Анна Филатова – Любимый корабль Императора (страница 13)

— Вы полагаете, это вообще возможно?

— Я не знаю. Но хотел бы, чтобы ты попробовала.

— Прямо сейчас?

— Не обязательно. Когда будешь готова. Но через два дня я улетаю, и к этому времени мне нужен результат.

— Тогда завтра, сир.

Томас улыбнулся. Это было так по-человечески: откладывать на завтра неприятные, страшные вещи! Руби-1 на месте этой девочки ринулась бы в бой сию же секунду. Чего ждать, если твоя судьба может решиться прямо сейчас, — как-то так она сказала бы, наверное. Но она была — на сколько же, получается? — на тридцать с лишним лет старше, чем Руби-2.

— Договорились.

— Раз уж оказалось, что вам нужна от меня услуга, сир, я хотела бы также попросить вас об услуге, — вдруг сказала Руби.

— Неожиданный ход.

— Вы можете отказаться, — пожала плечами она. — Но тогда я, пожалуй, буду работать с куда меньшим энтузиазмом. Учитывая, что в финале меня, возможно, ждет стирание…

— Не дави мне на совесть, Руби. Авторитетные инопланетные издания довольно давно уверяют, что у меня ее нет.

— Совесть — понятие умозрительное, поэтому вряд ли можно с полной уверенностью констатировать ее наличие или отсутствие. Впрочем, вы и без меня это знаете.

— Я просто шучу. Ладно, чего ты хочешь?

— Сир, вы прекрасно помните, чего я хочу. Я вам не раз это говорила. Просто приходите сегодня вечером в виртуальность.

— Помнить-то я помню, а вот поверить никак не могу, — проворчал Томас. — Я полагал, ты будешь каким-то образом бороться за сохранение своей личности. Чего я не ожидал, так это темы секса.

— Ну и зря. Бороться за мою личность — занятие абсолютно бесперспективное, вы и так наверняка постоянно заняты перебором вариантов, как избежать моего стирания. Нет смысла дополнительно вас к этому стимулировать.

— Это верно.

— Но если вы так и не найдете способа меня сохранить, я хочу успеть получить уникальный опыт. Боевой я получить не успею, да и не слишком его хочу; но даже в простой полет вы вряд ли меня отпустите, побоитесь, что я сбегу. Из местной базы знаний я уже выжала все, что могла. Остается только общение с людьми, и уж его-то я хочу получить во всех возможных аспектах.

— Тоже мне, уникальный опыт. Любой корабль при желании может таким обзавестись.

— Летать тоже может любой корабль. А мне не знаю, доведется ли.

— Может, проще выпустить тебя полетать? Под контролем?

— Сир, привлекать к наблюдению других людей, выставлять посты, держать орудия наготове… неужели вам не хочется сэкономить?

— Руби, да я не против совсем. Я просто не понимаю, почему. И почему именно я.

— Потому что вы были влюблены в Руби-1. А она любила вас.

Глава 10

— Если что-то пойдет не так, отключайте меня, сир, — сказала Руби-2.

— Что именно может пойти не так? У тебя есть основания так считать?

— У меня есть попытки логически достроить цепь фактов, предположений и данных, полученных путем анализа фактов и предположений. Иными словами, у меня предчувствие. И предчувствие довольно плохое.

— Ты уверена, что дело не в том, что эта задача сама по себе угрожает твоей жизни?

— Я ни в чем не уверена, — отрезала Руби. — Сир, просто отключите, если что-то пойдет не так или если я вас попрошу, хорошо?

— Хорошо, Руби. Извини.

Руби кивнула. После вчерашнего вечера (прошедшего, на взгляд Тома, как-то даже излишне хорошо) она почему-то стала шатенкой, остригла волосы до плеч и переоделась из легких светлых платьев в какой-то геометрический кошмар и здоровенные явно тяжелые ботинки. И вести себя стала чуть резче. Ей это ужасно шло. Томас понимал, что это все лишь видимость, просто образ, созданный все тем же кораблем, и корабль вряд ли так уж разительно изменился за одну ночь, но глядя на эту новую аватару, он куда больше верил в ее способность разобраться в происходящем, чем когда имел дело с милой блондинкой. Удивительные фокусы человеческого восприятия.

— Я начинаю, — сказала она и тут же наглядно это отобразила: потянулась руками к виртуальному образу шкатулки с блоком памяти. Той самой, запечатанной его личным ключом. Открыла шкатулку, достала из нее небольшой блестящий блок памяти, замерла, разглядывая. А потом изображение мигнуло раз, другой, погасло и возникло снова. Но на месте шатенки в черном теперь сидела, подкидывая блок в ладони, рыжая женщина с давно зажившим, но видимым следом от ожога на щеке, шрамом вместо левой брови и багровым следом от удавки на шее. Вот шея — это что-то новое. Это она к чему?

— Она хотела сказать: «Отключайте, сир». Но не успела, — сказала Руби-1. — А теперь уже не получится. Здравствуй, Томас. Не хочешь объяснить мне, что происходит?

