Анна Финчем – Помидорки (страница 5)
Инвалидность! От этого слова Зину начинало мутить, как будто её ударили под дых. По дороге из поликлиники она просто молча смотрела перед собой. Две недели назад у неё был здоровый малыш, который радовал её каждый день, а сейчас она держала на коленях будущего инвалида, который никогда не будет ходить.
Она рассчитывала, что Александр сделает все, чтобы помочь сыну. Когда она рассказывала ему про то, что сказал доктор, она заплакала в первый раз. Муж выслушал молча, не комментируя. Потом позвонил своему секретарю и поручил ей найти самого лучшего невропатолога в городе и записаться к нему на приём.
Зина плакала каждый день и каждую ночь. Менять подгузники теперь было несложно, так как нижняя часть тела у Гриши была неподвижна. Александр избегал и её, и ребёнка, почти не появляясь дома, но на приём к врачу они поехали вместе.
Самый лучший невропатолог в городе взял много денег за приём во внеурочное время и подтвердил предыдущий диагноз.
– Здоровый ребёнок, но ходить не будет. Мне очень жаль.
Зина плакала, Гриша лежал в коляске, Александр молчал.
Вечером Александр, как обычно по субботам, пошёл в ресторан с друзьями. Они много пили, много ели и обсуждали женщин.
– Слушай, как жена твоя, все такая же красавица? – спросил один из подвыпивших друзей, – как сын? Растёт?
– Да у него что-то с ногами, – неохотно ответил молодой отец, – доктор говорит, он ходить не будет…
– Погоди, – вступил в диалог ещё один подвыпивший друг, – так она тебе что, ребёнка-инвалида родила, что ли?
Александр промолчал, но и не возразил. Такой вариант поворота событий ему в голову не приходил.
– Никакого толку от этих баб, я тебе говорю, – продолжил громогласный друг, – работать не хотят, готовить не хотят, так хоть бы детей здоровых рожали! Хоть какой-то толк от них будет!
– Беги от неё, а то не дай бог другие дети тоже будут инвалидами! – подключился третий, – зачем тебе это?
– Тебе наследник нужен, а не колясочник, – кивнул первый друг, который спросил, как дела у сына, – а ты уже не молод! Раз она с такой простой задачей, как родить нормального ребёнка, не справилась, то нужна такая, которая справится. А эту оставь, пока не поздно.
Выпито было много, но план был сформулирован. В понедельник Александр нашёл самого ушлого из всех ушлых адвокатов. Задача была поставлена чётко: брак аннулировать, все свидетельства о том, что он вообще был, уничтожить, его имя, как отца, из метрики ребёнка убрать. Не должно быть ни одного свидетельства о том, что между бизнесменом Александром и ребёнком-инвалидом есть какая-то связь.
Он зашёл в детскую утром, уже в костюме и в пальто, держа в руках папку с документами. Зина сидела у окна, держа на коленях Гришу, который пытался дотянуться до чего-нибудь и улыбался своей забавной детской улыбкой. На лице Александра улыбки не было. Мысль о том, что этот ребёнок – его, вызывала у него тошноту.
– Послушай. Мне нужно сказать тебе кое-что. Не секрет, что я женился на тебе для того, чтобы ты родила мне здорового наследника. Ребёнок – инвалид мне не нужен, так что это теперь твоя проблема, делай с ним, что хочешь.
– Но он родился здоровым! Что значит «делай с ним, что хочешь?» – Зина почти не могла говорить, так как ощущение вопиющей несправедливости сдавливало ей горло, – с ним что-то случилось, когда ты с ним остался!
– Я тут ни при чём. Ты оставила ребёнка одного, не позаботилась о нем. Не надо переваливать на меня то, что ты не справилась со своими материнскими обязанностями! Повторяю, мне нужен здоровый наследник, это понятно? Если хочешь, отдай его в детдом, мне всё равно.
Она беспомощно озиралась вокруг, рассчитывая на поддержку хоть кого-нибудь.
– Но он твой сын! Как ты можешь от него отказываться!
– Уже нет, – Александр протянул ей бумагу, – вот его свидетельство о рождении. У него нет отца. Ты – мать-одиночка.
Зина смотрела на бумагу. В этой бумаге значилось, что ребёнок Григорий Иванович носит её фамилию, а на месте данных об отце стоит прочерк.
– Как это? – она вообще не понимала, что происходит. – Ты подделал свидетельство о рождении?
– Ну что значит «подделал», – Александр пожал плечами, – скажем так, получил новое. Наш брак аннулирован, кстати, по закону никаких претензий ко мне ты иметь не можешь. Никаких алиментов или компенсаций.
Её охватывало оцепенение. Брак аннулирован?
