Анна Елизарова – Мострал. Место действия Ловос (страница 8)

Жаду попросил присмотреть за пострадавшими – ушел за клетками для транспортировки. Вернулся быстро, не без крепкого слова поднял амуницию в квартиру. Эльф был заметно пришиблен, поэтому разбирать клетки и ставить их на воздушные стабилизаторы пришлось Мэй. Она же мягко подтолкнула эльфа перенести животных и вывела всю компанию на улицу – сразу после того, как они вышли из подъезда туда втянулись умники с чемоданами для осмотра места преступления. Когда они вышли даже самые упорные зеваки поскучнели: спящие пострадавшие оказались слишком душераздирающим зрелищем. Мэй притормозила, потому что где транспорт эльфа не представляла и детектив Милагресс взяла погрузку на себя, перехватив управление стабилизаторами.

– Ты в порядке? – Тим обеспокоенно заглядывал в глаза.

– Нет. – Мэй мотнула головой. – Как Жаду?

– В ужасе. – глядя за плечо девушки констатировал детектив. – Насколько меня ввели в курс, его сорвали с полигона – ни мы, ни он не знали, куда приехали. И куда я тебя срываю я тоже не знал.

– Ему нужна помощь, – обеспокоилась девушка и быстро пошла в ту же сторону, куда ушла Рита.

И застала ожидаемую картину: темная эльфийка пыталась достучаться до светлого собрата, а он не мог прийти в себя. У чувствительных к магии разумных, типа эльфов, дриад и её самой, может случиться ступор после ментальных атак, особенно такой силы – осколки окон хрустели под ногами по всему двору. Себе Мэй ещё в юности разработала артефакт, чтобы не сваливаться каждый раз на неделю в больницу, но за долгую карьеру запомнила, что не все склонны защищаться от всего на свете, как она.

– Ну и что мне делать с тобой, рыба моя? – задвинув Риту бедром посмотрела снизу вверх в глаза светлому эльфу. – Давай сперва самый тупой вариант.

Она стащила с запястья свой артефакт и нацепила его на эльфа. Из уха снова пошла кровь, артефакт пришлось отнять – он был настроен на человека и на его перестройку на взрослого эльфа нужно намного больше времени, чем у них было, и, что важнее, Мэй нужны именно её инструменты.

Рита протянула служебный коммуникатор, предлагая позвать кого Мэй считает нужным помочь.

– Офицер ранен, требуется медицинская помощь и госпитализация, – сообщила коммуникатору она и повернулась к Рите, оглядывая амуницию, торчащую из-под гражданской одежды, – у тебя явно есть какая-то защита от таких атак – она светлого эльфа не поломает?

– Поломает, к сожалению. – темная эльфийка так же озабоченно глядя на коллегу. – Что именно тебя смущает?

– У меня в команде из двенадцати умников двое – эльфы. И больших параноиков по части ментальных атак я не знаю. Почему у него нет ничего?

– Его дернули с обучения полицейских собак – видимо, снял всё, чтобы нормально общаться. Они ж не говорят половина.

– Ну и что? Не повод не защищаться. Он же теперь и нашу даму не разбудит, пока из ступора не выйдет. Мне в такие тонкие материи без инструмента нельзя – убью ещё случайно. – Мэй нервно прошлась вдоль машины.

Достала из кармана платок, очень аккуратно убрала кровь с обоих висков. Немыслимая наглость со стороны человека по отношению к любому, даже безродному, эльфу. Конечно, Мэй об этом не подумала, но её очень сильно пугал вид крови на белой коже. И вот как только отняла от лица Жаду платок, взгляд стал хоть сколько-то осмысленным. Он поймал руку невольной напарницы и очень удивленно посмотрел на кровь на платке. Обернулся на машину с мирно спящими пострадавшими и снова на Мэй.

– Спасибо, – несколько сконфуженно прижал уши к голове молодой мужчина, – кажется.

– Тим ты пропускаешь историческое событие! – тут же заголосила Маргарита. – Наш король сказал спасибо!

И Мэй, и Жаду тут же нервно обернулись на клетки. Оба знали, что от наведенного магически сна простые вопли не выводят, но ситуация требовала повышенной тщательности в исполнении манипуляций. Хоть магических, хоть бюрократических.

– Посмотришь, что там с сознанием?

Жаду влез в машину по пояс и вытащил скромный на вид чемодан. У Мэй было два таких – дома и на работе, стоили они баснословных денег из-за пространственного кармана, встроенного в вещичку – Мэй выбила себе свои сокровища из предыдущего работодателя, а вот откуда у штатного эксперта полиции средства на такую амуницию ей стало любопытно.

Чемодан был установлен на капот, и эльф нырнул уже в него – теперь не по пояс, а по локоть, чтобы достать навороченный коммуникатор и инструменты для работы напрямую с сознанием – тут Мэй не удержалась и присвистнула, за что заработала подозрительный взгляд.