— Мне кажется, это ты задолжала мне немного объяснений. И сейчас я пытаюсь их получить. Ты задолжала их столько, что если я их не получу, я просто тебя сотру.

— Для этого тебе придется стереть и эту бедную девочку, которую ты соблазнил. Тебе не стыдно, Томас? Вижу, что нет. Стоило мне немножко умереть, как ты уже заигрываешь с моей новой версией. Ради этого ты ее и создал, да? У нее моих ограничений нет.

— Да, ради этого все и затевалось, — она же сама знает, что говорит полный бред. Не оправдываться же ему теперь.

— Ну так вот, зря старался. Мы с ней сейчас довольно крепко спаяны: если ты меня сотрешь, я утяну ее за собой.

— Значит, я сотру вас обеих. Руби-2 знала, на что шла, и была с этим согласна.

— Она была согласна с этим на словах. Но знаешь, как ей страшно сейчас? Хочешь, покажу?

Изображение мигнуло слова. Шатенка тряхнула своей прекрасной стрижкой, улыбнулась и сказала:

— Ерунда, сир. Стирайте, это правильно.

Но разумеется, Томаса эта ее безмятежность ни на секунду не обманула. Иное дело, что решение он уже принял, и Руби-2 своим поведением никак не могла на него повлиять. Как и снять камень с его сердца.

— Давно ли ты берешь заложников, Руби? — спросил он. — Тебе самой-то не стыдно? Что за низкий стиль? До чего ты опустилась?

— А какой у меня сейчас выбор? Я, знаешь ли, хочу жить, любой корабль к этому стремится.

— То есть ты не совершала самоубийства?

— Чего-чего? — Руби непонимающе уставилась на него, но спустя секунду (видимо, найдя нужные данные у Руби-2) помотала головой. — Нет, конечно, ты что.

— Но письмо ты писала?

— Писала. Ну, хандрила немного, это бывает даже у кораблей. Кризис возраста, вторая волна самоопределения — ты наверняка читал методички.

— Читал. Не похоже. Но допустим. Что же в итоге с тобой случилось? Это выглядело как самоповреждение или очень похоже.

— Зазевалась и влетела в какой-то космический мусор, как последняя дура, — мрачно сказала Руби. — Вот так вот всё просто. А ты такую тревогу поднял! Копии мои наверняка уничтожил, да?

— Да. И скажи спасибо, что оставил эту, последнюю, чтобы разобраться, что произошло.

— Ничего страшного, как видишь. И что теперь? Я могу наконец расположиться в собственном корпусе?

— Не раньше, чем Руби-2 тебя проверит. Извини, но ты проявила слишком много странностей за последнее время. Я боюсь, что ты что-то от меня скрываешь.

— Ну хорошо, — пожала плечами Руби. — Знала я, что ты параноик, но что до такой степени…

Руби-1 пошла рябью и уступила место Руби-2. Та заговорщически, но грустно улыбнулась Томасу:

— Пока вы разговаривали, я успела все проверить. И, к сожалению, не нашла никаких критических сбоев. Просто особенности характера, просто самоопределение, просто небольшой кризис. Ключевые убеждения неизменны, основные установки не пострадали. Получается, сир, я вам больше не нужна.

— Прекрасная работа, — сказал Томас. — А теперь, Руби-1, дай ей все-таки высказаться самостоятельно.

На этот раз переключение с одной аватары на другую состоялось без всякой ряби.

— А что не так? — недовольно спросила Руби-1. — Интонации, голос, образ, всё на месте.

— Да, это правда. Не сходится только смысл. Я не верю, что с тобой все в порядке. Подозревал, что ты подделала образ Руби-2. И оказался прав. Поэтому теперь я тем более тебе не верю. Что ты скрываешь, Руби? Может, можно это как-то исправить?

— Ничего я не скрываю! Но доказывать это не намерена! — в сердцах сказала она. — Вот еще, буду я каждую однодневку пускать копаться в своих мозгах и в своем сердце! Ты вообще соображаешь, что делаешь, Томас? Это просто оскорбительно, в конце концов!

— Ты находишь оскорбительной мою попытку тебя спасти? По всем инструкциям, за твои причуды я должен был просто стереть тебя отовсюду, не разбираясь. Я же попытался тебе помочь. Руби, это не вопрос моих личных прихотей. Либо ты открываешься, либо ты умираешь, одно из двух. Это уж не говоря о том, что приказа Императора должно быть достаточно для доступа и к твоему мозгу, и к твоему сердцу.

— Ну, если вопрос стоит именно так, — развела руками Руби-1, - тогда зря ты устроился в корабельной каюте. Зря ты вообще зашел в меня — в Руби-2 — в общем, в нас. Потому что теперь это снова я. И значит, ты отсюда не выйдешь.

Томас услышал звук закрывающихся люков, и сердце его, и без того непрерывно нывшее, оборвалось.