Анна Гале – Жены проклятого рыцаря. Наложница верховного рыцаря (страница 19)
О боже! Какой гадости я там нанюхалась? Я хотела спросить об этом у Лили, но не смогла, язык не слушался. Да ещё и глаза начали слипаться, хотя спать я совсем не хотела.
Сильные руки приподняли меня и посадили на что-то мягкое. Кажется, это Герберт усадил меня в кресло.
— Герб, ты доволен результатом совета? — как сквозь сон донёсся до меня голос Лили.
— Конечно, дорогая!
— Тогда я сейчас при свидетеле трачу последнее желание.
— Желание? — с любопытством переспросила Инесс.
— Да. Когда Герб приехал за мной после скандала с разводом, то сказал, что должен мне четыре любых желания.
— Лилиана, это было около века назад…
— Одно осталось, я экономная. Вот сейчас его и озвучу. Герб, я хочу курить в квартире, даже если рядом находишься ты.
Он фыркнул.
— Надо же так бездарно истратить последнее желание, Лили! Ну, кури, договорились. Син… Татьяну приведёшь через пять минут. По-моему, Вика ещё в спальне, сейчас пойду забирать её оттуда.
Упоминание о Викусе дало мне силы открыть глаза.
— Как ты мог… заставить Вику… подготавливать для этого спальню? — с отвращением проговорила я. — Ты унизил её перед всем… вашим элитным сбродом!
— Она не против, — спокойно ответил Герберт. — У нас это не считается унижением. По мне, так пусть Вика лучше перестелет диван, чем сидит среди членов совета и слушает их разговоры.
Через пять минут я вышла к судьям в дурацком пеньюаре Лили. Ноги еле двигались, я старалась идти твёрдо и не опускать глаз. Впереди величественно плыла Инесс, сзади — судья Лилиана. Кошмарный запах благовоний снова наполнил лёгкие, ещё сильнее закружилась голова.
Герберт стоял у окна. Ну зачем ему далось это право? Викуся была уже не такая бледная. Она незаметно подмигнула мне, глаза у подруги стали почти весёлыми. Я устало отвела взгляд. Видимо, посвящение Граргу калечит не только душу, но и мозги.
Члены совета шептались, обмениваясь выразительными взглядами.
Герберт шагнул навстречу. Нет, только не он! Он может заставить меня забыться и только что доказал это. Пусть лучше мне будет больно, страшно и мерзко, чем я расслаблюсь с убийцей моего мужа.
— Герберт, я ещё раз прошу тебя перед советом, — мой голос задрожал, выдавая панику. — Уступи право победителя.
— На редкость говорливая жертва, — заметил председатель.
— И на редкость выносливая, — буркнула Инесс. — Быстро продышалась.
— Не могла она продышаться, — невозмутимо возразила судья Лилиана. — Силы собрала — это да, но их хватит ненадолго.
— Сэр Герберт, предложение о жизни в силе, — серьёзно добавил Король.
— Этот вопрос не обсуждается, — резко бросил Герберт.
Он схватил меня за запястье и вытащил из кухни. Вслед нёсся чей-то смех. Рыцарь Грарга молча завёл меня в спальню, приобняв за талию.
Да уж, Вика постаралась создать комфортную обстановку. Неяркий свет ночника, свежее бельё на диване и никаких следов пребывания здесь самой Викуси. Даже их с Гербертом фотография, стоявшая на компьютерном столе, исчезла.
Мысли текли всё медленнее, глаза опять слипались. Ощущение было такое, будто я в полудрёме вижу обрывки снов.
Как же кружится голова! Я схватилась за что-то, рука скользнула по прохладной гладкой ткани.
— Не рви мантию, — шепнул Герберт и мягко поддержал меня. — Так, моя хорошая, это мы снимем сразу. Лили будет долго вспоминать мне, если её одёжка случайно порвётся.
Он быстро развязал пояс и осторожно снял с меня чёрный пеньюар. Я стояла в полном оцепенении, а Герберт рассматривал меня одобрительно-оценивающим взглядом. Этого не может быть на самом деле! Это сон, бред, сумасшествие…
— Больше ничего снимать пока не будем, — он ободряюще улыбнулся. — Иди-ка сюда, малыш.
— Герберт, пожалуйста, не надо, — страх захлестнул, накрыл волной безумия, заставил бессмысленно умолять о пощаде.
— Конечно же, надо, — с улыбкой сказал Герберт.
Сильные осторожные руки легко подхватили меня и положили на диван. Я молча смотрела на склонившегося надо мной рыцаря Грарга, ужас парализовал все мышцы, казалось, что уже никогда не издам ни звука, не смогу пошевелиться.
