Анна Джолос – Запрет на любовь (страница 101)
Всё дело в том, что Полине пришлось играть роль Ковалёвой, накануне вечером отказавшейся участвовать в «этом стрёме».
Надо сказать, Филатовой удалось удивить народ, ведь многие её даже тупо не узнали.
— Если б не этот костюмчик, мы б и не ведали, что под ним скрывается, — Петросян, поигрывая кустистыми бровями, переводит взгляд на её грудь. Уже не обтянутую топом, а спрятанную под блузкой с воланами.
— Хватит! — хмурится девчонка, по цвету напоминающая помидор.
— Ребята, допивайте сок, доедайте пиццу и возвращайтесь в зал, — объявляет Шац. — Дискотека в самом разгаре. Попляшите, что ли. Чего ж вы девчонок наших бросили?
— А вы с нами? Танцевать?
— Это, Паша, сможете лицезреть разве что на вашем выпускном, — отвечает она Горькому.
— Ловим на слове.
— Да пожалуйста! — пожимает она плечом.
— Матильда Германовна, вы — мой кумир, на хрен, — Ромасенко посылает ей воздушный поцелуй. — Как зачитали шикардосно! Я в ауте.
— Разрыв просто! — кивает Денис, наконец-то отвлёкшись от Филатовой.
— Да ваще отпад! Уделали всех! — подключаюсь я.
— Спасибо, мальчики, я старалась и очень нервничала перед выступлением.
— А так по виду не сказала бы, — хмыкает Зайцева.
— Потому что Германовна у нас профессионал!
— Прикиньте её отправить куда-нить на Версус зарубиться с Эм Си.
— Точняк!
— Как вынесет…
— Не удивлюсь.
— Так всё, идите в зал, дайте убрать, — староста-таки выгоняет нас из-за стола.
— Чё, на улицу сгоняем? Типа подышать воздухом, — хитро сощурившись, предлагает Ромас уже за дверью кабинета.
— Так не выпускают же никого по распоряжению твоей матушки.
— Вот дерьмо! Тогда в сортир погнали на третий.
— Там дежурит Марго с информатиком.
Меняется в лице.
На него теперь это имя действует как-то по-особенному.
— Ну и отлично, — хмыкает.
— Спалят, дружище. Тебе нельзя попадаться.
— Забей, Марс. Идём, — беззаботно отмахивается и решительно направляется к лестнице.
Мы, естественно, прёмся за ним.
— Нарочно на конфликт нарывается, — цокает языком Паша. — Чую, плохо дело кончится.
— Довыдолбывается. Николавне надоест терпеть его выходки. Реально попадёт под весенний призыв, — соглашаясь с ним, кивает головой Дэн.
— А это не хотите? — Макс, который прекрасно нас слышит, поднимает вверх руку и демонстрирует средний палец.
Поднимаемся по ступенькам. Сворачиваем направо и пересекаем холл, в центре которого стоит Марго и додик-информатик. Последний, активно жестикулируя, что-то увлечённо рассказывает девушке, и она в ответ смеётся.
Это Ромасенко общую дверь в сортир ногой закрывает за нами.
Едва успеваем туда забуриться толпой, как в неё стучат.
— Парни, вы зачем туда в таком количестве отправились?
Информатик. Культурно интересуется целью массового посещения туалета.
— Догадайся, зачем люди сюда ходят, — бросает ему Петров.
— У нас инструкция. Впускать в уборную по два человека. Будьте добры, выйдете.
— Пошёл он на хер, — Макс роется в карманах.
— Вы меня слышите?
— Свали, додстер! — открывает окно и забирается на подоконник.
— Чего вы с ними церемонитесь?
Сначала слышим голос психологини, а уже через несколько секунд видим в проёме её недовольное лицо.
— Что за сборище? — осведомляется недовольно.
— Поссать пришли, чё за проблема? — отвечает ей Ромас.
— Всех одномоментно пробило? — язвительно цедит Марго и переводит взгляд с одного на другого.
— Угу.
— Типа того. Это, кстати, мужской сортир. Тёлкам сюда нельзя.
— Речь фильтруй, Ромасенко. Окно зачем открыли?
— Догадайся, — провокационно щёлкает зажигалкой.
— Слез с подоконника и подошёл сюда.
— Щаз. Ничё не попутала? — усмехается.
— Попутавший здесь ты. Совсем страх потерял! Я сейчас же звоню соцпедагогу. Пусть идёт сюда с дежурным полицейским. Готовься показывать карманы и рюкзак! — достаёт телефон.
— Напугала капец, — закатывает он глаза.
— Маргарита Алексеевна, на фига ментов? Мы ж ничё противозаконного тут не делаем.
— Это потому что ещё не успели, Абрамов, — хлопает себя по карманам пиджака. — Все мы прекрасно знаем, для чего вы сюда приходите.
— Для чего? Как и все, чтобы отлить, — подключается к нашему разговору Свободный.
— Вам сказал Антон Борисович, по очереди!
— Антон Борисович пусть идёт на…
— Замолчи немедленно! — строго перебивает Макса Марго. — Ты не имеешь никакого права так себя вести! Никакого уважения!
— Да о чём вы, Маргарита Алексеевна? У этого парня даже к собственной матери уважение отсутствует. Деградант. Быдло. Уголовник будущий!
— Антон Борисович, вы…