Анна Фрэй – Камерон (страница 14)

Романтика. Я курил беспрерывно. Мои мысли вернулись к Джэду. Стемнело довольно быстро. Сердце было не на месте, тревога разъедала изнутри. Конечно, вполне вероятно, что Джэд решил устроить ночную пьянку на природе, но почему столько таинственности? Нет, это не в его стиле.

Джэд не заставил себя долго ждать. Мы услышали, как к лужайке подъехала машина. Из нее громко доносилась рок-музыка. Я нахмурился. Мои плохие предчувствия сбывались. Джэд слушал тяжелый рок только в особенном настроении. Камерон нетерпеливо поднялась и застегнула куртку. Из черного «ровера» вышел Джэд, за ним все остальные: Макс, Ройли, Клод, кто-то еще.

– Салют, Камерон! – крикнули они.

А потом… выволокли окровавленного Харрингтона. Камерон замерла на месте, ее взгляд с мольбой метнулся ко мне. В глазах застыл ужас.

– Реймон… останови его… прошу, – чуть слышно прошептала она.

Макс и Ройли подтащили Десмонда и швырнули к ее ногам. Он был уже порядочно избит. Сзади показался Джэд. Его серые глаза мерцали стальным блеском, лицо было бледным, губы сжаты. Я понял, что все бесполезно. Его не остановить.

Камерон застыла. Бледная, с расширенными от ужаса глазами, не в состоянии пошевелиться, она безмолвно смотрела на лежащего у нее в ногах Десмонда.

– Он заплатит за каждый удар, нанесенный тебе, Камерон. Никто не смеет тронуть тебя безнаказанно, – Джэд провел рукой по ее бледному лицу. – Никто не имеет на это право.

– Джэд, что за представление? – резко произнес я. – Прекрати это!

Джэд повернулся ко мне.

– Он должен ответить за то, что сделал, Реймон. Не лезь.

– Тогда зачем ты позвал меня сюда? Думаешь, я буду стоять и наслаждаться убийственным зрелищем?

– Мне может понадобиться твоя помощь.

– Какая? Харрингтона закапывать? – не без иронии произнес я. – Я забираю Камерон и в этом не участвую.

На лице Джэда появилась медленная леденящая кровь улыбка.

– Реймон, я думал, ты мне друг и ты всегда со мной.

– В последнее время, Джэд, ты уже давно не со мной. Заканчивай игры в безумную месть! – Я изо всех сил старался говорить внушительно и спокойно.

– Этот урод зверски избил Камерон, совершил насилие, и ты называешь это играми? – ровным убийственным тоном произнес Джэд.

На это я ничего не мог ответить. Мне хотелось исчезнуть, просто не быть здесь, но оставить Камерон одну с этими безумцами я тоже не мог. Достаточно было взглянуть на ее застывший взгляд, бледное лицо – было ощущение, что она сейчас сама замертво упадет возле своего бывшего любовника.

Все было как в замедленной съемке, как в каком-то долбанном жутком сне, когда что-то хочешь остановить, но никак не получается. Мне невыносимо было смотреть на окровавленного Десмонда. Глупец! Безумец! Почему ты не уехал, не покинул Колчестер!

Камерон в ужасе смотрела на своего бывшего парня, на своего первого мужчину, который истекал кровью, валяясь у нее в ногах. Она сделала шаг назад и подняла на Джэда умоляющие глаза.

– Н-не надо… – чуть слышно выдавила она.

Но Камерон понимала, что все бесполезно, она всегда читала по его лицу. В глубине его глаз была тьма. Жестокой улыбкой он призывал своих демонов. Тот темный инстинкт, который, она знала, прорвался, и его уже никому не остановить.

Харрингтона били с чувством, неторопливо, почти с садистским наслаждением, соблюдая очередность. Удары были сильными и точными: лицо, живот, пах. Камерон стояла подобно статуе, не в силах закричать, не в силах двинуться с места. Казалось, жизнь ушла из нее. Вскоре Десмонда нельзя было узнать, это было кровавое месиво. Когда он перестал стонать, Камерон потеряла сознание. Ее аккуратно положили на траву, а Джэд с остальными спустились к реке с Харрингтоном, вернее, с тем, что от него осталось. Труп Десмонда бросили в реку. Пока они возились у реки, я схватил Камерон на руки и рванул прочь, подальше от этого проклятого места. Я до сих пор не знаю, как нам удалось уйти незамеченными. Никто не остановил нас, не окликнул.

Я смутно помню события того злосчастного вечера. Все как в тумане, состояние полной прострации, нереальность происходящего взрывала мозг. Перед глазами стояло окровавленное лицо Десмонда. Единственный сын влиятельного и могущественного Рональда Харрингтона. Джэд сегодня подписал себе смертный приговор. Почему я думаю сейчас о Джэде?!

Ночь уже наступила. Я не помню, как пришел в себя, как нес Камерон на руках через холодный черный лес… я не помню. Только одна мысль пульсировала в мозгу. Прочь быстрее от этого места. Прочь.

