Анна Фрэй – Камерон (страница 12)

– Вчера вечером, – сказал Десмонд, – она на моих глазах повисла на каком-то мужике, пригласила его на танец, демонстративно стала целовать его взасос, облизывать ему шею, расстегивать рубашку, прижиматься к нему, совершенно игнорируя меня. Я не выдержал. Я схватил ее. Она начала вырываться, кричать, оскорблять. Я не мог сдержать себя! Думал, убью ее.

Исповедь Десмонда и какие-либо его объяснения меня мало интересовали. Я и без него прекрасно знал Камерон, ее умение издеваться и провоцировать на эмоции. Наверное, поэтому я снисходительно бросил ему свой последний совет.

– Харрингтон, ты никогда не подойдешь к ней, и очень рекомендую немедленно убираться из города. Понять твои действия я, конечно, могу, так как хорошо ее знаю, но Джэд, я уверен, не будет столь великодушен. Он тебя просто убьет, в прямом смысле этого слова. Сваливай, и как можно быстрее. Это не обсуждается. Никакое влияние твоего отца, никакие деньги и телохранители не спасут тебя от гнева Джэда.

Мне нечего было больше сказать. Ненависть к нему возникла с первой нашей встречи, и не буду лицемерить, я испытывал почти торжествующее злорадное удовлетворение при мысли, что Камерон и Десмонд больше не вместе. Она снова свободна.

Камерон

Я был в доме Сабрины и с нетерпением ждал минуты, когда увижу Камерон.

– Реймон… как тебе сказать… – Сабрина в замешательстве смотрела на меня.

– Что опять?

– Камерон не хочет никого видеть. Она закрыла дверь и не выходит. Видишь ли, какая девушка захочет, чтобы парень застал ее… мм-м… в таком состоянии. Тем более…

Я раздраженно отстранил Сабрину и подошел к закрытой комнате, толкнул дверь. Заперта.

– Камерон, я все знаю. Поговорим?

– Просто уйди. Не хочу никого видеть, – услышал я ее усталый приглушенный голос.

– Хорошо, – я обернулся к Сабрине, которая уже тянула меня за свитер, пытаясь оттащить. – Не хочешь говорить, не надо, но и уходить я не собираюсь. В конце концов, я пришел не только к тебе, – и подмигнул Сабрине. – Ведь так?

Мы с Сабриной расположились на диване в ее уютной гостиной. Я попросил кофе, который Сабрина умела делать превосходно, – это одна из причин, почему я любил иногда просыпаться у нее дома, и сейчас я с наслаждением вдыхал аромат свежесваренного кофе.

– Спасибо. Вроде отпускает. Ты настоящий друг. После твоего волшебного кофе я впервые чувствую себя человеком за весь этот безумный день.

– Где вы были вчера?

– Не спрашивай, я плохо помню события вчерашнего вечера и… ночи.

– Плохо помнишь? – Ее губы тронула шаловливая улыбка. – Я вижу у тебя засос на шее, или мне кажется?

Джастина! И когда она успела!

– Буду краток, – молвил я. – Чего не помню, того не было.

Сабрина засмеялась. Мы какое-то время еще сидели, говорили ни о чем, наконец, я встал.

– Ладно, пойдем, проверим ее.

Мы вернулись к закрытой двери. Я постучал.

– Камерон, солнышко, открывай. Не глупи, времени мало, – сказал я.

– Оставьте меня в покое! Все! Неужели непонятно?

Сабрина облокотилась о закрытую дверь.

– Она не откроет, Реймон.

Я хотел снова ударить, но Сабрина перехватила мою руку и сжала ее. Мы встретились глазами и поняли друг друга без слов. Я приблизился к ней вплотную и прижал к закрытой двери.

– Хочу тебя прямо сейчас, – прошептал я в нежное ушко Сабрины и поцеловал ее в шею.

Я завладел ее губами, она обняла мою шею. Резкий прилив желания захлестнул нас возле комнаты, за дверью которой находилась Камерон. Мысль вызвать ее на эмоции заводила с полоборота. Решив повторить тот воображаемый секс в баре, который когда-то описывал Камерон, я развернул Сабрину лицом к двери и грубо задрал ей юбку.

– И почему я позволяю тебе это! – прошипела Сабрина, но, прижавшись к двери, она послушно расставила ноги.

