Анна Фрэй – Камерон (страница 15)
От удивления она перестала рыдать, наблюдая, как я медленно небрежным движением сбрасываю джинсы. Я подошел к кровати, скинул одеяло и, резко притянув Камерон к себе, невозмутимо сорвал с нее халатик.
– Что? Что ты делаешь? – Камерон в изумлении уставилась на меня, позабыв сопротивляться.
– Забудь Джэда. Забудь Десмонда. Только ты и я. – Отшвырнув в сторону остатки ее одежды, не давая опомнится, я склонился над ней, придавливая своим телом.
– Как ты можешь? – Она распахнула свои прекрасные глаза и задохнулась от возмущения. – После всего, что сегодня случилось?!
– Да ладно тебе! Кончай драматизировать.
– Драматизировать? Если ты не в курсе, у меня тут парня убили…
– Только ты и я. Забыла?
– Ты спятил? – Камерон сделала попытку оттолкнуть меня. – Пусти! – разъяренно прошипела она.
– Ни за что! – улыбнулся я.
Она ударила меня по лицу. Потом еще и еще. Я тихо засмеялся.
– Такой ты мне больше нравишься.
– Боже, меня окружают одни психи! – Камерон со всей яростью оттолкнула меня и вскочила с кровати.
Я схватил ее за талию и швырнул обратно.
– Не сопротивляйся, – тихо велел я. – Давай покончим с этим.
– Иди к черту! – с чувством выдохнула она.
– Не-ет, еще рано.
Она разъяренно боролась с моими руками, которые требовательными нетерпеливыми движениями шарили по всему ее телу, изучая его, подчиняя.
– Ты что-то стала совсем худой, – заметил я в перерыве между сладкой борьбой.
– Да? Ну, извини, что не оправдала ожиданий, козел! – Ее рука заехала мне в глаз.
Камерон в бессильной ярости выворачивалась, билась, извивалась подо мной. Я поднял ее руки вверх и резко коленом развел ее ноги. Наши бедра соприкоснулись. Она швыряла мне в лицо неистовые злые слова навстречу моей насмешливой улыбке. Лучше бы она молчала – ее грубые мерзости заводили, распаляли еще больше, вызывая животную неконтролируемую похоть. Железной хваткой я сжал ее тонкие запястья. Мои губы прошлись по ее шее. Я остановился, впервые полностью с восхищением созерцая ее обнаженную грудь. Она была лучше, чем я представлял. Ее соски затвердели в ожидании ласк и поцелуев. Я окружил пальцами ее грудь. Что я сейчас с ней сделаю… жажда сосать, кромсать, разрывать… Медленно провожу рукой по внутренней стороне ее бедер, поднимаясь все выше, легкие касания, осторожные, мучительно медленные… влажность. Ее бедра дернулись в нарастающем чувственном голоде. Погрузив пальцы в запретную нежную глубину, силой срываю с ее губ сладострастный стон, заставляя, вынуждая ее тело отвечать, раскрываться навстречу мне и назло ей. Я высмеивал ее очередную дерзость и бессмысленное сопротивление, а она меня называла конченым психом. Ей нравилось выводить меня. Всегда нравилось. Снова борьба, но она знает, что я уже выиграл. Ее тело, напряженное, влажное, изгибалось подо мной, сплеталось с моим. Невыносимое желание, стремительное и бесконтрольное, окутывало, поглощало, почти убивало. Наши тела метались по кровати. Легкими, медленными, и в то же время настойчивыми движениями я гладил, целовал ее разгоряченное и уже податливое тело. Мои руки жадно бродили по ее коже, лаская, тиская, не в силах насытиться. Перестав сопротивляться, она вцепилась в мои плечи, не без удовольствия вонзая длинные ногти в мою кожу, раздирая ее в кровь, с осмысленным намерением сделать мне больно. Черт! Спина загорелась огнем. Усмехаясь этой боли, я обхватил ладонями ее лицо и впился в эти сочные соблазнительные злые губы, кусая их и терзая. Мучительная обжигающая лава желания быть внутри нее накрывала, распространилась по всему телу.
– Не тяни больше… – прошептала она и оплела ногами мои бедра, чувственно и агрессивно сжимая их.
На секунду я оторвался от нее и посмотрел ей в глаза, которые горели синим демоническим огнем.
– Но прежде чем сделать это, я хочу сказать, что люблю тебя как ненормальный.
Улыбка появилась на ее лице, в глазах отражалась нескрываемая нетерпеливая радость.
– Мне всегда был нужен ты. Только ты, – произнесла она.
Мы набросились друг на друга с яростным, мучительным, еле контролируемым голодом. Мы слишком долго ждали это, оттягивали, и вот это произошло. Я вошел в нее глубоко и стремительно, сливаясь с ней, растворяясь в ее теле. В эти минуты восхитительного наслаждения мы украли души друг друга навсегда.
Камерон
– Реймон, кофе сейчас сбежит… – Камерон нежно оттолкнула меня.
– Тебе со сливками? – Я с трудом оторвался от нее.
