Анна Елизарова – Мострал. Место действия Постон (страница 10)

В следующей комнате ее ждал огромный мужчина. Кожа его отливала серостью, лицо все в шрамах.

– Проходишь полосу, в конце дверь – идешь в нее. – пробасил он, и открыл дверь, которую за его спиной и видно не было.

За дверью нашлось огромное огражденное поле с целой кучей различных снарядов. Полоса препятствий ее не пугала, а вот вода, не известно – водная или пресная, под канатами, на которых полагалось перелететь через ров – очень даже.

Не давая себе начать думать или бояться, она смело шагнула к началу, и сама не поняла, как оказалась с другой стороны. То есть она бежала, прыгала, карабкалась, но все закончилось как-то очень быстро и даже выяснить какая же там вода не довелось.

За дверью оказалась длинная комната с целой кучей столов. За каждым столом кто-то сидел. Увидев ее все оживились. Тот, кто сидел ближе к ней, приглашающее махнул рукой.

– Ты первая прошла в этом году. – он приветливо улыбнулся. – Имя?

– Шарата. – она еще не до конца поняла, что значит «первая прошла», оставалась несколько ошарашенной.

– Фамилия?

– Что? – встрепенулась девушка.

– Нету, ясно. Из дома воспитания? – сочувственно глядя на нее, уточнил он.

– Нет. – Шарата удивилась. – Ларта. Шарата Ларта.

Девушке пришлось напрячь память, чтобы вспомнить, какую фамилию ей приписал Мисар.

– Хорошо.

Мужчина за столом направил на нее кристалл, который дважды ослепительно вспыхнул и предложил ей пройти к следующему столу.

За следующим столом она сама заполняла анкету. Известные заклинания, уровень владения даром, особые умения, основная стихия, связь с элементалями, наличие зооморфства и если есть, то какое- элементальное или витальное. Вопросы показались ей странными.

Когда она дошла до приема врача, она начала нервничать. Ее раса на суше вроде как не известна и не ясно, как на нее отреагируют медицинские кристаллы. Мисар говорил, чтобы в случае чего включала дуру и хлопала глазами, но все равно страшно.

Боялась зря – кристалл определил ее как человека. Это было странно, но она решила не трогать то, что без нее прекрасно работает.

К моменту выхода из комнаты у академии имелись исчерпывающие данные о ней. Документы Мисар ей выправил и отнес сюда на следующий день, после того, как она сказала, что будет поступать. Каких знакомых он для этого напряг, говорить отказывался, а сама Шарата особо на этом знании и не настаивала.

– Ну что? – спросил ожидающий ее зооморф, стоило ей выйти из главного корпуса академии. Тоже, кстати, первой и единственной.

– Не знаю. Все сдала, на комиссии побывала. Медицинский артефакт решил, что я здоровый человек.

Уже дома она рассказала, какое ей досталось испытание. Мисар был удивлен, но от комментариев воздержался. Через две недели ее ждала беседа с куратором правды, а пока можно было отдохнуть.

Под водой

Дракет после вчерашнего приключения ходил задумчивый. Даже про свое пророчество забыл.

Понимание того, что произошло никак не желало приходить в полной мере. Но теперь его тоже очень интересовало, все ли так могут. Так что он отправился в хранилище знаний в надежде найти там что-то, что поможет ему разобраться с этим явлением.

Перед глазами стояло яркое солнце, а на коже еще ощущалось его тепло. Его первый закат произвел на него неизгладимое впечатление, он хотел увидеть его еще раз.

Болезненные ощущения, конечно, несколько портили впечатления от приключения, но совершенно его не останавливали. Особенно в свете того, что Шарата утверждала, что с количеством трансформаций больно меньше.

Хранилище встретило его тишиной, привычной и приятной. С чего начинать поиски он не знал, так что просто бродил вдоль рядов, пока не уткнулся в полки с манускриптами времен раздела земель.

Дракет перебирал свитки, выхватывая отдельные слова. На глаза попалось слово «ноги» и этот свиток он развернул. Это было описание человека, живущего на земле – не то.

– Ты необычайно задумчив сегодня, Дракет. Что-то случилось? – в соседнем ряду показался сохраняющий знания.

– Ничего необычного. – отозвался ученый муж, внутренне подбираясь.

– Шарата так и не нашлась? – сохраняющий смотрел сочувственно.

– Нет. Прости, мне пора.

Дракет поспешил ретироваться. Вечером он отправится в бухту. Попробует пройти трансформацию еще раз, чтобы снова увидеть закат.

***

Планы по захвату власти всегда начинаются с недовольства собственной жизнью. Чем может быть недоволен тот, кто живет там, где такое понятие как деньги само по себе утратило смысл?

