Анна Елизарова – Спасла на свою голову (страница 6)

То, что мне удалось материализовать мысли – акция можно сказать одноразовая. У этого мероприятия есть лимит, только я не поняла пока какой и как оно действует. Но, насколько я поняла, гипотетически я смогу так еще. По ходу разберусь.

К концу дня мы нашли место для стоянки и улеглись спать. Ритуал был таким же, как и в прошлый раз.

Утром я проснулась от настойчивого сопения мне в ухо. Я уже начала сомневаться в умственных способностях Неора, когда поняла, что у сопелки есть обильное количество шерсти. Я резко распахнула глаза и увидела щенка. Точь-в-точь – кавказская овчарка. Крупный, очень пушистый, умильный, с умными глазками, он смотрел на меня и очень громко сопел. Я, не задумываясь о последствиях, схватила эту прелесть в объятия и начала тискать, приговаривая «Милота ты ж моя! Кто у нас самый милый щенок? Кто?». «Милота» охотно отвечала на мое восторженное щебетание поскуливанием, полизыванием и еще более громким сопением. Беспрецедентную акцию «затискай зверюшку до смерти» прервал всхлип со стороны Неора. Мы с милотой подозрительно повернули головы и обнаружили ревва, который смеялся и вытирал слезы. Теперь, когда мы оба на него смотрели, он уже не скрывался и тихонько подвывал.

– Ну и что тебя развеселило? – раздраженно уточнила я, минуты через полторы не меняющейся картинки по ту сторону пепелища.

– Ты… Ха-ха-ха.. Ой, не могу… Хи-хи-хи… Щенок… А-ха-ха-ха… – продолжал упиваться он.

– Ну давай уже, разродись. – раздражение нарастало.

– Милота… Хи-хи-хи… – еще через минуту скулежа Неор стал, наконец, серьезным, и посмотрел на меня, – Это не «щенок», хотя и похож. Это вертеск.

Память послушно подсказала о том, что это за звери. Не поняла, что его не устроило, потому что вертески – это собаки, которые родились в определенных условиях. Они очень умные, выбирают себе хозяев самостоятельно и в раннем возрасте. Если не успевают сделать этого до полутора лет, то вскоре умирают от одиночества. И да, это кавказские овчарки, только намного крупнее – взрослые достигают размеров теленка. У них масса способностей и бонусов, например, они способны исчезать из видимого человеку спектра и следить, или могут найти хозяина на любом расстоянии. Способны отдать хозяину часть собственных сил и жизни, но обычно, после их смерти и хозяева особо не задерживаются. Так что вертеск – приобретение пожизненное. Причем, чаще всего, к женщинам попадают девочки, к мужчинам соответственно.

Но я была не «чаще всего», видимо, потому что моя милота определенно грозила вырасти Мужчиной (с большой буквы). Как назвать его я не представляла, поэтому временно он оставался Милотой.

– Мы продолжил молчать? – поинтересовалась я четверть часа спустя, когда мы все уложили и вышли на тракт.

– Да не знаю я, о чем говорить с такими как ты, – смущенно ответили мне.

– Лучше скажи, что с рыжими, потому что если нет – я тебе ноги узлом завяжу. – мрачно порекомендовала я.

– Ну откуда мне знать, о чем с людьми говорить?! – патетически воскликнул Неор.

Мы с Милотой переглянулись и синхронно кинулись на огромного ревва. Ревв подставы не ожидал и упал, а мы копошились сверху. Я выясняла, боятся ли реввы щекотки. Боятся. Очень. Неор пытался меня спихнуть, ржал, хихикал, про-сто смеялся, снова пытался спихнуть. Стоило ему избавиться от меня, как мою миссию продолжил Милота. В общем, минут десять мы барахтались в дорожной пыли. Потом всем надоело, а я обрадовалась новым знаниям, которых не было ни у кого.

– Что с тобой случилось, Неор? – через пол часа спросила я. – Я нашла тебя почти мертвого в канаве. – на меня посмотрели с укором. – Да плевала я на приличия. Если бы не я – ты был бы мертв. Зачем ты запаялся в доспех? Зачем вообще ревву утяжеленный доспех?

– Хелена, я не уверен, что могу тебе об этом рассказать. Я доберусь до кого-нибудь из наших и тогда, возможно, все расскажу. Хорошо? – и посмотрел на меня. Умо-ляюще так.

– Ладно. – я не хотела уступать, но умом понимала, что это не мое, по большому счету, дело. – Тогда возрадуйся – вот он, город. Наверняка кто-то там найдется.

Город действительно показался. И даже отсюда он выглядел крупным.

– А вы не так уж от нас отличаетесь в общении, – через час сообщил мне Неор.

Ну тут я бы так уверена не была, но решила принять это как комплимент.

– Ты никогда не общался с людьми? – заинтересовалась я.

– Так долго и не по делу – нет. – нехотя сообщили мне. – То есть с людьми я общал-ся, даже очень много, но им всегда от меня что-то надо. Так что я не знаю, каковы просто люди.

Продолжать расспросы я не стала, увлекшись игрой с Милотой. Милота активно мне отвечал.

Когда до города оставалось около часа, мы решили доесть припасы. И если вчера вечером я думала, что их много, то теперь их оказалось фатально мало: Милота схомячил все, что не съели мы, то есть почти все.

– Ты раньше бывал в этом городе? – поинтересовалась я, когда мы двинулись по последнему участку пути.

– Да. Он довольно крупный – следующий за столицей.

