Анна Евдо – Просто поверь мне (страница 14)
— Перешёл все границы, — заканчивает Влад, пока я не могу подобрать ни одного приличного слова. — Кроме того, что напугал, он уже как-то тебе навредил?
— Нет. Правда. — Я всё-таки нахожу его руку и стискиваю в ладонях. — Я с ним разберусь. Пожалуйста, Влад, я не хочу тебя пачкать в этом. Тем более, ставить под угрозу. Я хочу…
— Десерт.
Я немею в прямом смысле и застываю с раскрытым ртом.
— Десерт, — повторяет Влад, накрывает мои руки свободной рукой, быстро пожимает, отходит к холодильнику и достаёт из морозилки брикет пломбира.
— Тебе пока нельзя мороженое. — Я выдаю самое глупое замечание из всех возможных сейчас.
— Зато тебе можно. — Влад как будто не считывает мой ступор и добавляет как ни в чем не бывало: — Угощу тебя аффогато.
— Аффо… Ну да, итальянское меню по полной программе: паста, вино… — Вспоминаю, как пробовала названный густой кофейный десерт во Флоренции. — Холодный сладкий джелато заливают стопкой горячего горького эспрессо, верно?
— Мхм, — соглашается Влад под шум закипающего чайника. — Лучше, конечно, подошло бы ванильное мороженое, но раз ты любишь пломбир — будет с пломбиром.
Он вынимает из ящика маленькую поварёшку, нагревает её в кружке с горячей водой, надрезает пакет и ловко скатывает белоснежный шарик. Приземляет его в небольшую креманку и переключается на кофе.
— Влад, — зову его, подчёркивая голосом, что наш разговор не закончен.
— Да? — отзывается он, отмеряя молотых зёрен явно не на одну порцию.
Я сверлю взглядом дыру у него в затылке, пока он не разворачивается ко мне лицом. Приподнимаю брови, надеюсь, что красноречиво. Он молча смотрит, ожидая продолжения с моей стороны. Только я дольше его умею играть в гляделки, чем пользуюсь без малейшего зазрения совести.
— Я пообещал, что буду осторожен, — спокойно обозначает Влад. — Ты не обманула, ничего не приукрасила и сказала про
Он снова выбивает у меня из-под ног почву, которую я сегодня едва успеваю нащупывать. Что он за парень такой непробиваемый, чёрт возьми! Я битый час чувствую себя зелёной девчонкой, причём истеричной, рядом с его непоколебимым… непоколебимой… не-по-ко-ле-би-мо-стью.
— Ладно, достаточно значит достаточно, — произношу с расстановкой, чтобы не взорваться и окончательно не скатиться в запоздалый идиотский психоз.
Влад сосредоточенно варит кофе. Наполняет чашку для себя. Выливает две столовые ложки кофе на шарик мороженого и вручает мне тающий на глазах десерт.
Во рту непроизвольно собирается слюна. Я зачерпываю маленькой ложечкой молочно-шоколадную массу, но нечаянно капаю себе на грудь, попадая ровно в вырез халата. Не горячо, но липко и до смешного нелепо.
— Да чтоб тебя! — шиплю, плюхая ложку в креманку, и тянусь за салфеткой.
Влад перехватывает мою руку, мягко удерживает её над столом, привстаёт, наклоняется и медленно слизывает уже образовавшийся на моей коже потёк.
Нас одновременно прошибает далеко не фигуральным разрядом тока, как будто между нами возник оголённый провод, который одинаково хлещет по обоим.
Глаза Влада становятся полностью чёрными. Чернота поглощает даже карий ободок радужки и гипнотизирует меня, лишая воли. Или, наоборот? Провоцируя её истинное изъявление…
— Это мой десерт. — Не узнаю собственный голос, который звучит как никогда низко.
Я нарочито медленно погружаю ложку в кофейно-сливочный крем и тщательно обсасываю её.
Одним коротким движением Влад придвигается ко мне вместе со стулом, впивается в мой рот бесстыжим поцелуем, воруя весь вкус с языка и нёба, отрывается от моих губ и, продолжая их касаться, отвечает не менее хрипло:
— Так я пробую свой.
Костяшками пальцев вытираю уголок рта и тянусь за новой порцией мороженого, смешавшегося с кофе.
— Тебе лучше воздержаться от холодного.
— Я лучше его хорошенько подогрею.
Он, не глядя, макает палец в креманку, рисует волнистую кривую от моей яремной ямки до ложбинки груди, подцепляет отвороты халата и раздёргивает их в стороны. Пожирая глазами стреляющие в него соски, которые пытаются прорваться сквозь прозрачное кружево лифчика, Влад притягивает меня, сминая тонкую ткань в кулаках, и повторяет языком проведённую им же жирную линию, только теперь снизу вверх. Он намеренно пачкает губы и угощает меня действительно жарким десертом, который кратно вкуснее, когда разделён на двоих в многослойном поцелуе.
Крышу сносит и мне, и Владу. Однозначно. Потому что дальше мы наперегонки мажем друг друга съедобной гуашью, марая одежду, волосы, всё вокруг. Наши чавкающие причмоки распаляют до предела, за который мы ныряем, не раздумывая.
