Анна Джолос – Запрет на любовь (страница 99)
— Если вопросов нет, доедаем ужин и расходимся. Старший идёт провожать гостью. Вы двое — указывает на Пашу и Максима, — по домам. Девочки помогают матери помыть посуду и прибраться на кухне. Установка ясна?
— Да.
— Ну вот и замечательно, — нож в его руке со скрипом режет отбивную.
Глава 35
Марсель
— Приветствие у нас готово. Музыкальный номер тоже. Домашнее задание за две репетиции добьём, — Филатова морщит лоб и ставит галочки в большом оранжевом блокноте. — Да.
— Всё на сегодня? — Зайцева недовольно смотрит на часы.
— Подождите, как всё? Мы ведь не закончили с украшением зала. Матильда Германовна просила доделать это сегодня. Кто может остаться и помочь?
— Не, сорян, я уже опаздываю на йогу.
— Мне брата из садика забрать надо.
— А у меня треня.
— Я сказала, кто МОЖЕТ! — подчёркивает староста раздражённо. — Я сейчас, кстати, горячий чай с печеньем и пирожками организую, но раз все спешат…
— Еда? Так бы сразу и сказала, Филатова. Мы остаёмся, — сообщает Ромасенко, закидывая руку на плечо Дэна.
Хмыкаю и прикрываю глаза.
Моя голова покоится на коленках Джугели. Она обсуждает с Илоной хиромантию и неосознанно перебирает пряди моих волос пальцами.
Мать всегда говорила, мол, кудри нравятся девчонкам. Стал замечать, что это — правда только тогда, когда к ним стала прикасаться Тата. Иногда. Осторожно и как бы невзначай.
Вообще, у нас с ней с этим поначалу было туго. Имеются ввиду всякие тактильные штуки. Мне, к примеру, понадобилось время, чтобы приучить девчонку к тому, что я могу взять её за руку или приобнять.
Джугели в этом плане конкретный тест на выносливость и терпение устроила. Я же привык делать то, что хочу, а тут на тебе! Нельзя.
Тата долго не позволяла мне те мелочи, разрешения на которые я раньше у девчонок не спрашивал.
Наверное, так оно и было бы дальше. Не согласись я поиграть в изматывающую, изнурительную игру под названием «дружба».
Когда мы стали общаться без этих моих намёков на нечто большее, девчонка заметно расслабилась и начала терять бдительность, подпуская меня к себе всё ближе и ближе.
С одной стороны кажется, что это, типа, плюс, но, блин, с другой… Лично мне с каждым днём становится всё тяжелее тащить это и контролировать.
С контролем вообще большие проблемы, ведь ты вроде как и рядом с ней постоянно, но, чёрт, вообще не в той роли, на которую претендуешь.
Долбаные границы сводят с ума. Мозгами понимаешь, что одним поступком можешь разломать весь тот пазл, который кропотливо собирал. Понимаешь, да. Вот только куда деть терзающие тебя с утра до ночи чувства, если мир теперь лишь вокруг Джугели вращается?
Не спишь ночью. Потому что думаешь о Ней.
Ждёшь утра, чтобы встретить её у ворот школы.
Берёшь за руку, сжимаешь ледяные пальцы.
Видишь, как она улыбается или вдруг грустит. Просишь рассказать, в чём дело. Потому что и сам это настроение перенимаешь.
Смотришь на неё. Охреневаешь с того, что тебе тупо всё в этом человеке нравится. Запах. Голос. Смех. Жесты. Внешность и характер. (А он у неё звездец какой сложный!).
И вот вы проводите время вместе. Не столько, сколько хотелось бы и не так. Ведь вокруг постоянно окружает кто-то. Пацаны. Филатова. Вебер. Одноклассники…
Моменты, когда вы вдвоём — редкое явление. То у неё тренировка, то репетитор, то дома по настоянию деда надо быть и всё тут.
Прощаешься каждый раз с тяжёлым сердцем и по новой ждёшь «завтра».
Бесконечно, по кругу.
Ах да, забыл упомянуть, ты ведь в телефоне сидишь постоянно. Строчишь ей сообщения или кидаешь дурацкие видосы.
А ещё… Ты упорно молчишь. О важном. О том, что твои предки общаются с тем, кого она люто ненавидит.
Круто?
Короче, всё к одному.
Насколько ещё меня хватит — не знаю. Ситуация начинает серьёзно напрягать.
— Как планируешь провести праздники? — спрашивает у Таты Илона.
— Новый Год встретим здесь, а третьего летим с дедушкой и бабушкой в Москву.
Мои кайфы резко заканчиваются. Принимаю вертикальное положение и недовольно на неё смотрю.
— Ты уезжаешь?
— Да. Мне нужно навестить отца.
— Надолго? — поправляю пятернёй творческий беспорядок на башке.
— К десятому вернусь.
— Проведёшь в Москве все каникулы?
— Всего неделя, — растерянно пожимает плечом.
— Ты не говорила.
— Билеты только вчера купили.
Замечательно. А я, вообще-то, кучу всего запланировал.
— Ясно.
— Чайник закипел. Пирожки принесла. Дальше самообслуживание, — громко объявляет вернувшаяся в актовый зал Филатова.
Иду к пацанам. Они там уже вовсю дегустацию вышеупомянутых пирожков проводят.
— О, горячие!
— У охранника в микроволновке погрела.
— И чё, этот злыдень разрешил? — удивляется Петросян.
— А я ему парочку тоже дала.
— Хитрожопая.
— А эти с чем? — интересуется Дэн.
— Свободный, ей Богу! Ты уже столько филатовских пирожков сожрал, а всё никак не можешь запомнить. Эти с яйцом, вот эти с картошкой, дальние с капустой.
— Всё правильно, Максим, — кивает Полина. — Марсель, угощайся.
Аппетита нет, но один я всё же беру. Чисто для того, чтобы занять чем-то свою напряжённую челюсть.