Анна Евдо – По эту сторону объектива (страница 2)

В следующий раз Арина проснулась ближе к полудню. Закутанная по макушку в плед, она мелко дрожала от охватившего её озноба. «Все-таки простыла», – подумала отстранённо о своей вылазке раздетой на зимний балкон. Преодолеть дрожь оказалось проще, чем придавившую её усталость. Арина вытянула края простыни из-под матраса, накинула их на себя поверх пледа и снова провалилась в вязкий сон.

Открывать глаза категорически не хотелось, но организм требовал воды. Запахнув плед, Арина прошлёпала в кухню, нашла градусник. Сунула его под мышку и включила чайник. Её потряхивало, нос заложило, в горле саднило. Ртутная шкала неумолимо поднялась до тридцати восьми.

– С Новым годом! – грустно усмехнулась Арина, уставившись на градусник и ощущая горечь во рту.

Глава 3

Её ложь о болезни превратилась в правду. Только вот с простудой удалось справиться за три дня с помощью лимона, малинового варенья и обнаружившихся в аптечке лекарств, а голос продолжал скрипеть в телефон, словно сопротивлялся вообще разговаривать, и мысли ни в какую не встраивались во что-то определённое.

Родители хотели заехать к ней в первый же день нового года ближе к вечеру. Арина уговорила их повременить до завтра и с грехом пополам собрала с пола разбросанную одежду, осколки и ошмётки так воодушевлённо продумываемых ею закусок. Завязала всё, что было на столе, вместе с посудой и специально купленным декором, в белоснежную скатерть, отставив лишь вазу, предварительно вытряхнув из неё колючие ароматные ветки. Ваза принадлежала ещё её бабушке и не имела ничего общего с Костей. Весь узел был втиснут в большой мусорный пакет и временно выдворен на балкон. На большее сил не осталось, и она снова спряталась в своей надёжной норке из пледа, одеял и подушек.

Утром температура спала, нос покраснел, в зеркало на себя смотреть не хотелось. Мама привезла куриный бульон, термос клюквенного морса и сетку мандаринов. Вымыла стаканы на кухне, настояла помочь сменить постельное бельё. Арина искренне поблагодарила мать за заботу и малодушно укрылась за болезнью, которая позволяла отложить новости о том, что её так некрасиво бросил парень, с которым она уже расписала будущее на ближайшие десять лет.

Хотя разве бывают красивые расставания, особенно когда один всё решил, а второй совсем к этому не готов? Непроизвольно полезли вопросы и сравнения, что же Арина сделала не так, в чём та бывшая-настоящая девушка лучше, как она могла не заметить, что Костя притворялся. Потом на Арину напала несдерживаемая злость на Костю за его подлость, предательство и вообще, как он посмел дотянуть до Нового года и испоганить не только всё хорошее, что между ними было, но и сам праздник. Растоптать и уничтожить то самое, заложенное с детства ощущение веры и надежды, что загаданные именно в эту звенящую звёздными колоколами полночь мечты и желания всенепременно сбудутся! Даже сама фраза «Новый год» вызывала отторжение.

Арина пыталась убедить себя, что во всём есть плюсы. Хорошо, что она всё узнала от самого Кости. Хорошо, что он не стал затягивать агонию и пытаться играть на два фронта. Хорошо, что розовые очки слетели и погребены под слоем сугробов и её разбитого сердца. Ведь всё, что нас не убивает, как там говорят… Всё равно убивает, хоть и не полностью. Ведь хотелось просто заорать, послать всё и всех к чёрту, и чтобы происходящее и так нестерпимо ноющее в груди стало всего лишь плохим выматывающим сном.

Праздничные выходные продолжались в похожем мутном состоянии, переходящем из одного дня в другой. Голос не спешил восстанавливаться, отражая отрешённость Арины. Видеть ей никого так и не хотелось, встречаться и куда-то выходить тоже.

Пятое января ознаменовалось шквалом поздравлений в мессенджерах. Уголки губ дрожали в подобии улыбки, а внутри разливалось едкое ощущение тоски, потому что день рождения тоже словно испачкался в поступке Кости. Слишком мало времени прошло. Можно расстаться с иллюзиями, понять, что всё кончено, и настроиться как-то механически жить дальше, но радоваться и смеяться стало какой-то недосягаемой роскошью. Как будто эти опции перегорели и не подлежали восстановлению.

Самым же неприятным оставалось то, что Арина во всём непроизвольно искала фальшь. Недоверие отравляло сильнее любого яда. Даже читая сообщения от Дианы, она думала, а знала ли свою подругу, или та тоже искусно притворялась все эти годы их дружбы. Одёргивала саму себя и ужасно злилась, но мерзкий голосок просачивался сквозь трещины её уверенности и веры в людей и нагонял сомнения.

