Анна Флин – Крылья над Кальдорой (страница 9)

Они смотрят на меня с разной степенью интереса. Кто-то настороженно, кто-то с едва заметной улыбкой.

– Это Элин, – представляет меня Локан, жестом указывая мне на свободный стул. – Она готова работать.

Продолжаю стоять, ощущая как трясутся ноги.

– Это Турин Арвелл, – представляет Локан мужчину с проседью.

– Лидер подполья, – добавляет Турин. Его голос звучит спокойно, но в нём слышится авторитет, который не требует доказательств.

Киваю, чувствуя, как напряжение вокруг усиливается.

– Садись, – говорит он, указывая на стул рядом с Локаном. – Мы не кусаемся.

Сажусь, ощущая на себе взгляды остальных.

– Почему я здесь? – спрашиваю, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно.

– Потому что у нас есть работа, и ты можешь быть полезной, – отвечает Турин. – Мы работаем по ячейкам. Никто из нас не знает больше, чем должен знать. Если одна ячейка падает, остальные остаются невредимыми.

Киваю, пытаясь понять, как далеко простирается их сеть.

– Каждая ячейка выполняет свою задачу, – продолжает Турин. – Мы саботируем заводы, склады, транспорт Империи. Кто-то добывает информацию, кто-то распространяет её, кто-то занимается саботажем. Всё распределяется так, чтобы никто не мог связать одно с другим.

– И как я в это вписываюсь? – спрашиваю, чувствуя, как пот выступает на ладонях.

Локан, который всё это время молчал, наклоняется вперёд.

– Ты работаешь на заводе. Завод – это идеальное место для наблюдений.

– И это всё? – Я не могу скрыть разочарования.

Турин хмурится, но прежде чем он успевает ответить, Локан бросает:

– Этого достаточно, если ты не хочешь сгореть в первый же день.

Поворачиваюсь к нему, чувствую, как внутри поднимается раздражение.

– Думаешь, я не справлюсь?

– Думаю, что ты слишком торопишься, – парирует он, глядя прямо на меня.

Турин поднимает руку, прерывая наш спор.

– Этого достаточно. Каждый начинает с малого. Завтра ты начнёшь наблюдать. И запомни: здесь никто не действует в одиночку.

После обсуждения меня знакомят с остальными.

– Это Марта, наш медик, – говорит Турин, кивая на женщину с короткими седыми волосами. Её взгляд строгий, но мягкость в глазах выдаёт сострадание.

– Это Бран, отвечает за технику, – добавляет он, показывая на молодого парня с обожжёнными руками.

И наконец:

– И Локан, наш координатор и диверсант.

Фрейгард кивает, но ничего не говорит.

– Завтра ты начнёшь, – говорит Турин. – Задача простая: наблюдай за своими коллегами. Кто проявляет интерес к Империи, кто, наоборот, сопротивляется. Нам нужны люди.

Киваю, но внутри всё ещё полно сомнений.

Когда мы выходим из штаба, ночь окутывает улицы гетто. Локан идёт рядом, его шаги резкие, но уверенные.

– Зачем ты настаивал, чтобы я пришла? – спрашиваю, нарушая тишину.

– Потому что видел, как ты смотришь на них, – отвечает он. – На солдат, на надсмотрщиков. У тебя в глазах огонь. Он нужен нам.

Я хмурюсь.

– И ты уверен, что я подойду?

– Нет, – признаётся он. – Но ты уже здесь.

Он замолкает, оставляя меня с мыслями.

Когда закрываю за собой дверь комнаты, внутри бушует хаос.

Но в этом хаосе есть одна чёткая мысль: теперь пути назад нет.

Глава 5: Звук страха

Звон. Металлический, громкий, он будит всех, как всегда. Открываю глаза и лежу несколько мгновений, слушая, как звук отзывается эхом в узких улицах гетто. Этот звон всегда напоминает мне о том, что день начался, и что я всего лишь часть огромного механизма, который никогда не останавливается.

