Анна Елизарова – Мострал. Место действия Иреос (страница 5)

– То есть вы, леди Карцера, провели ритуал Герке? Одна? – Ректор смотрел скорее с уважением и непониманием, нежели – с удивлением.

– Именно, – девушка явно очень собой гордилась.

– Одна? – еще раз уточнил Ректор.

– Ромуль был на подхвате.

– Вот как…

Сейчас мы уже знаем, что родители Гелы подсуетились, и её приняли бы в любом случае. Просто ректор не ожидал, что та справится в последний день. Ритуал сложный и опасный для жизни, часто губительный магов. Даже сами эльфы выполняют его командой не менее чем из восьми сильных и сработанных разумных. И то всегда стараются избежать его до последнего. А тут…

– Вы, разумеется, приняты. Но сможете ли вы завтра начать занятия? – ректор смотрел с сомнением.

– Я приложу все усилия, – лучисто улыбнулась уже студентка.

Мы отправились домой, где Гела отправилась напрямую к Лэм. Попытки разбудить ее ничего не давали, пока Гела не сказала: «Лэм, я только что провела ритуал Герке, и если ты не дашь мне что-нибудь поесть – к утру вынесешь мое холодное тело из комнаты».

Лэм подскочила на кровати как ужаленная, обругала сперва Гелу – за самонадеянность, потом меня – куда смотрел (а я откуда знал?), потом себя – за нерасторопность, потом весь мир – за несправедливость. Все это говорилось попутно с метаниями: из комнаты – в запасник, прилегающий к спальне, оттуда – к Гелате, и так по кругу. Я сидел в оцепенении, изображая мебель и не мешая.

Через сорок минут Гела улыбалась и просила еды, а Лэм ругалась. Еще через час мы втроем спустились на кухню кусочничать, а застали там Ору и завтрак.

– Сегодня важный день. Так что – жевать и собираться. Гела, ты тоже с нами? Я же говорила, тебя возьмут.

Ора трещала, мы трое сосредоточенно жевали. Занятия для первокурсников начинались в девять тридцать, время еще было в некотором количестве.

Скоро мы вышли из дома. Уж не знаю, чего увязался…

В университете первокурсников распределяли по специальностям и отправляли на первые вводные лекции. Я заметил и животных в этом потоке.

Такие же как я?

Оказалось, это я такой же как они. Напарник или партнер у мага – это разумное животное, помощник и советчик, а где-то и оплот знаний. И учат их так же усердно, как и самих магов.

А я у Гелы, кто?

В общем, все разошлись по своим занятиям (не без ссор и препирательств), и началась учеба.

Глава 2 Как призраки прошлого способны портить настоящее

Через три часа мы в полном составе выдвинулись из дома.

Я привычно висел на шее Гелаты пушистым воротником и тихонько помуркивал от удовольствия, когда она гладила мне хвост и задние лапы. В конце концов, что может быть лучше? Яркий солнечный день на западе Иреоса, рядом друзья, а любимая хозяйка гладит хвост. Я даже отключился на какое-то время от происходящего.

Зря, как оказалось, потому как, когда я опять включился в контекст вокруг – обнаружилось, что мы уже никуда не идем, а разговариваем с кем-то. Голоса казались неуловимо знакомыми, но память, как назло, отказалась выдавать, с кем же мы столкнулись.

– Ромуль, Диера целый год плакала по ночам, когда думала, что никто её не слышит.

Источник укора – высокий молодой человек, выше Гелаты (а она недостатком роста не страдала, да к тому же почти всегда была на высоких каблуках), в мантии университета, лицо жесткое, глаза темные, почти черные, волосы коротко стрижены, тоже почти черные. А рядом с ним – его копия, только пониже ростом и с длинными волосами, собранными в хвост. Оба смотрят на меня как-то странно, но я не могу понять из-за чего.

– Вот уже четыре года я являюсь партнером Ромуля. Потому что спасла ему жизнь. От тебя, между прочим… Как тебя… Надо же, забыла… – голос Гелаты был холоден, как течения в водах Постона.

– Ценота, – полупростонал-полупрошептал я.

Ворт! Угораздило же встретить! Вот я знал, что не может быть все постоянно хорошо и стабильно.

– Чем имеем честь вас здесь видеть? – Ора тоже не проявляла особой радости от такой встречи.

– Мой брат поступает в университет. Я и сам учусь уже на втором курсе, – Ценота держался как аристократ.И не скажешь, что вырос в бедной части Радитора.

– Не припомню вас раньше в университете. Похоже, ты любитель прогуливать пары, – Ламина, помешанная на учебе, знакомству тоже не обрадовалась.

– Не твое дело.

Напряжение росло.

Я почувствовал, как Гелата начинает накаляться, а одежда подо мной начинает распадаться. Личная разработка Гелаты: одежда теряет очертания и растворяется легким дымком. А потом все необходимые компоненты собираются обратно в первоначальном виде. В процессе разработки было много забавных случаев. Но мы отвлеклись.

