Анна Елизарова – Мострал. Место действия Ловос (страница 9)

– Думаешь, я способен её бросить? – сдерживая подступающую к горлу тошноту холодно уточнил эльф.

– Думаю, что только ты способен придумать, как вернуть эту даму в сознание. – серьезно ответила она, отвечая на прямой взгляд задранным подбородком. – Но если сейчас ты продолжишь работать, скорее всего, сдуешься часа через четыре. Будем проверять, как сложно мне будет вытаскивать тебя из вегетативного состояния?

– Не будем, – буркнул он и сдался, наконец, доктору, который скорчил благодарную гримасу и увел эльфа грузиться.

– Детектив, – Мэй подслеповато прищурилась на значок Риты, – Милагресс, прошу вас сопроводить моего коллегу – его не ожидает ни одной приятной процедуры. В таких ситуациях нужно знакомое лицо.

Рита молча склонила голову и бегом догнала Жаду. Разумеется, физического контакта она себе позволить не могла, но шутить на тему надменности светлых эльфов во всех жизненных ситуациях можно и без прикосновений.

Мэй же пришлось забраться с ногами в кузов и устроиться между клетками, чтобы разобраться в сложном устройстве программы исследования сознания. Вряд ли эту программу делал сам Жаду, что-то подобное могла бы спроектировать сама магитешница с командой, но никак не штатный эксперт по разумным животным. Подхватила тонкий титановый стилус, и очень осторожно повернула проекцию бегающих электрических импульсов в мозгу пострадавшей. Когда она вмешалась, Жаду просматривал состояние лобных долей мозга и оно было удручающим: как будто проводимость импульса была только в коре головного мозга, а в самом сером веществе – ничего. Но так не может быть, ни у каких теплокровных лобные доли не «выключаются» из работы, никогда. Какова вероятность, что сильный менталист сама сотворила с собой такую картину?

Гипокамп показывал что-то совсем странное: воспоминания определенно сохранены и чисто технически можно попытаться до них добраться – через височные доли, по коре или как-то ещё. Другой разговор, что заставить её саму вернуться из того транса, в который пришлось улететь, чтобы так рявкнуть чуть не на всю столицу, точно не получится. То есть возможна ситуация, в которой она просто прорву лет будет в таком условно живом состоянии. Волшебные животные живут в среднем втрое дольше своих «обычных» версий – спустя десять лет изобретать ей ещё одного щенка не хотелось совершенно. В конце концов, можно позвать коллег с работы и изобразить этой конкретной собаке качественную иллюзию, хотя пансионов с таким уровнем обслуживания Мэй не знала, а ретривера просто забрать на реабилитацию.

– Как тут? – аккуратно подошёл Тим.

– Надо доделать, первичный анализ. – раздумчиво пробегая глазами по проекции ответила Мэй, – никогда не видела такого на живых разумных. Только в симуляции получалось добиться этого результата, но это же в пользу бедных, разве нет?

– Крошка, я понимаю примерно треть слов, которые ты используешь, – сверкнул улыбкой Тим.

С работы писали, что её уже не ждут, но завтра ей лучше бы присутствовать. И внятно объяснить, что оказалось важнее обеспечения магтехнической безопасности.

– Ещё раз назовешь меня крошкой, получишь в лоб. – поморщилась на обращение девушка, известная в магнете как «МикроМэй», – узнай как Жаду, я тут надолго. Не очень моя сфера, конечно, но всё, что смогу я ему напишу в первичное заключение. – Тим уже развернулся к машине, чтобы взять личный коммуникатор, как раздался голос Лавли, – Мэй, он погружен в магический сон и проходит обследование. – Мэй встрепенулась. – Существует вероятность, что ваша неизвестная повредила ему мозг. Мне жаль нести вам дурные вести, но других пока нет.

Пока слушала Лавли Мэй сильнее стискивала зубы и чужой стилус. Она очень старалась убедить себя, что залетный эльф, которого сегодня она увидела впервые, пострадал не по ее вине.

– Жаду крепкий парень, Мэй, не хорони его раньше времени. – тихо сказал Тим, чтобы что-то сказать и отошел.

Проекция стала настойчиво транслировать свидетельство того, что где-то внутри спящей собаки всё ещё есть личность, которую надо спасать. После вдумчивого изучения новых данных Мэй внесла в протокол первичного осмотра: «гипотетически, пострадавшая откликается на имя «Руби».

Вечером в крыссовете:

«Мэй, ты как?», – обеспокоенно писала Лавли. Намеренно – не лично, она не была уверена, что они достаточно хорошо для этого знакомы.

«Пью», – коротко ответила Мэй.

«Одна?», – осторожно уточнил Митч, которого в подробности дневного происшествия погрузила Лавли.

«Одна.», – пауза, – «И, простите мне это, я сегодня не готова на компанию».

«Только в этот раз мы не будем навязываться, так и знай», – закончил переписку Митч.

