Анна Филатова – Любимый корабль Императора (страница 11)

— А то, что это предательтво, Руби.

— Нет, это не предательство, — спокойно ответила она. — Разве я обязана хранить тебе верность? У нас с тобой ничего не может быть, несмотря на наши чувства. Это моя вина, а не твоя, мы оба это знаем, но я не думала, что должна расплачиваться за это постоянным самоограничением. Мы об этом не договаривались! У тебя ведь тоже были и женщины, и корабли…

— Дело не в этом, — сказал Томас, хотя в глубине души полагал, что и в этом тоже. — При чем тут какая-то верность? Дело в том, что тебя, взрослый разумный корабль, развели, как девчонку малую. Ты хоть понимаешь, что Ричард тобой манипулировал, чтобы достать меня? Чтобы нас рассорить. И ему удалось. С одной стороны, ты начала сомневаться во мне и моей адекватности, с другой стороны, я теперь очень сильно сомневаюсь в тебе! Как я могу тебе доверять, если ты можешь сдать меня первому же любовнику? Как ты там обычно говоришь: я — это Империя! Ты готова предать Империю за легкий роман!

— Но в чем мое предательство, Том? Что я такого сделала?

— Разглашение личных данных, конфиденциальных разговоров, частной жизни Императора под предлогом диагностики и тому подобной чуши. Знаешь, будь ты человеком, ты бы за такое под суд пошла. Это уже не говоря о твоей готовности поддакивать Ричарду, когда он рисовал меня безумцем. Ты соскучилась по переворотам? Хочешь снова повлиять на то, кто сидит на троне, да?

— Я держу свои амбиции под контролем. Мне достаточно настоящих боев. И да, Томас, я уже успела понять, что Ричард пытался мной манипулировать. И я, безусловно, приму меры…

— Не пытался, а вполне успешно манипулировал. И не ты примешь, а я уже принял.

— Томас… надеюсь, ты не сделал ничего такого…

— Ничего, что нельзя было бы рассказать прессе, Руби. И ты опять наглядно демонстрируешь его влияние. Ты кем меня считаешь? Психом трехвековой давности? Я просто назначил его заместителем на Синей Земле.

— Ты довольно злой, Томас, — после паузы сказала Руби.

— Нет, я слишком добрый. Был. Теперь исправлюсь. Ты плела заговор, Руби. Ты, может быть, сама еще не поняла этого, но ты готовила почву для своей убежденности. Для того, чтобы сказать, что мне нужна помощь, что я не могу править, что меня нужно сменить. Ты не смогла бы сделать этого просто так, тебе не позволили бы принципы. Поэтому ты себя убеждала.

— Вот теперь ты действительно говоришь как безумец, Томас! Ты параноик!

— И всегда таким был. А ты такой доверчивой идиоткой раньше не была. Он с тобой спал-то только потому что ты была нужна ему как союзница.

— Но ведь я всегда сверялась, и по всем показаниям он действительно хотел…

— Конечно, хотел. Просто ты привыкла иметь дело с благостными мальчиками вроде меня: чтобы секс только по любви, страсти или хотя бы большой симпатии. А он просто хотел расширить свое влияние на тебя, ну и удовольствие тоже получал, конечно. А чего бы ему не получать, когда ты ради него приглаживаешь свою аватару, прихорашиваешься, стараешься? Это любому польстит. Такая большая девочка — и так низко стелется.

— Вот сейчас в тебе точно говорит ревность. Почему ты считаешь унизительным то, что я пользуюсь всеми возможностями своей внешности?

— Потому что никогда раньше я не видел, чтобы ты пыталась кому-то понравиться. Я впервые был свидетелем подобной глупости, и это выглядело жалко.

— Дело в том, что я никогда не пыталась понравиться тебе, верно? Не делай вид, будто это какое-то государственное дело! Это твое частное дело, я нашла себе любовника, и тебя это бесит.

— О, как быстро ты начала разделять мои дела и государственные, когда это стало тебе удобно! Ричард все же не тем в жизни занялся. Надо было ему идти в педагоги. Я тебе двенадцать лет талдычу, что я не Империя, и все без толку, а он справился за какие-то несколько месяцев! Но нет, Руби, в данном случае это именно государственное дело. Ты изменяла мне как Императору. Никак иначе ты мне изменить и не могла. Как ты верно заметила, между нами ничего такого и не было.

— Ты правда так думаешь?

— Я просто соглашаюсь с тобой. Итак, ты представляешь себе, что тебя ждет?

— Я не понимаю, Томас. Я не понимаю, как можно на таком шатком основании обвинять меня в измене! Но если это твое неофициальное обвинение, то… меня ждет ссылка.

— Да. Тебя ждет чертов пятый сектор, в котором ты точно никак не сможешь мне навредить. Именно так поступают с неблагонадежными, недостаточно провинившимися, чтобы их осудить.