Костю хотелось прибить. Как комара, который жужжит, пищит и неотступно кружит вокруг в темноте. Сколько бы ты от него не отмахивался, всё равно приходится вставать, включать свет и находить мелкого паразита. Мазать со слепу и психу мимо первым, что попадается под руку, а затем, победив в кровавой охоте, проваливаться наконец в благословенную тишину.

Арина тряхнула головой так, что её тёмные волосы разметались по плечам и упали на лицо. «Прочь! Это мой день и мне решать, кому верить!» – решительно проговорив вслух самой себе, она написала ответы, вложив искреннюю благодарность за внимание и пожелания. И сама первой позвонила родителям.

– Привет, Ариша! – на второй же гудок ответила мама. – Постой, поставлю на громкую связь.

– Поздравляем с днём рождения, доченька, – невпопад, но тепло папа пытался подстроиться за мамой.

– Спасибо, – фыркнула Арина. – А я вас – с именинницей!

– Будь здоровой и пусть всё, о чём мечтается, обязательно сбудется. Как ты сегодня? – без заминок мама перешла от пожеланий к вопросам и дальше: – Когда удобнее к тебе заехать?

– Мам, напеки, пожалуйста, блинов.

– Конечно напеку, – мама обрадованно растерялась. – Всё ещё хрипишь, но уже бодрее.

– Я сама к вам приеду вечером, хорошо? – Арина прикусила язык, с которого готовы были слететь слова о том, что, возможно, она заночует у родителей.

– Конечно! Только на такси. Не вздумай идти так далеко пешком, а тем более на автобусе, – разволновалась мама, но не стала ничего уточнять, за что Арина была ей очень благодарна. Мама явно чувствовала, что что-то произошло, но терпеливо ждала, когда дочь скажет сама. «Как же мне повезло с родителями», – в горле защекотало, и Арина сильно сглотнула.

После разговора с мамой она долго смотрела на имя Дианы. Всё-таки нажала на вызов и приложила телефон к уху.

– С днём рождения!!! Пусть прилетит вдруг тот самый волшебник в голубом вертолёте и исполнит все твои желания! – весело пропела подруга, щедро переделывая известную детскую песенку. – Много радости, любви, настроения и дружить со мной тыщ-щ-щу лет!!!

Арина непроизвольно улыбнулась одними губами.

– Как же я по тебе соскучилась, – проскрипела вместо благодарности.

– А я по тебе как! – тут же отозвалась Диана. – Срочно заканчивай с болячками и будем встречаться-видаться! – Ди прикрикнула на кого-то из домашних и продолжила уже мягче и спокойнее: – Как ты себя чувствуешь? Голос вообще никакущий.

«Видимо, придётся обратиться к врачу и серьёзно лечить связки», – подумала Арина, потому что проблемы с голосом начинали напрягать и беспокоить по-настоящему, и неожиданно выпалила:

– Ди, меня Костя бросил.

Секундная пауза и громкое:

– Не бросил, а про… – подруга судорожно подбирала относительно подходящее слово, жалея детские ушки, которые явно крутились рядом с ней. – Прошляпил! Потерял! Подожди, – звук захлопнувшейся двери. – Так, рассказывай.

– Нечего рассказывать. Это все новости, – на Арину снова навалилась усталость, которая превратилась в её постоянную спутницу с тех самых Костиных «прости меня».

– Когда вы расстались? – тихо спросила Диана.

– Ты уже поняла, – Арина больше не хотела врать.

– Вот же дерьмище, а не человек! – взорвалась Диана. – Сделать такое, да ещё и в Новый год… Я скоро приеду и не вздумай…

– Приезжай, – Арина согласно кивнула, будто Ди могла её видеть, и дала фигуральный щелчок по носу липнувшим к ней сомнениям.

Избито, банально, но внутри стало как-то легче дышать от того, что она призналась Диане, и снова защекотало в горле, потому что подруга не стала охать и причитать, а первым делом встала на сторону Арины этим своим таким, оказывается, нужным «про…».

Глава 4

Диана с Ариной подружились сразу ещё в далёком общем дворе их детства. Родители Ди до сих жили там же. Семья же Арины три месяца всего лишь снимала маленькую квартиру в доме напротив, ожидая, когда в их собственной доделают ремонт.

Девочкам было по шесть лет, и с первой же совместной прогулки они стали не разлей вода. Вместе пошли в первый класс в школе, в которую каждую возили поначалу, а потом они уже ходили самостоятельно, часто делая большие круги, то встречая, то провожая друг друга.

Дальше учились в разных институтах, но никогда не расставались надолго. Арина пошла на экономический, а Ди поступила на психологию, но отучилась только первый курс, выскочила замуж и ушла в академ с последующим переводом на заочное отделение, став в двадцать лет мамой очаровательных близняшек.

Их дружба снова выстояла, укрепившись под напором беспокойных малышей, памперсов и громоздкой коляски. Как бы ни говорили, что пути расходятся, быт затягивает и интересы меняются, если есть желание и человек ценен, то найдётся и время, и всё остальное, чтобы сохранить общение.