Анна Филин – Все началось с измены (страница 4)

Очаровательные покатые плечи… невероятно прекрасные холмы груди, от бедер невозможно оторвать взгляд. Они идеальны!

Создаю папку на телефоне с названием «Моё». И весь вечер придирчиво отбираю фотографии. Первым делом в папку отправились все фото в купальнике. Жаль, что таковых оказывается немного. Затем она с детьми.

Даша! Очаровательный ребенок. Вспоминаю наш с ней разговор в машине и улыбаюсь. Надо не забыть и найти для нее конфеты, от которых не бывает диатеза. Завтра же поручу Елене, секретарю. Пусть купит.

Первый ребенок – сын. По фотографиям можно проследить все стадии его взросления. Вот он обнимает маму, нежно прижимается к ней щекой и, несомненно, счастлив в этот момент.

Вот она его обнимает, оба сидят на траве, она обхватывает его руками и ногами, а он, открыв широко рот, визжит от удовольствия.

На следующей фотографии парень повзрослел и как будто стесняется объятий матери. Всем телом тянется в сторону от нее, словно пытаясь вырваться, и хмурится вместо заразительной улыбки.

Козла ее я даже разглядывать не стал. Про таких говорят «смазливый». А если еще и мозга нет, то, считай, кадр потерян для общества.

Отвлекаюсь, чтобы поесть, и вновь возвращаюсь к увлекательному занятию. Следующим пунктом у меня комментарии. Что там пишут? Кто ее подруги? Меня интересует абсолютно все, что связано с ней.

Ничего особенного. Поздравления с отпуском, восхищение морем, комплименты детям. Прохожусь по аккаунтам особо рьяных комментаторш. Ага. Одна из них, судя по фото, коллега по работе.

Новогодний корпоратив. Недорогое кафе, даже не ресторан. Скромные столы, стулья, дешевый интерьер, повсюду новогодние шары, светящиеся гирлянды, блестящий дождик.

Кто у нас здесь? Общее фото. Несколько еще трезвых мужчин, вокруг них горстка женщин. Руководство, судя по всему. Увеличиваю фото, внимательно разглядываю лица. Нет, никого из них не знаю. Ну что же, так даже интересней.

Следующее фото. Празднование набирает обороты. Танцы, нелепые позы щекой к щеке, раскрасневшиеся лица. Любови на них нет. Я смотрю два раза. Молодец, девочка. Не позоришься на камеру. Такое мне нравится.

Вот она вместе с двумя раскрасневшимися женщинами в обнимку на крыльце. Не прикасайся к этой, она только что неприлично обнималась с мужиком. Фу-фу. Да ладно, всего лишь обнималась, мало ли чего не бывает на корпоративах. А вот зачем это выкладывать на всеобщее обозрение– этого я никогда не пойму.

Дальше фото из офиса. Так-так, это мне тоже интересно. Кем же ты работаешь, Любовь? На минуту задумываюсь, пытаясь угадать. Все рабочие профессии отметаю сразу же. Маникюр, офисное платье… Ты определенно работаешь в офисе. Менеджер? Нет, темперамент не тот. Они все волки, по крайней мере те, которые работают на меня. Несмотря на опрятный вид и приветливую улыбку, никому из них не утаить хищного взгляда. Кто в их руки попался – прежним уже не останется. Любовь не такая.

Но и на секретаря ты не похожа. Моя Елена, руководитель общего секретариата и мой личный секретарь, как сканер, любого человека видит на подлете. Ее не смутить резким словом или требованием незамедлительно допустить ко мне. Она прекрасно видит, с чем пришел человек. Не могу стопроцентно утверждать, что предана мне. Скорее, окладу, положению, но ни одного нарекания к ней за шесть лет, что у меня работает, нет. А значит, либо хорошо шифруется, либо действительно предана.

У Любови напрочь отсутствует бульдожья хватка. Поэтому руководителем она точно не является. Кто у нас в сухом остатке? Бухгалтера, сметчики? Завтра. Буквально завтра я проверю свои догадки.

Я принимаю душ и разваливаюсь на огромной кровати. В эту квартиру, равно как и к себе домой, я женщин никогда не водил. Есть у меня такой внутренний барьер. Это мое личное пространство. А в него я допускаю далеко не всех. Для встреч с противоположным полом существуют отели. Чисто, быстро, всем удобно. И главное – не надо оставаться на ночь с малознакомым человеком.

Глава 6

Утром ударяет легкий морозец, и все, что накануне плескалось под ногами, превращается в ледовое побоище. День жестянщика и травматолога! Держись крепче, конный и пеший!

Дашу удается растолкать только мармеладками, что остались с вечера. Она хнычет, явно не добрав сна, и никак не может открыть глаза. Я и сама еле поднимаю голову от подушки. До середины ночи обдумывала, как буду жить, как справлюсь с детьми и долгами. Но есть и плюсы. Мне предстоит собрать двоих в школу и сад, и эти двое – мои дети. Не нужно готовить плотный завтрак Андрею, мыть за ним посуду. Даше тост с сыром. Для Саши закидываю в тостер хлеб. Выливаю два яйца на скворчащую сковороду. Тем временем тосты поджариваются. Прокладываю их сыром и возвращаю в тостер. Из вчерашнего риса с курицей достаю кусок мяса и отправляю к яйцам. Пусть разогреется. Чайник к этому времени тоже вскипает. Заливаю мелкомолотый кофе, размешиваю. Остается плеснуть молока, и можно завтракать.