Еще через пару часов мы стояли перед городскими воротами. Неору достаточно было блеснуть взглядом, так же как на меня на поляне, чтобы ни у кого не возникло вопросов. Вот тут я впервые задумалась о том, кто он такой в этом мире. В смысле, отличная суперспособность – такой взгляд, но, уверена, что в крупном городе охрана привыкла к подобному.

Додумать мне не дали:

– Зайдем в одно место? – предложил мне Неор.

Я согласилась, и мы двинули по улочкам. Неор шел уверенно, я с Милотой следовали за ним. Пришли мы к постоялому двору: на первом этаже трактир, наверху комнаты.

Внутри было чисто и уютно, пахло вкусно, и я решила остановиться здесь. Неор сразу пошел к стойке и заговорил с хозяином. Пытался убедить его пустить без оплаты.

– Две комнаты, две горячих ванны и три обеда, один без десерта. – и выложила на стол два золотых.

Эта сумма покрывает все заказанное с огромным остатком, поэтому все требуемое мы получили в течение пятнадцати минут. Вымывшись, я собралась пообедать, когда к нам в комнату, вежливо постучав ногой, ввалился Неор с занятыми подносом руками. Он пристроил поднос на стол и принялся за еду. Я спустила третью порцию вниз – Милоте. Щенок немедленно накинулся на еду, начав с десерта.

– Нет, чувак, так не пойдет. – сообщила я ему и придвинула тарелку с супом. Мило-та послушно переключился на суп, а я решила, что звать его буду Чувак. Всегда мечтала о собаке по имени Чувак.

– К нам зайдет ревв. Я бы не хотел оставаться с кем-то из моей расы один на один. Поможешь?

– Такое ощущение, будто я тебе в няньки нанялась. – пробурчала я. – Помогу, куда денусь.

Неор промолчал, но посмотрел на меня как-то странно.

Мы давно доели и привели себя в состояние, близкое к порядку, когда в комнату постучали. Получив разрешение, в комнату вошел мужчина. Он был ниже Неора на добрую голову, но тоже широк в плечах. Внешность его была не примечательной – я бы не узнала его, встреться мы еще раз.

– Здравствуй, Шлосет, – проговорил Неор на языке реввир, – мне нужна информация. Что при дворе?

– Здравствуйте, повелитель! – ответил ему мужчина. – У нас заговор.

– Да ладно? – с усмешкой уточнил Неор.

– Простите, повелитель. – стушевался Шлосет. – Мы ищем заговорщиков, но пока все очень размазано. Мы знаем минимум. Но при дворе все уверены, что вы погибли, я и сам был в этом уверен…

Шлосет говорил что-то еще, но у меня в ушах застряло «повелитель». Память подсказала, что последнего правителя реввов звали Акоррид Неормент Тавор, и на момент моего попадания в мир он считался без вести пропавшим и посему погибшим. Меня за этим туда сунули, на ту поляну? Чтобы я повелителя спасла? А если бы я не полюбопытствовала? Тогда что? С другой стороны, дух, вероятно, понимал, кого отправляет? В общем, я чувствовала себя обманутой, и не сразу поняла, что языкового барьера нет – я прекрасно понимаю все, о чем говорили демоны, при этом слыша язык впервые в двух жизнях.

– Сейчас у власти Восмор. Он доволен и счастлив и за полгода привел страну в разорение. Только ваша матушка не дает развалиться всему, что создал ваш покойный отец. – закончил доклад Шлосет.

– Мне нужна одежда, два коня и наличные, хотя бы пятьдесят золотых. – сообщил Неор. – Ты ведь отправишься со мной дальше? – с надеждой уточнили у меня на человеческом языке.

– В следующий раз, когда решишь что-то от кого-то скрыть, – начала я на реввире, медленно подбирая слова, – потрудись убедиться, что знаешь достаточно, об объекте обмана. – горько закончила я, а Чувак потерся о мои ноги.

Оба ревва уставились на мою рыжую персону.

– Хелена, я… – Неор что-то собирался сказать, но я всем нутром почувствовала, что третий – лишний.

– Шлосет, выйди. – попросила-приказала я на реввире.

Тот вопросительно посмотрел на повелителя и, получив кивок, удалился.

– А сейчас, ваше величество, вы подробно и обстоятельно расскажете мне абсолютно все. И вот после этого я решу, стоит ли мне продолжать вам помогать. – раздельно и внятно произнесла я на человеческом.

Неор какое-то время сомневался, но все же начал. Я вот сразу поняла, что разговор будет долгим, поэтому нашла клочок бумаги, накорябала на нем еще один заказ на закуски и вино, и отправила Чувака вниз.

– Я пришел к власти в Закатном крае в семьдесят шесть – мальчишкой. Это была попытка переворота, в результате которой погиб мой отец и несколько дядьев. Остались я, младший брат, матушка и две совсем маленьких сестры. Мы спаслись, потому что были в летней резиденции, – сообщили мне в ответ на мой вопросительный взгляд, – отец отправил нас туда. Двести с лишним лет ничего не происходило. Поначалу с помощью матушки, потом и сам (но с ее поддержкой), я успешно продолжал дело отца. Страна процветала, народ был вроде как счастлив, аристократия – как у всех, не очень, нас особо не донимали соседи. Но вот за пять последних лет начало твориться что-то странное: урожай побило градом сразу в нескольких частях страны, скот перетравили едва ли не больше половины, две самых крупных академии были сожжены неизвестно кем и все в таком духе. Причем все происходило так и тогда, что не связать происшествия с моим именем было просто невозможно. В итоге казна пришла в упадок, как и почти вся страна. Матушка сообщила, что больше бегать от женитьбы не получится – нам нужна помощь. Братец тут же подобрал мне десяток невест, а я, вместо заочного выбора, решил на всех посмотреть: отправился к ним.