Анна Джолос – Запрет на любовь (страница 38)
— Теперь моё, — отражаю невозмутимо.
— Я всегда сижу одна, — ставит сумку на стол.
— Да ради Бога, — киваю направо, указывая на соседний ряд.
— Ну капец тебе, новенькая, — произносит кто-то тихо, но я слышу.
Илона прищуривается и внимательно на меня смотрит.
— Что? — выгибаю бровь. — Это не твоя собственность. В чём проблема?
— В тебе. Ты должна пересесть.
— Ничего я тебе не должна!
Пока Шац открывает на доске интерактивное приложение, за нашим диалогом с Вебер следит весь класс.
— Уйди.
— Нет.
— Просто уйди и всё, — повторяет сквозь зубы.
— Да в честь чего?
— Я не привыкла делить с кем-то своё пространство.
— Мне всё равно.
— Доиграешься, Джугашвили. Порчу на тебя наведёт.
— Пусть наводит, я в это абсолютно не верю, — пожимаю плечом.
— А зря, — усмехается она, отодвигая со скрежетом соседний стул.
— Джугели, что там происходит?
— Ничего.
— Вы отвлекаете класс. Я могу продолжить? — Матильда надевает очки, делая многозначительную паузу. — Спасибо. Итак…
Илона садится рядом и отодвигает мой учебник в сторону.
— Не трогай мои вещи! — шиплю сердито.
— Ужас. У тебя отвратительная энергетика, — морщится эта странная девчонка.
— Чего?
— Тяжёлая. Прям мужская. Давит и подавляет, — снова кривится, оттягивая ворот чёрной рубашки.
— Битву экстрасенсов пересмотрела?
Пренебрежительно фыркает.
— Илон, — Абрамов поворачивается к нам и показывает ей палец вверх, подмигивая.
— Это кто? — лениво кивает на меня.
— Моя будущая девушка, — заряжает этот кучерявый идиот.
Закатываю глаза.
— Кошмар. Не повезло, — заключает она, скосив на меня взгляд.
— Чё, глянешь потом её натальную карту?
— Я твою недавно смотрела ещё раз. Этот год будет разгромным во всех отношениях.
— Типа мне ожидать какого-то звездеца?
— Потом расскажу. Лишние уши напрягают.
Вот дрянь. Камень в мой огород. Стопроцентно.
— Тишина! — снова взывает к дисциплине Шац. — Записываем правило.
— Убери свой локоть.
— Свой убери!
Я правша, она левша, и сидим мы неправильно, что значительно раздражает обеих.
В очередной раз стукнувшись, цокаю языком.
— Тебе надо попить успокоительный отвар. Хочешь, принесу завтра?
Молчу. Что на это вообще можно ответить?
— Марс, пс-с-с… — зовёт Абрамова, быстро чиркающего что-то в своём блокноте. — Откуда она вообще взялась?
— Из Москвы прикатила.
— Тогда понятно. Я и думаю, выглядит так, словно ЦУМ ограбила. Цацки, стразы, бренды.
— А ты с похорон пришла, что ли? — стебу в ответ, и выражение её лица разительно меняется.
— На, послушай, — Марсель отдаёт ей свой наушник и блокнот. — Ляжет? Середина.
— Абрамов! К доске.
— Почему я?
— А почему не ты? Быстрее. Семь минут урока осталось.
Он нехотя поднимается со своего места и идёт к ней.
— Стилус бери. Рубашку застегни нормально!
— Мне жарко. Там Джугели за мной сидит. Градус осознаёте?
По классу прокатывается волна смешков.
— Хватит паясничать.
— Я прослушал, че тут делать?
Раздолбай. Естественно, прослушал. На уроках занят всем, чем угодно, но только не тем, чем нужно.
— Нужно правильно вставить слова. Так, чтобы профессор Галуша была довольна, — показывает указкой на мультипликационного персонажа, дёргающегося в ожидании на экране.
— Эти слова?
— Да.
— Правильно вставить, чтобы удовлетворить Галушу. Абрамов, чё ты тупишь? — подстрекает Ромасенко.
— Это я могу.