Я мечусь, доставая зимнюю одежду и обувь. В первую очередь – детям, и по остаточному принципу – себе. Постоянно оглядываюсь на часы. Ну почему именно утром так летит время?

– Саша! Просыпайся, мой родной. Мы с Дашей помчались в сад, завтрак на плите. Пиши мне. Или звони. Пообещай, пожалуйста?

Уговариваю и бужу сына. Ему в школу через три часа, но если сейчас не поднять – точно проспит.

– Напишу… Позвоню… – сквозь сон бормочет он.

– На улице похолодало. Я достала зимние вещи. Сам выбери, в чем пойдешь.

– Угу…

Что от меня зависело – я выполнила. Потом сделаю ему контрольный звонок из автобуса, а сейчас надо бежать.

Выхожу из подъезда и ищу глазами своего «Гришку». Хм, не вижу. Правда, чуть левее стоит машина, накрытая чехлом-тентом. Не припомню такой в нашем дворе.

– Даша, а давай заглянем под колпак? Не наш ли «Гришка» там прячется? – предлагаю я дочери, скорчив хитрую мордочку.

– Давай.

Ей хоть что угодно делать, лишь бы в сад не идти. Скучно ей там.

И да, заботливо укрытый от осадков, стоит мой верный друг и соратник. Вот это сервис. Не просто выгрузили во дворе, а еще и укрыли. Думать, когда дойдет очередь, вернее, когда я найду деньги на его ремонт, страшно. По современным ценам это даже не сто тысяч. А где их взять? А без ремонта машина сгниет, а для меня автомобиль это не роскошь, а средство передвижения и реальная экономия времени.

Я глубоко вздыхаю и за руку тащу упирающуюся дочь в сад.

– Вечером тебя заберет Саша. Я с работы забегу в магазин – и домой. Что приготовить на ужин?

Отвлекаю Дашку разговорами, чтобы скрасить ненавистную ей дорогу.

– Конфеток. И печеньев, – без промедления отвечает она.

– Правильно говорить – печенья. Но неправильно питаться одними сладостями. Может, голубцы ленивые сделать?

Дети плохо едят овощи, а в таком виде, да еще с чесночным соусом, клетчатка залетает на «ура». Да и возиться недолго. А в качестве сладкого бонуса приготовлю манник. Пока горячий, пропитаю его молоком с кофе, и получится прекрасная выпечка к чаю. Все дешевле, чем готовое покупать. К тому же я знаю состав продуктов, а в готовом – нет.

– Давай голубцы, – опускает голову моя горемыка, всем видом показывая, что кроме сладостей ее ничего не интересует.

– В выходные приготовлю шоколадную колбасу.

Про манник промолчу. Будет сюрприз. А вот колбасой обрадую.

– А когда выходные? – вспыхивает дочка.

– Сегодня четверг, завтра пятница, а уже послезавтра выходные!

– Долго… – она грустнеет на глазах.

– Да разве это долго? Сегодняшний день мы не считаем – он уже идет. Остался один день, и будет тебе колбаса. А ты в какой присыпке ее хочешь?

Воспитатели учат не предлагать детям готовых решений, а давать им возможность выбирать самим. Поэтому при каждом удобном и неудобном случае я пытаюсь развивать Дашу и Сашу.

– Пусть будет, – облизывается дочь, – в шоколаде.

– Как фондю или в крошке? – не унимаюсь я.

– Целиком. Облей ее шоколадом.

– Фондю. Договорились. Будет вам с Сашей шоколадная колбаса в шоколаде.

К моменту, как мы добираемся до садика, настроение дочери заметно улучшается. И я расстаюсь с ней с легким сердцем. Сама же оказываюсь наедине со своими невеселыми мыслями.

Надо еще маме как-то сообщить об уходе мужа. Она живет в другом районе, на машине до нее ехать минут сорок. Вот жила бы поближе – можно просить помочь ее с детьми. Хотя… себе дороже. Мама у меня своеобразная. Сколько себя помню, она всегда меня упрекает во всем: вот ты задержалась на прогулке, а я переживала. Или: вот ты раскатала подошву на зимних сапогах, сейчас будешь падать, не приведи господи, сломаешь что. Наверное, всех детей воспитывали подобным образом, но у меня на нее обида. Глубинная какая-то. Оттого лишний раз не прошу о помощи. Да вообще не прошу. И от нее стараюсь принимать поменьше помощи, чтобы не быть обязанной и не получать в довесок очередной упрек.

Ладно, ей можно сказать позднее, когда у самой в голове мысли придут в порядок. Думаю, неделя у меня есть. Пока буду отсылать ей сообщения, что у нас все по-прежнему: Даша ходит в сад, Саша приносит такие-то оценки из школы. Работа работается, дома порядок. И побольше фотографий детей.

Эти выходные мы дома, а на следующие можно к ней в гости наведаться. Там и расскажу все как есть. Поохает да перестанет. Наверное. Конечно, опять станет меня упрекать, что недосмотрела за мужем. Плохая жена, дома вечный беспорядок, вот он и ушел. Фу, от одних мыслей тошно стало.