– У меня была сломана нога, а брат полтора года не мог встать с постели. Даже открытие резерва не смог нормльно почувствовать, – голос Ценоты стал острым и властным.

Я на всякий случай сконцентрировал магию в когтях и укрепил кожу на теле. Под густым подшерстком этого заметно не было, но чтобы пробить такую броню – Ора прекрасный учитель! – попыхтеть надо.

– А вы предпочли бы свидание с Ладонором? – Гелата не тронулась с места, не вздрогнула, не отвела взгляд.

Она вообще никак не отреагировала на предвестники грядущей магической атаки.

Брат Ценоты встал рядом с ним и начал незаметно плести заклятье. Раньше таких плетений я не видел и был немало удивлен, когда он дотянул последнюю ниточку заклинания и схватил брата за руку. Они вместе вскинули сцепленные руки, вокруг которых пульсировал яркий свет готового атакующего заклятья, и громко выкрикнули вербальный компонент.

Целых три секунды после этого ничего не происходило. Все молчали и напряженно ждали продолжения, прохожие стали останавливаться, чтобы понять, что случилось.

Потом где-то вдалеке послышался неясный гул. Он нарастал, явственно послышался скрежет.

– Некроманты! – прошипела Ориана.

У неё имеется повод недолюбливать представителей этой, без сомнения, древнейшей профессии.

Ещё никто ничего не видел, а девочки уже были готовы принять бой: Ламина торопливо создавала вокруг живых защитную сферу; Ора вспрыгнула на ближайшую крышу и призвала лук; Гелата быстро превратилась в Теру, и лапы её засветились готовыми к использованию атакующими заклинаниями. Ламина, наконец, закончила и призвала рапиру с серебряным напылением – универсальное оружие – что не возьмет сталь – разъест серебро.

И вот со всех сторон появились мертвецы: женщины, мужчины, дети, старики, животные. Все, независимо от состояния и степени древности, подчинились призыву некромантов.

Ориана выпустила первую стрелу, перед этим заговорив её. Всего лишь быстрый наговор, заставляющий наконечник взрываться при столкновении с препятствием.

Четверо, шедших в первом ряду, вспыхнули и осыпались прахом. После этого от степенности действий мертвецов и следа не осталось. Они ринулись вперед беспорядочной кучей, пытаясь сносить все на своем пути.

Ориана, не мешкая, испепеляла их десятками.

Ламина тоже «выкашивала» вокруг себя круги (на четвертом курсе было бы стыдно проявиться иначе, а ещё в школе она всегда была лучшей в защитной магии), и мертвецы с шипением осыпались в прах.

Мы с Терой прыгали и вертелись на месте: каждого надо толкнуть и ударить когтями, а дальше магия работает за нас. В конце концов, я могу довольно долго отражать атаки всех трех девочек, с чего это вдруг я должен испугаться кучки зомби?

«Кучка», между тем, редела на краткий миг, а потом пополнялась новыми поступлениями.

Прохожие, к их чести, быстро пришли в себя после лицезрения вполне реальных зомби в черте города и стали помогать нам.

Положение спасало то, что управлять такой толпой невозможно. Ни одному, ни вдвоем. Совсем. Никак. Даже выбирать одного, при этом не переставая подпитывать остальных – нереально. Поэтому зомби получились тупыми и управляемыми только голодом. Хотя, и поднятие такого огромного количества разом невольно вселяло уважение.

Все ещё защищенные сферами, горожане стали бить этих существ кому на что фантазии хватило.

Мужики намотали серебряные храмовые цепи на кулаки и от души лупили им по зубам или куда достанут, зомби, в свою очередь, рассыпались кучками праха.

Одна дородная мамаша нашла развлечение для стайки своих детей: раздала им по горящему факелу и сказала: «Кто подожжет больше зомби, и кого ни разу не укусят – получит земляничный пирог». Я даже лапу в замахе остановил, когда это услышал. И дети действительно с веселым улюлюканьем стали пытаться выиграть соревнование.

Женщины, которые боялись самостоятельно спуститься на улицу, выливали на них из окон все что могли найти. Одна, особо одаренная, проделала дырку в пробке с бутылкой святой воды из храма Жиары и тоненькой струйкой поливала всех, до кого могла дотянуться. Вообще-то, довольно эффективно: зомби, само собой, рассыпались, а вот на живых такой финт усиливал защиту, установленную Ламиной.

Сколько продолжалась наша славная битва я сказать не могу, но прекратилась она так же неожиданно, как и началась.

– Самини.

Прозвучало тихо. Очень. Но услышали все. И через секунду после того, как прозвучало это короткое слово, все зомби осыпались прахом.

Все мы остановились в замахе. Да и как тут не остановишься, когда противник, которого ты собирался окончательно упокоить вдруг взял и самоуправно осыпался прахом.

– Потрудитесь объяснить, что тут происходит, – голос был властный и жесткий.