Мой халат служит скатертью — или простынёй — расползаясь по столешнице, на которой я восседаю уже в одном щедро заляпанном белье. Футболка Влада становится ковриком — или полотенцем— впитывая следы нашего взаимного безумия.
— Не знал, что пальчиковые краски — такая сексуальная штука, — урчит Влад, прикусывая мочку моего уха.
— Особенно когда у художника настолько развита мелкая моторика, — беру высокие ноты, которые выбивают из меня его пальцы, искусно играя на рёбрах и впадинках между ними.
Влад расщёлкивает застёжку лифчика, но не снимает его с меня и отступает назад.
Переплетаясь с ним взглядами, я сама спускаю лямочки с плеч и швыряю бюстгальтер в грудь Влада, которая и так тяжело вздымается. Он игнорирует никчёмный снаряд, на ощупь отщипывает от брикета продолговатый кусочек мороженого и опускает горящий взгляд на мою грудь. В свою очередь, тоже смотрю вниз, на его стояк, который уже не просто бугрит штаны, а натурально оттягивает резинку, требуя немедленного освобождения из тесного плена. Представляю, как на крупной, налившейся кровью головке тает мороженое, и чувствую, насколько сильно намокает ластовица трусиков.
— Никакого порно с тобой не нужно, — признаюсь и развожу ноги, демонстрируя Владу степень своего возбуждения.
Он с трудом сглатывает, прогоняя кадык по горлу с восхитительной пробуксовкой, сокращает расстояние между нами, располагается у меня между бёдер, но не даёт потереться о него. Я капризно хныкаю, теряя терпение, и едва не соскакиваю со стола, подпрыгивая от ледяной печати на правом соске.
Влад удерживает меня на месте одной рукой, второй же чертит мелком из мороженого холодные круги по контуру ареолы, которая почти полностью втянулась в навострившийся сосок, и тут же согревает их тёплыми губами.
Я отклоняюсь, упираясь руками в столешницу, подставляю Владу другую грудь, умоляя прерывистыми стонами не обделять её вниманием. Мелко и часто дрожу, получая вроде бы ожидаемый контраст дразнящего холодного кольца вокруг ноющего соска и успокаивающего тёплого кокона для него во рту Влада.
Мягкий прохладный точечный удар в пупок заставляет меня отпрянуть и завалиться на локти. Влад издаёт утробный смешок, сжимает мою талию и, вынуждая выгнуться, совершенно по-кошачьи лакает растекающуюся по моему животу молочную жижку.
Его пальцы скользят по моим бёдрам, стягивая трусики. Соединяю колени, помогая ему. Избавляя меня от последней преграды, Влад оглаживает мои ноги по всей длине, отходя на пару шагов назад. Я запрокидываю голову и, ощущая, как он раскрывает меня, сама раскрываюсь ему навстречу. Расслабляюсь, готовая принять Влада сразу во всей его напористой тяжести… и громко вскрикиваю, чувствуя лёгкий ледяной шлепок по клитору. Вздрагиваю, но Влад не позволяет мне дёрнуться слишком сильно и поливает снежную горку на моём самом интимном месте кофе, который как раз достаточно остыл в его чашке.
— Настоящий аффогато, — хрипит он, отставляя чашку вслепую.
— Аффо… гад ты! — шиплю я, задыхаясь.
А в следующее мгновение Влад наклоняется и обжигает меня, накрывая клитор горячим языком. Мир взрывается, и его осколки начинают вращаться в сумасшедшем калейдоскопе.
Глава 11
— Я бы отвёз тебя к себе, но тебе не должно быть страшно у себя дома, — говорит Влад, когда этот бесконечно долгий день всё-таки заканчивается.
Мы провели его полностью вместе. Влад никуда не отлучался, оформил доставку на ужин и баловал меня не только умопомрачительными десертами.
Скулы обдаёт жаром при воспоминании о завершении обеда, а меня сложно чем-то смутить.
Я очнулась на кухонном столе в позе морской звезды от того, что Влад повторял моё имя, кончая, а я, продолжая качаться на волнах, как минимум, двойного оргазма, не представляла, когда он проник в меня не только языком.
В кухне царил самый настоящий погром. На полу валялась одежда и осколки разбитых чашек, которые мы явно смахнули со стола, увлёкшись друг другом. Брикет мороженого превратился в дрожащую пластилиновую массу и расползся по столешнице. Все поверхности, в том числе и наши тела, были заляпаны липкими следами. Но это было…
— Скажи ещё раз. — Влад безошибочно догадывается, куда я мысленно провалилась, обнимает меня со спины и целует под ухом.
— Это было аффогатно! — произношу с глубоким горловым призвуком, примерно так же, как выдала, когда Влад соскребал меня со стола и нёс в душ, а потом повторила, перед тем как отключиться и проспать добрых два часа, оставив всю уборку на самого бодрого.
Влад тихо смеётся, запуская проворных мурашек шуровать по моей шее, но я выворачиваюсь и заявляю, что выспалась, кажется, дня на три наперёд и собираюсь поработать. Только мужская сила опять побеждает, закидывая меня на плечо и командуя одеваться на ночную прогулку.