Анна Гале – Жены проклятого рыцаря. Наложница верховного рыцаря (страница 18)

— Самое сложное, когда участвуешь в совете, — не курить, — сказала судья. Она вынула из своей сумки расчёску и протянула мне. — Надеюсь, ты в состоянии причесаться сама? У тебя на голове воронье гнездо.

Я машинально раздирала запутавшиеся волосы. Всё происходящее казалось кошмарным сном. Лиля открыла шкаф. Одежда в нём оказалась разложена и развешена очень аккуратно. Пока судья отвернулась, я жадно ловила ртом воздух. Мне до сих пор чудился запах чадящих благовоний и даже их терпкий горьковатый вкус. Может, сейчас в голове прояснится?

Дверь скрипнула, в комнату заглянула Инесс.

— Заходи, дорогая! — весело пригласила Лиля. — Твой приговор просто гениален.

— Сделать его мягче не вышло, — с сожалением сказала Инесс и недовольно покосилась на сигарету в руке Лили. — За её дерзость действительно положено было хоть какое-то наказание.

— Куда уж мягче! Это почти оправдание, — ликовала Лиля. — Формулировка о пяти минутах мне особенно понравилась, по-моему, Герберт тоже её оценил.

— Вы с ним заранее репетировали, кто какие реплики подаёт?

— Нам репетировать не нужно. Мы обычно хорошо друг друга чувствуем.

— Это в каком смысле? — приподняла брови Инесс.

— Да не только в том, — рассмеялась Лиля. — Мы с Гербом родственные души, если слово «душа» в нашем случае уместно.

Она извлекла из шкафа нечто чёрное, полупрозрачное и задумчиво посмотрела на эту вещь.

— Подойдёт, — процедила Инесс. — Неужели пожертвуешь одной из своих завлекательных вещичек?

— Не пожертвую, а одолжу с обязательным возвратом, — поправила Лиля.

— Судьи будут разочарованы, — ехидно заметила Инесс. — Они считают, что, по традиции, увидят обнажённую жертву.

— Обойдутся, — Лиля хмыкнула. — По закону великого Грарга жертва должна быть либо обнажена, либо одета во что-то чёрное, что не скрывает её фигуру. И если победитель хочет, чтобы она была одета, это его право.

Я сглотнула, к горлу снова подступила тошнота.

— Честно говоря, сомневалась, что всё получится настолько легко, — улыбнулась Инесс. — Но когда она решила высказаться, я поняла, что всё будет в порядке.

— Пришлось пойти на небольшую хитрость, — улыбнулась Лиля. — И обмануть Пичужку. До начала совета я настойчиво требовала от неё молчать и сидеть, опустив глаза, а во время суда делала вид, что меня раздражает её поведение. По-моему, результат неплох.

— В чём обман? — я настороженно посмотрела на неё.

— Если бы ты так и держалась, нам с Гербом было бы сложнее. Совет судей уважает сильные характеры, даже Анорм под конец перестал жаждать крови. Представляю, как разозлился Герб из-за твоей последней выходки. Между прочим, Король предлагал за тебя несусветную цену, мало кто смог бы отказаться.

— И что он предлагал? — вяло спросила я.

— Жизнь. Если кто-то из наших лишается тела, его ждут мучения. Но когда у рыцаря в запасе есть жизнь, он летит в пещеру Грарга и получает новое тело в течение нескольких минут без неприятных ощущений. А если слуга Грарга убит в бою чести — ещё проще. Он сразу встаёт на ноги, и все раны заживают.

— Ты говоришь обо всем этом так легко, потому что не знаешь мучений Грарга, — поморщилась Инесс.

— Ты так думаешь? А что я, по-твоему, перенесла, когда вошла в совет вопреки нашим законам? — сухо спросила Лиля. — Когда Анорм увидел меня после договора с повелителем, он сказал, что муки от потери тела меньше тех, которые пережила я. Я получила кольцо судьи в обмен на все силы, из пещеры я выползала, потому что не могла встать на ноги. Так что о мучениях Грарга я имею полное представление.

— Помнится, на первом совете ты выглядела довольно бодрой, — недоверчиво сказала Инесс.

— Я успела принять меры, чтобы силы вернулись. Причесалась? — повернулась ко мне Лиля. — Раздевайся, наденешь это, — она кинула на кровать чёрную тряпку, которую вертела в руках. — И желательно не порвать. Хотя это, скорее, просьба к Герберту.

Комната всё ещё плыла перед глазами. Такого не может быть на самом деле. Я вижу кошмарный сон.

— Раздеваться полностью? — уточнила я.

— Нижнее бельё можно оставить. Думаю, Герб не будет против.

Полупрозрачная тряпка оказалась коротким пеньюаром, отделанным кружевами. Застёжек на нём не было, только пояс. Я завязала его с трудом, пальцы еле слушались.

Лиля в это время курила вторую сигарету и оживлённо обсуждала с Инесс прошедший совет.