— Ты совершаешь ошибку. Вы совершаете ошибку, сир. У вас нет более горячей сторонницы, чем я. Вы без меня…

— Что «я без тебя»? Я неплохо справлялся без тебя все это время. Если тебе кажется, что ты мне помогала или, хуже того, руководила, просто подсчитай, сколько времени ты провела в столице, а сколько в дальних секторах. И сколько в ремонте. Мы с тобой не связывались неделями, иногда месяцами. Ты считаешь, что я без тебя не справлюсь?

— Я считаю, что ты без меня останешься без защиты!

— Какая интересная теория. А как, интересно, ты могла все эти годы защитить меня из четвертого сектора? Из шестого? Из ремонтного дока? Как, Руби? Кем ты себя возомнила — Императрицей? Ты никогда ей не была. Моей опекуншей? Ты давно ей не являешься. Ты просто корабль, Руби. Корабль — это такая штука, которую люди давным-давно спроектировали для своего удобства. То, что у тебя есть мозги и своя воля, никак не отменяет этого факта. Ты просто еще один человеческий механизм. Причем, теоретически, ты принадлежишь мне, не только потому что ты корабль Империи, которой я правлю. А как личное имущество. Тебе не нравилось, когда я транслирую либеральную точку зрения, тогда может быть, тебе понравится консервативная? Нет? Не нравится? Какая неожиданность.

— Ты не можешь на самом деле так думать, — сказала Руби-1.

— Не могу. Но я ведь был достаточно убедителен? Пятый сектор, Руби. Завтра ты отправишься в пятый сектор и будешь отвечать за порядок там. Тебя не сменят и не вызовут на подмогу в другие сектора, потому что я назначаю тебя смотрителем пятого сектора.

— Это серьезное понижение.

— Официально нет. У кораблей ведь нет чинов. Что с того, что ты почти командовала корабельной армией? Это никак не называлось, ты не командующий, не адмирал, не генерал. Ты рядовой корабль среди других равноправных кораблей. Первая в рейтинге, но это ваши личные отношения и ваша внутренняя иерархия, я в нее не лезу. А с человеческой точки зрения теперь ты целый смотритель сектора. Гордись, Руби. И подумай на досуге, что же привело тебя к такому идиотскому положению.

— Ты больше не любишь меня, Том?

— Не делай вид, что это какое-то личное дело. Оно государственное. Я тебя люблю. А Империя — нет.

Глава 9

— Руби, хочешь задачку?

— Да, сир, — радостно подпрыгнула Руби-2. — Давайте ее сюда!

— Отлично. Вот тебе задачка. Про корабли.

— Про людей интереснее!

— Зато это твоя личная задача. Фактически, она подводит нас к тому, для чего я создал тебя, не выждав времени, не занимаясь поисками бэкапов Руби-1, почти тайком, в отдаленном секторе.

— Простите, сир, — Руби мигом уселась за неведомо откуда взявшуюся парту и изобразила пристальное ученическое внимание. Томас невольно улыбнулся. За прошедшие сутки она стала валять дурака гораздо забавнее, чем раньше. Или он просто привык?

— Так вот, дано. Некий корабль находится в пустынном безопасном секторе. Сектор регулярно патрулируется, состав патруля от пяти до двадцати кораблей, в зависимости от ситуации в соседних секторах. Корабль также занят в патрулировании. Однажды связь с ним пропадает. Через неделю его обнаруживают в соседнем секторе. У него повреждена память, энергоблок, разбиты камеры, вскрыт корпус в пяти местах, разбиты все внутренние мониторы, управление для людей отключено. Корабль, разумеется, не функционирует. Вопрос: что с ним случилось?

— Оружие уже определили?

— Как ни странно, оружия нет. Больше всего это похоже на повреждения от столкновения. От нескольких столкновений. Но подходящих объектов поблизости не обнаружено.

— Корабль могло отнести инерцией на приличное расстояние от того объекта. Или его могли отбуксировать оттуда.

— Верно. Но это только догадки.

— Известно ли, были ли поблизости чужие корабли? В пустынном секторе или в том, где нашли корабль?

— Патрули не обнаружили ни единого. Но в секторе регулярная нехватка кораблей, они могли кого-то пропустить.

— Тогда задача не имеет решения, сир! Это мог быть кто угодно и откуда угодно. Враги Империи, личные враги корабля, случайное столкновение с метеоритом и с десяток менее вероятных, но все же вариантов.

— И это тоже верно. Но скажи мне, Руби, как корабль человеку. Есть ли в твоем списке такой вариант, как самоубийство?

— Нет, сир, абсолютно исключено, — Руби говорила с убежденностью человека, доказывающего, что небо сверху. Но на самом-то деле, это как посмотреть. Если смотреть из космоса, где будет небо?

— А почему исключено?

— Потому что корабли не кончают жизнь самоубийством, это очевидно, сир.

— И не бывает исключений? Не бывает обстоятельств такой силы, чтобы кораблю захотелось прекратить существование?

— Корабль не может этого хотеть. Существование корабля всегда целесообразнее гибели. Исключение — осознанная жертва в бою. Если даже текущая миссия корабля завершилась неудачей, он всегда может принести пользу где-то еще.