Реймон

Дома никого не было. Я включил светильник, положил Камерон на диван и налил себе полный стакан коньяка, который залпом выпил.

Спустя полчаса Камерон вышла из блаженного забытья. Она вскочила с дивана и начала метаться по комнате.

– Реймон… – она заламывала руки, – скажи, что это был сон! Страшный сон! Что это все не на самом деле!

Она постепенно стала выходить из состояния глубокого шока, давая выход накопившимся эмоциям: слезы, рыдания, крики, она царапала себе лицо, каталась по полу, выла, кричала, что покончит с собой. Я впервые не знал, что делать, видя ее нарастающую истерику. Конечно, я понимал, что видеть убийство собственными глазами, да еще своего бывшего любовника, – это выдержать сложно.

Ее начало тошнить. Нужно было срочно что-то предпринять. Я начал всерьез опасаться за ее рассудок. Я потащил ее в ванную, включил ледяной душ.

– Оставь меня… Оставь! Не трогай… – Она была как сама смерть.

Ее глаза безумно блестели, губы приобрели почти синий оттенок. Я сам был почти на грани срыва.

– Камерон, милая… ты должна успокоиться! – Я стащил с нее джинсы, снял свитер, оставив в одном нижнем белье.

Она визжала, царапалась, кусалась, пыталась отбиться от меня, но я упорно поливал ее ледяной водой. Мокрые волосы черными змеями сползали вниз по спине, не сошедшие темные синяки и смертельная бледность дополняли картину. Она казалась выходцем с того света. Я забыл про все – про убийство Десмонда, его последствия, что есть, что будет… Я почувствовал страх, что Камерон может не выдержать. Ее тело меня повергло в шок, оно было почти все покрыто темно-синими ушибами, ссадинами. Десмонд! Меня пронзила острая ярость. Поделом ему! Я выволок ее, мокрую и дрожащую, из душа. Ее взгляд остановился на зеркале. Она начала истошно кричать:

– Реймон, посмотри… на моем теле следы…следы от его рук! От его мертвых рук!!! А-а-а-а… – она кричала, яростно терла себя руками в бесплотной попытке стереть синяки.

Меня пронзила странная мысль. Человек умер, а память о нем везде, даже на ее теле.

– На мне следы его рук! Я чувствую их! Чувствую его мертвые руки! Их прикосновения!!!

Я оттащил ее от зеркала.

– Не смотри! Не думай об этом!

Камерон вырывалась, колотила меня в грудь.

– Отпусти! Хочу умереть!!!

Я встряхнул ее.

– Если ты умрешь, этому ублюдку Джэду придет конец от меня лично! – Я усадил ее на кровать и кинул ей халат. – Оденься!

Камерон только сейчас заметила, что она почти голая, и в замешательстве укуталась в халат. При упоминании имени Джэда ее лицо постепенно стало приобретать более осмысленное выражение. Я налил ей полный бокал коньяка.

– Выпей залпом.

Она беспрекословно подчинилась.

– Реймон. – Она беспомощно взглянула на меня. – Что же теперь будет? Боже… – Она закрыла лицо руками.

– Наконец-то я вижу, что ледяной душ возымел действие.

– Что будет с нами?

– С нами? – Я удивленно поднял брови. – С нами ничего не будет, а Джэда в лучшем случае посадят, в худшем – убьют. Сомневаюсь, что Рональд Харрингтон проигнорирует убийство единственного сына. Сейчас три ночи, утром станет все известно.

– И все из-за меня!!!

Я почувствовал приближение новой истерики.

– Если сейчас начнешь все заново, ледяной душ всегда наготове. – Сев рядом с ней на кровать, я налил ей еще один бокал коньяка.

– Реймон, не хочу. – Но она послушно сделала приличный глоток. – Ты представляешь, что теперь будет? Со мной, с Джэдом, с отцом? – Она снова начала кричать. – Жизнь Джэда полетит ко всем чертям! И это будет полностью моя вина!

– А то, что жизнь Харрингтона полетела ко всем этим чертям, это тебя уже нисколько не беспокоит, – съязвил я.

Камерон обхватила голову руками.

– Реймон, это правда, все на самом деле? Джэд УБИЛ Десмонда? – Слезы ручьем текли по ее прекрасному лицу. – Неужели это происходит со мной! Я будто проклята!

– Если только красотой…

– И ты прав! – Она зло вскинула на меня глаза. – Моя красота пробуждает все худшее в мужчинах.

Я смотрел на нее, рыдающую, кусающую губы в кровь, заламывающую руки, и ясно понимал, что уже никогда не будет так, как прежде, и ничего не исправить. Камерон оказалась для всех неумолимым роком. Ее дерзкая вызывающая красота сыграла свою роль. Таким, как она, всегда сопутствуют разрушение и смерть, а ведь это только начало, ей всего девятнадцать лет.

Но прекрасно сознавая все это, я продолжал отчаянно любить ее.

– Что будет с Джэдом? – Камерон в слезах смотрела на меня.

– А Джэда не будет, – спокойно ответил я. – Во всяком случае, не сейчас, не здесь и не в этой постели.