— Всё-таки хорошо, что в это время не разрешается есть, пить и курить, — хмыкнула Инесс. — Иначе совет мог бы продолжаться до сих пор.

— Не говори, — рассмеялась Лиля. — Половина судей голодна, остальным хотелось добраться до выпивки и сигарет. Я сама еле выдержала, — она повертела в пальцах сигарету.

— Тебе не хватило того, что мы раскурили на плите? — подняла бровь Инесс.

— Табака в этой смеси не было, Герб терпеть не может табачный дым.

В комнату быстро вошёл Герберт. Он плотно прикрыл за собой дверь и широко улыбнулся.

— Дамы, это было великолепно!

— Это было предсказуемо, — пожала плечами Лиля. — Никто не собирался выносить серьёзный приговор, они слетелись на право победителя. А когда поняли, что в этом плане никому ничего не светит, уже откровенно развлекались. Нельзя же просто так прекратить совет, процедура должна быть соблюдена. Большинство перешёптывались, ржали и тянули время. Теперь дело за тобой, Герб. Я так понимаю, пытать Пичужку ты не собираешься?

— Конечно, нет.

Они с Лилей обменялись весёлыми понимающими взглядами.

— Герберт, не забудь об условии пяти минут, — строго напомнила Инесс. — Знаю, что ты не слишком серьёзно воспринимаешь совет судей, но приговор нужно исполнить.

— На таких условиях — хоть двадцать пять минут! — он рассмеялся.

— Герб, Пичужка, в принципе, готова. Но я должна привести её обратно к совету, а тебе желательно ждать там, чтобы сразу же удалиться с ней в комнату, — сказала Лиля.

— Я там буду, — пообещал Герберт. — Синичка, — он подошёл вплотную и положил мне руки на плечи. Я невольно вздрогнула от его прикосновения. — Какая привлекательная жертва…

Герберт провёл рукой по моей щеке.

— Убери руки! — я добавила несколько ругательств и машинально размахнулась.

Он молча перехватил мою руку и с улыбкой качнул головой.

— Пичужка, а ты начинаешь мне нравиться, — ухмыльнулась Лиля. — В таком полувменяемом состоянии ещё способна адекватно на него реагировать. Не трать силы зря. Сейчас Герб не позволит влепить себе пощечину, это означало бы очередное оскорбление рыцаря Грарга и продолжение совета.

— Она всё-таки напугана, — с сожалением произнёс Герберт. — Я чувствую её страх. Не бойся, Танюш, больно не будет, я обещаю.

Я почувствовала, как губы кривятся в усмешке. Ещё как будет. Если было больно с любимым мужем, то как же будет с Гербертом? Да ещё и те пять минут…

— Не веришь? — он широко улыбнулся. — Маленький аванс.

Герберт внезапно наклонился и поцеловал меня в губы. Я пыталась отстраниться, вырваться, он удерживал меня мягко, но крепко. Голова кружилась всё сильнее, и странный запах до сих пор щекотал горло. Когда я пришла в себя, Герберт уже отстранился и смотрел на меня с насмешливой улыбкой. Кажется, я отвечала на его поцелуй, мои руки были обвиты вокруг его шеи.

— Браво! — усмехнулась Лиля. — И бис!

— Обойдёшься, Лили, — Герберт хмыкнул. — Остальное будет происходить за плотно закрытой дверью. И я категорически против того, чтобы меня в это время показывали кольца судей.

— Герберт, пожалуйста, передай право Анорму, — я в ужасе отступила от него. — Тебе что, не нужна лишняя жизнь?

— Не говори ерунды, Синичка, — отмахнулся Герберт. — Начало тебе понравилось, и это хорошо. Вот если есть какая-нибудь просьба насчёт права — не стесняйся. Что в это время делать? Или, наоборот, не делать? — он подмигнул мне. — Подумай, в спальне скажешь.

Синичка… Перед глазами встало лицо Вильгельма. Я как будто слышала его голос: «Синичка, любимая…» Ненадолго притупившаяся боль в груди сделалась почти невыносимой.

— Есть просьба. Тебе это ничего не будет стоить, — еле ворочая языком, проговорила я. — Просто не называй меня Синичкой.

— Хорошо, — понимающе кивнул Герберт. — Как ещё не называть?

— Что?

— Я спрашиваю, как ещё тебя не называть? Твой супруг других, более ласковых слов не употреблял? — в его голосе прозвучали иронические нотки.

— Прекрати, Герб, — Лиля поморщилась. — Тебе-то какое дело? Надеюсь, ты в состоянии хотя бы до утра не называть её Синичкой? Это тебе действительно ничего не будет стоить.

— Где только Вильгельм нашёл эту девицу? Чистая душа, — пробормотала Инесс.

— Лили, ты не перестаралась с запахами? — Герберт внимательно посмотрел на меня.

— Нет, в самый раз. Часа полтора проблем с ней быть не должно.