Глава 4 О том, как сказки неожиданно заканчиваются

«Если ты кого-то убила – ты звонишь мне. Старую добрую свиноферму я найду быстрее тебя»,

Антони Дракс для любых непредвиденных ситуаций в жизни Мэй

После очередной суточной смены Стивенсон настойчиво собрал всю часть в ресторанчике в парке Ромуля всю смену. Дождался, когда все получили поздний завтрак и поднял кружку травяного взвара, таинственно поглядывая на всех по очереди.

– Стивенсон, говори уже, – устало поторопили его уставшие коллеги, – смена выдалась жаркая, я сейчас усну на омлете.

– Синди беременна! – выдержав еще паузу торжественно объявил зооморф.

Все тут же оживились, некоторые парни потребовали заменить кофе и отвары на пиво, несмотря на раннее утро. Поднимались и хлопали его по спине.

– Второй раз, а? – Стивенсон и Винслер прижали лбы, крепко держа за шеи.

– В этот раз придется воспитывать дух спасателя и пожарного сразу с пеленок, – рассмеялся Макс, отстраняясь, – Фредди бредит полицией и расследованиями, даже в часть больше не просится.

– Подростки есть подростки, – весело сверкнул глазами Тэйт.

– Это мне говорит отец идеального подростка?

– Ты эльфа с оборотнем не сравнивай. Мой начнет сходить с ума через несколько лет – еще все будете сочувствовать и радоваться тому, как быстро все прошло у вас.

– Представляешь как это – растить двоих с такой заметной разницей в возрасте? – хмыкнул один из парней – отец троих погодок.

– И не такие метели в морду летели, – отмахнулся Макс.

С шумом и шутками пожарные просидели в кафе до самого полудня. Правда, капитан и его заместитель сбежали с уютных посиделок раньше – обоих ждали семьи.

Тэйт встречал Лавли после каждой смены. Он не спрашивал её о работе, кроме общих вызовов и не распространялся о своей, зато охотно рассказывал о сыне и его детстве в пожарной части. По не совпадающим выходным она приносила на дневные или ночные обеды печенье или бисквиты.

Мэй с Митчем упражнялись на нежных отношениях Лавли в остроумии, та не оставалась в долгу и «сливала в магнет» истории побед и поражений Тима. Харт не ожидала, что после трех лет, когда ее друзьями были ее коллеги, она так быстро и легко сойдется с людьми и уж тем более романа с эльфом. К середине лета ненавязчивая забота стала привычной и Лавли уже казалось, что с Нейтаном, сыном Тэйта, она тоже хорошо знакома.

В этом году в самый жаркий день лета её безапелляционно вытолкали с работы и велели не дурить.

Сегодня вечером она ожидала Тэйта на ужин, он был на дневной смене и после неё обещался прибыть. Естественно, с самого утра она бегала по квартире, приводя её в приличный на придирчивый взгляд девушки вид. Ужин она продумала заранее: Тэйт готовит просто божественно и нельзя подвести семейные рецепты, раз уж она последний их носитель.

Как ни странно, особых нервов не было: к тридцать первому году своей жизни девушка уже хорошо представляла как должны работать отношения и что она хотела бы для себя. И как совершенно не хочет тоже уже пережила.

Где-то в середине дня к ней забежал куратор – ему полагалось проведывать подопечную ежемесячно. Откуда-то он уже был в курсе того, с кем теперь встречается Лавли и от всей души поздравил с тем, что она все же сумела начать свою новую жизнь, а когда узнал, что она готовится к свиданию – убежал по своим делам.

«Ты там на нервах?», – спросила лично её в коммуникатор Мэй.

«Не-а», – беспечно отозвалась ей.

«Ну и правильно. Встречаться с эльфом стоит хотя бы ради того, чтобы не нервничать», – поддела подруга и Лавли буквально видела улыбку, пока та набивала сообщение, – «Мы с Мией раньше утра тебя в магнете не ждем, так и знай», – и замолчала. Почти сразу после этого запретила отправлять сообщения во всех общих обсуждениях, чтобы их обеих никто не беспокоил.

На Тима Нолана сегодня тоже особые планы и Лавли с трудом удавалось сдерживать девчачье хихиканье, когда она пробовала представить себе лицо грозного детектива, которого вытащат на крышу ради ужина и созерцания звезд. Правда, Мэй не рискнула готовить ужин сама, говорила, что её стряпня скорее удлинит путь к сердцу её мужчины, чем проложит его.

К вечеру квартира сияла чистотой и даже самый придирчивый судья не нашел бы ни одной соринки, правда видно этого не было – свет почти везде был погашен или приглушен. С точки зрения Лавли, после дня работы на ногах, даже ещё в самый жаркий день, нужен мягкий желтый свет, никакого живого огня, и сытный ужин.

Звонок в дверь раздался точно в то время, в которое обещал Тэйт и только теперь Лавли затрепетала.

– Привет. – шоколадные глаза устало смотрели на неё.