Недоволен он был тем, что на него никто не обращает внимания. Все его научные труды, хоть и были восприняты тепло, но не вызвали такого ажиотажа, как, например, работы по выживанию в чуждых условиях Дракета, и даже пути в ученый совет ему не проторили.

Он был гордым отцом аж троих детей. Это хоть и вызывало у соседей уважение, но тоже не породило особого пиетета.

Дети, правда, получились не умнее той же Шараты, которая у всех на слуху с момента рождения. «Золотой хвост! Ее отметили боги! Она совершит что-то великое!» – двадцать пять лет заговорщик слушал этот бред. Слушал и наблюдал за «избранной». Что-то ничего особо выдающегося она до сих пор не сделала.

В общем, злоба и честолюбие скооперировались, и родили план. Что может привлечь больше внимания, чем захваченная власть над водой? Может в родном Жареме это и не будет оценено, его, возможно даже изгонят, но на земле-то он точно станет центром мира. Глупые сухопутные, наверняка, примут его за бога.

Правда в одиночку фантазировать можно долго, сделать не получится. Так что, пришлось найти себе помощников.

Один из хранящих знания давно хотел дотянуться до знаний, которые скопили жители поверхности, и по этому поводу собрал о них много информации, и даже придумал специальный способ перемещаться над водой. На сутки точно хватит, а там разберутся.

А вторая уверена, что местное общество не в состоянии оценить ее красоту. Какое вообще общество в состоянии – было загадкой, но с ней не спорили и даже иногда комплименты делали. Беда водной девы была в том, что зубки ей достались от пираньи, не иначе – даже для подводного народа слишком большие. Да и голосок у нее был… не для слабонервных – высокий хрипловатый фальцет неприятно царапал ухо.

Какие нашлись, те и помощники – выбирать не приходилось. Остальные подняли бы его на смех.

А ведь такой был план! Ну вот просто загляденье! Они бы пришли на землю в водных сферах и сиянии, посланники Жиары – мудрые и справедливые, а старый король сам приблизил бы их к трону, потом его и уступив.

Но старый король, который ждал их три луны спустя, взял и помер. Вот кто так делает?! Столько от него зависело, что даже неприятно.

Теперь власть сменится и придется начинать все с начала. Вот у морского народа проще: даже если кто-то в совете умирает, его память чтили, конечно, но ученых мужей в совете много, сферы ответственности осиротеть надолго не успевали. Есть ученые в разных областях, так их штуки по три на любой вопрос найдется точно.

А тут… тьфу, просто. Не система, а сплошные недоработки.

Ну ничего, они втроем это все легко исправят.

На суше

Церемония проводов правителя на грань – событие массовое. Но принцесса пожелала хотя бы физически ограничить круг допущенных.

Народу и придворным мероприятие показывали экраны, массово расставленные в городе и на территории дворца.

Почившего короля положено было обрядить в белое и отправить его к грани в ладье по Постонскому морю.

Королевство давно изменилось, став прогрессивным и очень похожим на другие в Солнечном крае, но многие традиции так и не смогли изжить. Островная часть королевства теперь что-то вроде района отдыха – там одни постоялые дома и чистые пляжи. Континентальная часть активно торгует, обучает молодых разумных, просто живет – многие даже в море ни разу в жизни не были.

А вот так – морские традиции остались.

Пришлось проходить через задний двор дворцового комплекса к той части, что выходила прямо в море. Каменистой и неудобной части, лодку с которой спускали с помощью специального механизма. Даже не магии, а механизма – чтобы тело не осквернять магией и воду ею не злить, а то отправится почивший король на корм рыбам, Ладонор до души не доберется.

Серевина стояла на скальном выступе, смотрела на неподвижное лицо своего отца и пыталась попрощаться, при этом не разрыдавшись, как маленькая девочка.

До этого его смерть казалась какой-то нереальной, ненастоящей. Будто не случилось ничего, будто отцу просто снова нездоровится. А теперь вот он – лежит холодный с едва заметными следами разложения и готовится к последнему своему выходу в море.

– Терпи. – прошипел ей прямо в ухо Ласель.

Правда, как ему это удалось не ясно: стоял он позади на пол метра и ниже по скальному выступу. Но удалось. А она и так терпела, без сопливых в курсе, что на нее все отцовы советники смотрят сейчас и думают, стоит ее на трон сажать, или перетопчится девочка.

Девочка перетаптываться не хотела. В основном потому, что в списке первых претендентов на престол сплошь идиоты и лжецы.

Королевство и так медленно движется к унынию и упадку, а если этих героев у руля поставить, остатки былого величия отправятся на постонское дно.

Смерть отца, ставшая реальностью только сейчас, ничего хорошего в текущую ситуацию не принесет.