Ночи нам было мало.
– Нет. Черный, горький, крепкий, – Камерон откинулась на спинку плетеного кресла.
Что чувствует человек, когда сбылась его заветная мечта? Эйфорию, непонятное сумасшедшее состояние, безудержный порыв взлететь… Это было счастливейшее утро в моей жизни. Я встречал его с Камерон. Убийство Десмонда, безумство Джэда, страхи за последствия – все отступило. Я наслаждался этими блаженными минутами, впитывая каждую, как драгоценнейший нектар.
Достав из микроволновки разогретые пончики, я сел рядом с Камерон.
– Миссис Фрейзен когда приедет? – спросила она, откусывая пончик.
– Через четыре дня, – улыбнулся я. – А что?
Камерон с шаловливой улыбкой повела плечами.
– Значит, у нас еще три ночи?
Я смотрел на нее, как она откусывала пончик, пила кофе, что-то говорила, откидывала челку со лба, щурилась, когда ей в глаза попадал луч солнца. Я с трудом верил, что это не сон. Да, поистине Харрингтону надо было умереть, Джэду – совершить зверское убийство, Камерон – пережить нервный срыв, чтобы, наконец, наступило это утро. Моя мечта осуществилась. Я обладал ею, она говорила мне слова любви, в сексе мы составляли единое гармоничное целое. Не нужно было больше играть, скрывать свои чувства и желания, лгать, изображать безразличие. Это было такое острое и неожиданное счастье, что я сидел как пьяный.
Еще вчера разве мог бы я допустить даже мысль, что следующее утро буду встречать уже с Камерон? Да ни за что бы ни поверил!
Камерон встала и подошла к зеркалу, пытаясь заколоть волосы в высокую прическу. Я с нежностью смотрел на ее затылок, но, когда она обернулась ко мне, мое лицо приняло непроницаемое выражение. Привычка скрывать свои чувства осталась, или, может… я не до конца доверял ей…
– Знаешь, о чем я думаю? – весело продолжала она. – Почему мы с тобой не стали заниматься сексом лет с пятнадцати, ну хотя бы с шестнадцати? Сколько времени потеряно!
– Это точно. Хотя, знаешь, Джэд я думаю, выкинул бы что-нибудь и в пятнадцать лет, лишь бы тебя никому не отдавать, так что наш секс встал бы под большим вопросом.
При упоминании Джэда глаза ее затуманились. Камерон присела рядом и взяла меня за руку.
– Пока не будем говорить Джэду о нас… и вообще никому. Сейчас не время, хорошо? – Она быстро и немного смущенно взглянула на меня.
– Как хочешь, – небрежно сказал я, но почувствовал разочарование.
Я предложил ей сигарету и закурил сам. Конечно, я понимал, что сейчас действительно не время для подобных разборок, но все же… первый человек, которого мне хотелось поставить в известность и твердо заявить ему: «Она моя», – это, конечно, был Джэд. Камерон сжала мою руку.
– Реймон, сейчас начнется расследование. Отец Десмонда все вверх дном перевернет. Я немного знаю эту семью. Поверь, она не простая. Обязательно пройдет слух, что я замешана в этом. Его отец всегда недолюбливал меня. Ему не нравилось, что Десмонд бросил Шерон Таунсенд. При первом взгляде на меня он сразу сказал ему: «Слишком красивая. С такими всегда проблемы». О нашем скандальном расставании знают многие, и Рональд Харрингтон сейчас с меня глаз не спустит. Все знают, что Десмонд был помешан на мне, и, если после его смерти я сразу начну с кем-то встречаться, это будет выглядеть подозрительно. Будут присматриваться ко всем, с кем я общаюсь, с кем держу связь, и, если ты будешь со мной открыто, подозрения падут и на тебя. Может, ты причастен к убийству Десмонда или вообще убил его.
Я стряхнул пепел.
– Закончила?
Камерон умолкла в напряженном ожидании.
– Камерон, никогда не пытайся меня обмануть. Дело ведь не только в этом. – Я поймал ее черный локон и накрутил на палец. – Не только в полиции и в семье Харрингтона, хотя это действительно весомые аргументы. Просто ты не хочешь, чтобы Джэд узнал.
– Реймон… – растерянно начала она.
– Оставь… – Я выдернул свою руку из ее ладони. – Я продолжу развивать мысль, почему ты не хочешь, чтобы Джэд узнал?
Она молчала.
– Может, ты его тоже хочешь и просто еще не определилась между нами? Впрочем, – мой голос звучал с мнимой небрежностью. – Если хочешь, можем прекратить все прямо сейчас, и никто ничего не узнает. – Я встал и подошел к окну, развернувшись к ней спиной.
Утро прошло. Наступал день. Я ожидал, что Камерон разозлится, дернется, ответит что-нибудь колкое и ироничное в своем стиле, и все станет как раньше. Игра продолжается. Но этого не произошло. В ее синих глазах не было привычного насмешливого выражения, того вечного оттенка иронии, которое не позволяло проникнуть в ее истинные мысли.