Комната холодная, пахнет сыростью и застоявшимся воздухом. Медленно поднимаюсь с кровати, накидываю куртку, прячу волосы под тёмный платок и поправляю нашивку «Дартлогиец» на рукаве. Она слегка шершавится под пальцами, как вечное напоминание о том, кто я в этом мире.

На улице всё привычно: туман от ночного холода, запах дыма и гнили, доносящийся из подвалов. Люди выходят из своих домов, кутаясь в рваные куртки, их лица хмурые и серые, как камень. Шаги гулко раздаются по мостовой, смешиваясь с кашлем и тихой речью.

На заводе, как всегда, очередь. Рабочие стоят молча, кутаясь в шарфы, кто-то прячет руки в карманы, чтобы согреться. Охранники в форме лениво проверяют пропуска. Их лица равнодушны, но на поясе у каждого дубинка.

Когда моя очередь подходит, охранник берёт пропуск, едва взглянув на меня.

– Нордергард, Элин. Третья группа. Проходи.

Прохожу через ворота, и знакомый запах ударяет в нос: магическое топливо, горячий металл, едва уловимый аромат масла. На третьем этаже, где я работаю, воздух всегда гуще, тяжёлый от жары и дыма.

Руки начинают привычные движения: вставлять магическое ядро в корпус двигателя, проверять, передавать дальше. Грохот машин сливается с криками надсмотрщиков, которые бегают вдоль конвейеров, следя, чтобы никто не замедлялся.

Но сегодня что-то другое. Атмосфера в зале кажется напряжённой. Люди переглядываются, шепчутся, опуская головы, когда надсмотрщик проходит мимо.

Я чувствую это тоже. Внутреннее беспокойство, которое нарастает с каждой минутой.

Внезапно зал сотрясает мощный грохот. Спотыкаюсь, едва удержавшись на ногах. Звук оглушительный, как раскат грома, но гораздо ближе. За ним следует волна жара, обжигающая лицо.

Я оборачиваюсь и вижу, как другой конец этажа охватывает пламя. Крики заполняют воздух. Люди бегут, бросая инструменты, кто-то спотыкается и падает.

Пыль и дым наполняют пространство, запах горелого металла и плоти становится таким густым, что я не могу дышать. Надсмотрщики кричат, но их голоса тонут в хаосе.

– На выход! Все на выход! – раздаётся чей-то крик, и я бегу вместе с толпой, держась за лицо, чтобы не вдохнуть дым.

Мы выбегаем во двор завода, кашляя и отплёвываясь. Горло саднит, и каждый вдох даётся с трудом.

Оборачиваюсь и вижу, как третий этаж завода горит. Огромные клубы чёрного дыма поднимаются в небо, а из окон выбиваются языки пламени.

– Это диверсия! – кричит один из рабочих, хватая другого за руку.

Мимо нас пробегают Инквизиты. Они раздают приказы, пытаясь организовать тушение. Машинный отдел остановлен, конвейеры замерли.

Я стою в толпе, с трудом переводя дыхание. В голове гудит от звуков сирен, криков и запаха гари. Это сделало подполье?

Начинаю оглядываться, запоминая лица, движения, всё, что может быть важным. Локан наверняка захочет знать каждую деталь.

Шум мотора заставляет всех обернуться. Во двор завода въезжает чёрный мобиль, массивный и блестящий. Толпа замолкает, напряжение становится осязаемым.

Дверь мобиля открывается, и из него выходят Чёрные Стражи. Их чёрная форма безупречна, эмблемы на воротниках сверкают на утреннем свету. Но взгляд всех притягивает один человек.

Он идёт вперёд. Шаги отдаются гулким эхом. Его движения уверенные, властные, и в них нет ни капли сомнения. Чёрная форма сидит на нём идеально, выделяя прямую спину и широкие плечи. Это глава Чёрных Стражей.

Его короткие светлые волосы подчёркивают строгие, почти резкие черты лица, а серо-стальные глаза сверкают холодом. В них нет эмоций, только безразличие и сила, которые заставляют каждого, на кого он смотрит, замиреть в ужасе.