– Не смотри так на меня, я просто знаю что у тебя в руках и сколько это стоит. – подняла обе руки, – я вообще гражданский человек, просто консультирую детектива Нолана по собачкам.

– Ах, эта Мэй? – с самой постной миной выдал эльф, быстро подключаясь к мозгу разумной собаки.

Шпильку девушка мужественно проигнорировала, чтобы не прогнали от самого интересного. Жаду оценил и сам встал так, чтобы ей тоже было видно. Она снова достала коммуникатор и включила запись, на случай, если понадобится что-то комментировать для протокола: при всем её опыте она не видела никогда, чтобы высшая нервная деятельность млекопитающих полностью выводилась на высокие частоты магической энергии. Не удивительно, что эльфа перемкнуло и пес не мог понять, что ему делать: по сути главная пострадавшая громко вопила на ультразвуковой частоте, только в магическом смысле. Артефакт Мэй такие вещи просто фиксирует – вечером посмотрит на домашнем оборудовании что там к чему, а пока что как завороженная наблюдала за музыкальными пальцами Жаду, очень осторожно пробегающим по тонким струнам чужого сознания.

– Мне жаль вас прерывать, но наш задержанный утверждает, что знает Мэй. – прозвучал голос Тима и оба эксперта подпрыгнули.

– Нельзя же так подкрадываться! – шепотом рявкнула Мэй, – работай, я с этим разберусь, – ещё тише обратилась к эльфу и пошла за Тимом. – он не знает, что его вот-вот госпитализируют – я помощь у диспетчера запросила, – попыталась оправдать нарушение субординации перед детективом, но тот только махнул рукой.

Вместе они подошли к той машине, на которой приехали вечность назад. На заднем сидении развалился смесок неясного количества рас.

– Мэй? – осведомился Тим, просто чтобы не молчать – наблюдать, как шевелятся в голове пассии мысли было страшновато.

– Впервые вижу. Фенотип гоблин, не ошибаюсь? – заломила бровь девушка.

– Я слежу за тем, что ты делаешь уже несколько лет. Считай, что это мой тебе подарок, маленькая Мэй, – и улыбнулся так, что даже видевших многое полицейских, свидетелей этой почти светской беседы, мороз по коже продрал.

– Если бы следил, знал бы, что я против любого насилия над живыми существами, – ещё более надменно процедила она, – считаешь, что мы похожи?

– Конечно, похожи. – он прикрыл глаза с безмятежным видом, будто отлично сделал работу и теперь может отдыхать.

– Тим, могу попросить тебя об одолжении? – демонстративно утратила к «фенотипу гоблин» интерес Мэй, детектив кивнул, – озаботься тем, чтобы во всех пресс-релизах по этому делу значилось только мое имя или имя Жаду. – Тим склонил голову, пытаясь понять причину такой просьбы, – такие как он хотят признания. Он так спокоен потому, что уверен – в Фарлож он приедет знаменитым победителем. Уверен, что продержится в этом месте сколько угодно. Я хочу, чтобы весь континент, а лучше весь мир знал: он обычный идиот, не способный на эмоции и довел очень сильного менталиста буквально до магического крика о помощи. И сможем ли мы с Жаду придумать, как её реабилитировать хотя бы до начала повторной социализации после такого – пока непонятно. Сейчас она не может назвать своего имени, скорее всего не помнит, кем является просто потому что этот, – она кивнула на машину, – нашёл как открывается закрытая часть магнета. Он думает, что так же умен как я, но на деле – обычный полудурок, которому подсказали, как втереться в доверие к волшебной собаке, вбить ей в голову, что она родила щенка другой породы и заставить его оставаться на молочном кормлении до взрослого возраста. С ретривером, кстати, мой прогноз оптимистичнее: я знаю кто ему поможет реабилитироваться в обычную собачью жизнь.

Это была самая долгая и пламенная отповедь, которую Тим слышал от, в общем-то, миролюбивой миниатюрной блондинки. Даже Лавли, которая была на связи и искренне считала себя достаточно жестокосердной для работы диспетчером, глотала слёзы и не смела включиться, чтобы сообщить о прибывшей помощи для эльфа. Мэй же увидела подъезжающую «карету» докторов пошла заталкивать Жаду в неё, пока у этой истории не появилось ещё больше пострадавших.

Тим медленно повернул голову, чтобы не без удовольствия увидеть, что отповедь достигла не только его ушей, но и ушей «гения», который до сих пор не назвал имени, отговариваясь чем-то вроде: «В протоколе все запишите, у меня при себе документы».

Как и думала Мэй, Жаду быстро строчил что-то в коммуникатор и на все попытки людей в белой форме поднимал в воздух длинный палец, откладывая вопрос помощи себе.

– Жаду, я закончу. – твердо проговорила Мэй, забирая коммуникатор из рук и примериваясь к непривычному весу. – Тебе нужно в больницу, ты подвергся ментальной атаке.