хмыкнула Лиля.

— Так какими судьбами? — повторил Герберт. — Ты приехал сюда, чтобы нас поприветствовать?

— Я приехал за своей женой, — безжизненный голос прозвучал тихо, но отчётливо. — Приехал просить тебя, сэр Герберт, чтобы ты отпустил её со мной.

— Зачем? — прищурился Герберт. — За это время Синичка изменилась, и не в лучшую для тебя сторону. Ты быстро почувствуешь разницу. Особенно в постели, я ведь учил девочку для себя. Допустим, я отпущу Татьяну с тобой, а через день-другой ты выгонишь её из дома с большим скандалом, и Синичка вернётся к нам в самом плачевном состоянии. И хорошо, если сама вернётся, а то ведь придётся беспокоить Луиса с его подопечными и искать девочку по Ранову и области.

— Я сам виноват в том, что Таня оказалась у тебя. Я никогда её не оставлю. Отпусти её со мной.

— Лиля, может, мы выйдем?

Мне стало не по себе. В голосе Вильгельма звучала мольба. Казалось, что он и на колени встанет, если Герберт ещё потянет время.

— Ещё чего! Враг произносил своё отречение при такой толпе, что сейчас двух зрителей даже как-то маловато, — фыркнула Лиля.

— Вильгельм, перестань, — голос Синички прозвучал глухо, безжизненно. — Ты был прав, у тебя не может быть такой жены. Уходи один. Герб, я могу остаться здесь?

— Конечно, можешь, — ответил мой любимый. — Если захочешь — останешься.

Руку с её плеча он так и не убрал.

— Синичка, ты же его ждала, — обалдело выдохнула я. — С фотографиями разговаривала, звала во сне каждую ночь.