– А почему у него отчество «Иванович»? – спросила она, хотя это вообще не имело никакого значения.
– Не знаю, так написали. Какая разница? – раздражённо ответил Александр.
Ребёнок всплёскивал ручками и издавал какие-то мелодичные звуки. Александр смотрел на него и качал головой.
– Да, ещё. Даю тебе неделю, чтобы съехать. Квартиру я тебе купил, на окраине, будешь жить там – видишь, не такой уж я и плохой, на улицу тебя не выгоняю – но, если будешь пытаться доказать, что я – отец, или вообще как-то мне мешать или вмешиваться в мою жизнь – выселю. Так что, обо мне забудь. Поняла?
– А ребёнку я что скажу? Он же спросит, кто его отец? – она все ещё не до конца понимала, что происходит.
– Скажешь, что у него нет отца. Не наживай себе неприятностей. Не забывай, я в этом городе человек влиятельный, а ты – никто. Училка с нищенской зарплатой.
Он оглядел комнату.
– Только зря на ремонт потратился. Ладно, у меня дела. У тебя неделя, чтобы убраться отсюда. С няней я сам разберусь. Всего наилучшего.
Зина остановила рассказ, задумчиво смотря на небо. Её слушательницы молчали, с трудом усваивая услышанное.
Первой подала голос Света.
– А что, это вообще возможно, поменять все документы?
– Если знаешь, кому дать взятку, судя по всему, да, – усмехнулась Зина.
– Погодите, – теперь голос вернулся и к Насте, – но вы же не оставили это всё так, правда? Вы же боролись? Вы же нашли адвоката, доказали, что ребёнок от этого Александра? Вы же делали что-то?
– Я была в декретном отпуске с грудным малышом – инвалидом. Квартира, о которой он говорил, была почти полуподвалом, комнатушка 12 метров, в которой было сыро и холодно, и мне нужно было думать, как прокормить и одеть ребёнка. На какие деньги бы я нанимала адвоката?
– Но, – Настя искала аргументы, – но это неправильно! Взять и сдаться! Так нельзя!
Зина только плечами пожала. Гриша, казалось, дремал, под тёплыми лучами солнца.
– Твой папа богат, а твоя мама красива, – почти про себя сказала Света, вздыхая. Она всё ещё была под впечатлением от рассказа.
– Ладно, девочки, – Зина поднялась со скамейки, – спасибо за мороженое, и за то, что выслушали. В следующий раз я всех угощаю, идёт? Увидимся!
Она подмигнула подругам и направилась к выходу из парка, привычно толкая перед собой коляску.
Девушки какое-то время молчали.
– Мне кажется, она чего-то недоговаривает. Ну не может быть так, не бывает таких отцов! Взять и от собственного ребёнка отказаться! Уму непостижимо!
– Звучит так, как будто ты её осуждаешь, – негромко ответила Света.
– Не осуждаю… Но думаю, она сама виновата. Она что-то делала не так, вот и последствия.
Света промолчала.
В следующее воскресенье с утра Настя ждала звонка или сообщения от подруги с приглашением встретиться, но его не было.
– Ну и ладно, я всё равно иду в церковь.
После службы, выйдя на улицу, она поискала глазами Фаину. Ей нужно было поделиться с кем-то своими мыслями о той истории с ребёнком-инвалидом, потому что она не могла перестать думать о ней.
Фаина присела на лавочку возле Насти.
– Как ты, дочка? Тебя что-то беспокоит?
Настя вкратце рассказала Фаине историю Зины для того, чтобы задать вопрос, который мучил её всю неделю.
– Скажите, она же сама виновата, правда? Она делала что-то не так, неправильно, и поэтому получила ребёнка-инвалида?
– Я думаю, ты права, дочка. Она Боженьку чем-то разгневала, вот и получила. Если ты правильно живёшь, то зачем Боженьке тебя наказывать? Он же справедливый, просто так тебе напастей всяких не присылает.
– А если я хожу в церковь, то значит, со мной такого не случится?
– Конечно, нет. Ты Библию читаешь, пост соблюдаешь, службы посещаешь. Ты все правильно делаешь. А от женщины той держись подальше, она тебе не ровня.
Настя и сама не заметила, как по привычке оказалась в парке после церкви. Как будто ноги сами шли туда. Зину, Гришу и Свету она увидела издалека, они все ели мороженое и смеялись.
«Держись подальше от этой женщины», – прозвучало в ушах.
Настя развернулась и пошла прочь.
– Странно, – сказала Света, – Настя обычно в это время уже приходит, почему-то нет её.
– Мне кажется, она меня избегает, – засмеялась Зина, – может, думает, что если со мной общаешься, то беду на себя накликаешь.