Резким движением я сорвал с нее стринги, и она позволила мне заполнить ее всю. Звук кружевной рвущейся ткани показался оглушительным. Сильные толчки, скольжение внутри, разный ритм, спазм удовольствия, охватившая дрожь, сокращение мышц – и стон наслаждения сорвался с ее губ.

Почему мы это сделали? Не знаю. Мне хотелось оторваться за всю изощренную пытку, жестокую игру, которую вела Камерон с моими чувствами. Обессиленные, мы застыли.

– Ты дьявол! – она поправила юбку и, развернувшись, посмотрела мне в глаза.

– А ты красивая, – я улыбнулся, вовлекая ее в долгий поцелуй.

– Мне нужно в ванную, – прошептала она, выскальзывая из моих объятий, – Можешь налить себе что-нибудь выпить.

Уже уходя, Сабрина прохладно бросила мне:

– И почему у меня такое чувство, что ты занимался сексом сейчас не со мной?!

Из комнаты не доносилось ни звука. Я прошел на кухню и налил себе стакан воды. Сделав пару крупных глотков, я вернулся к неизменно закрытой двери.

– Камерон, время идет, проблему надо решать. Джэд может появиться в любой момент. Я серьезно.

Раздался щелчок.

– Входи, – раздался ее равнодушный голос.

Я распахнул дверь. Камерон стояла у окна, завесившись волосами. Она подняла на меня злые синие глаза. Это был взгляд Дамы Пик. Им можно было убить.

– Почему не открывала? Зря. Ты просто потрясающе выглядишь! – расплылся я в самой лучезарной улыбке.

– Заткнись.

Мне показалось, или на ее лице промелькнула тень боли и ревности.

– Ты проделал с ней то, что хотел тогда сделать со мной… тогда в баре? Ну и как?

– Мм-м… как сказать, я пока не могу сравнить с оригиналом. – Я медленно приблизился к ней.

– Это обязательно нужно было делать рядом со мной?

– Ты ведь знаешь… ты всегда действуешь на меня возбуждающе.

Сначала в меня полетел будильник, потом ваза с цветами, флакон духов и что-то еще. Мне оставалось проявлять чудеса ловкости и изворотливости. В комнату влетела Сабрина:

– Что происходит?! Камерон, успокойся! Вообще-то это мои вещи! Только не эту шкатулку!

– Пошла нахрен, сука! – зло бросила та.

Пока она отвлеклась на Сабрину, я поймал момент, чтобы разглядеть ее лицо: подтеки, синяки, чуть заплывший глаз, рассеченная губа, царапины – это были только лицо и шея. Что с остальным телом, оставалось только догадываться. Поймав мой изучающий взгляд, она вспыхнула и бросилась на кровать. Зарывшись лицом в подушку, она зарыдала.

– У нее истерика, – констатировала Сабрина, – и такое состояние все утро. Схожу за успокоительным.

Я присел на кровать.

– Я разговаривал с Десмондом, дал совет убираться из города, хотя вряд ли он меня послушает.

– Да пошли вы все! – Сквозь рыдания услышал я.

– Я знаю причину поступка Харрингтона. Ты была неподражаема в танце с тем парнем из бара, – продолжал я. – Десмонд не из тех, с кем прокатит подобное, и ты должна была это знать. Если ты не хочешь, чтобы его убили, нужно решить, что говорить Джэду. Время идет.

Камерон продолжала всхлипывать, уткнувшись лицом в подушку. Я смотрел на ее затылок, вздрагивающие плечи. Она производила впечатление беззащитного обиженного ребенка. Она всегда умела это включать, когда ей было нужно. Волна внезапной нежности захлестнула меня. Я положил ей руку на плечо. Камерон раздраженно сбросила ее.

– Оставь свои нежности Сабрине! – Она приподнялась, продолжая вытирать слезы. – Что сказал тебе Десмонд? – Камерон выжидающе взглянула на меня.

Я усмехнулся.

– Ты как всегда превосходно спровоцировала ситуацию.

– Реймон, хватит меня демонизировать! Я хотела убедить Десмонда, что между нами все действительно кончено и возврата нет. Конечно, я не предполагала, что кончится все вот этим.

– Не предполагала? Ну, ангел во плоти! – насмешливо изрек я. – Твое поведение шлюхи было весьма убедительным.