— Не бойся, всё будет, только когда ты будешь готова, — пообещал Герберт, ласково проводя рукой по моему лицу. — И тогда тебя ждёт волшебная ночь. Нам некуда спешить. Совсем скоро ты расслабишься и перестанешь меня стесняться. Просто доверься мне, девочка.
— Герберт, как ты можешь⁈ Вика…
Он молча приник губами к моим губам, не давая продолжить. Целовал сначала нежно, потом страстно, ласкающие руки скользили по моему телу. Голова снова закружилась, и я почувствовала, как расслабляются все напряжённые мышцы. А через какое-то время я поняла, что дышу возбуждённо, что моё тело само прижимается к Герберту, что с губ срываются тихие стоны. Я попыталась отстраниться, но он только чуть сильнее прижал меня к себе.
— Нет, солнышко, — Герберт тихо засмеялся. — Не выпущу. Даже не думал, что в тебе скрыто столько страсти. Для меня это приятный сюрприз. Думаю, мы без труда выполним требование пятиминутных криков и стонов.
— Ты сумасшедший, — выдохнула я и поняла, что это прозвучало неуверенно-жалобно.
— Скоро проверим, — Герберт снова прильнул губами к моим губам.
И весь мир отодвинулся на второй план, потом на третий…
Когда сознание вернулось, я поняла, что Герберт уже снял с меня всё, что ещё на мне оставалось. Он тихо поглаживал и целовал моё тело, касаясь там, где не трогал меня даже муж. И эти прикосновения и поцелуи вызывали сумасшедшее желание, я ещё никогда не испытывала ничего похожего.
— Герберт, нет, этого не должно быть…
Голова кружилась всё сильнее, лицо Герберта расплылось и в тумане превратилось в лицо моего мужа, потолок то приближался почти к глазам, то отдалялся на невероятную высоту.
— Скоро ты сама скажешь «да». Я подожду этого, девочка моя. Моя… — прошептал Вильгельм.
Глава 5
Вика Караваева
Я, пытаясь скрыть тревогу, придвинулась поближе к Лиле.
— Что Герберт собирается делать в те пять минут? Он сказал, что Тане не будет больно, но…
— Викуся, ты достаточно хорошо знаешь нашего Казанову. Вот и представь всё, что он может проделать, чтобы заставить Пичужку застонать в постели, — улыбнулась Лиля.
— Хочешь сказать?..
— Ты же не будешь ревновать его? Викусь, ты говорила, что не против, — напомнила Лиля.
— Да я не об этом, — отмахнулась я. — Просто Синичка слишком правильная. У Герберта вряд ли получится…
Из-за стены долетел слабый стон.
— Не получится, говоришь? — прищурилась Лиля. — В другой ситуации действительно не получилось бы, но сейчас всё пойдёт, как задумано. Не забудь, днём мы с ней немного выпили, а во время совета Пичужка надышалась благовониями. Гремучая же смесь получилась! На нас такое не подействует, а обычного человека почти свалит. Соображает Татьяна сейчас плохо, реакции замедлены, зато инстинкты обострены. В общем, можно засекать время. Начинается симфония страсти, и длиться она будет гораздо дольше пяти минут.
— Герберт издевается над советом? — нахмурился председатель. — Что за шутовство?
— А в чём проблема, Жермон? — Лиля смаковала коньяк, делая маленькие глоточки из суженной сверху пузатой рюмки. — Разве в приговоре звучало слово «пытка»?
— Прошу внимания! — решительно произнёс Анорм и поднялся с места. — Я объявляю себя покровителем жертвы.
Я недоуменно огляделась. Что происходит? Все смотрели на Короля с удивлением. Лиля поставила рюмку с недопитым коньяком на стол.
— Неожиданно, — после паузы сказал Жермон. — Твои условия, Анорм?
— Первое. Никто, кроме победителя и меня самого, не смеет дотронуться до жертвы. Второе. Никто не унижает и не оскорбляет её. Если кто-то из судей решит заговорить с вдовой врага, он обязан держаться с должным почтением, как если бы говорил с дамами Грарга.
Вокруг послышались недовольные перешёптывания.
— Я не закончил, — резко напомнил Анорм, и шум затих. — Третье и четвёртое. Жертва будет сидеть между мной и Лилианой и, если захочет, есть и пить. Надеюсь, ты не против, Лили? — он чуть наклонил голову в сторону рыжеволосой красавицы.
— Разумеется, нет, Анорм, — бесстрастно ответила Лиля.
— А смотреть на неё можно? — хмыкнул Жермон.
— Можно. Но с уважением, как на даму Грарга.