Анна Джолос – Запрет на любовь (страница 24)
Что ещё нужно для хорошего союза?
Мне на стол прилетает бумажный шарик.
Разворачиваю, читаю.
Растягиваю губы в улыбке и поднимаю взгляд на Ромасенко.
Он всё никак не угомонится. Всерьёз решил меня запугивать.
Глава 11
Марсель
— Сонь, это чё за бомжацкий вариант? — смеюсь, глядя на младшую, старательно выкладывающую микроскопические порции икры в тарталетки. — Побольше клади.
— Отстань, я сама знаю, сколько надо, — недовольно бубнит мелкий гном.
— Зайчик, этого и правда мало, смело набирай ложку для каждой, — оценив результат, просит старшая. — Да, вот так. Ты умница!
— Э-эй! Не воруй! — умница по обыкновению грозит мне кулаком, когда я тырю и закидываю в рот ту самую тарталетку, за которую её похвалили.
— Марсель, помоги достать утку.
— Ты уверена, что она пропеклась? — тянусь ко второму шедевру, но получаю по пальцам от злобного поварёнка.
— Ай.
— Да, я уверена. Тащи быстрей сюда свою задницу.
Дёргаю Мелкую за хвост и иду к Милане, склонившейся к духовке.
— Чё ты там высматриваешь? Готова, видно же.
Цокает языком и закатывает глаза.
— Доставай и ставь противень сюда на доску.
— Полотенце дай, командир.
— Прихватки есть вообще-то, на.
— Не вздумайте уронить её, — строго наказывает София со своего места.
— Убери его отсюда, — аккуратно приоткрываю дверцу.
— Санта, уйди, пш-ш! — Милана отгоняет собаку, вечно сующую всюду свой любопытный нос.
— Найс, — вдыхаю аромат сочной запечённой птицы.
Пахнет зачётно.
— Вообще, это же ужасно, — заводит Мелкая.
— Ты про что? — Мила закрывает дверцу духовки.
— Мы собираемся съесть сородича Яго. Это неправильно.
— Яго — попугай.
— Но тоже птица, — приводит веский аргумент.
— Он так не считает, — усмехаюсь, вспоминая, как это чудило залаяло на днях. — Сгони Элвиса со стула. Не хватало потом нажраться его шерсти.
— Я вычёсывала его вчера.
— А сегодня ты его подержишь, — ставит перед фактом Старшая. — Нам надо постричь ему когти.
— Идите лесом. Я в этом больше не участвую.
В прошлый раз так получил по хлебалу этим самым когтём, что месяц царапина заживала.
В жопу подобные эксперименты.
— Пробуй салат на соль, — Милана тычет мне ложкой в рот. Чуть по зубам не получаю, вовремя его открыв.
— Ещё.
— Мало, да?
— Ещё дай говорю, не распробовал.
— На.
Дубль два.
— Да. Мало.
— Добавляю. Бли-и-и-ин! Ну нет! Твою за ногу! — хнычет и рычит, закинув голову назад.
— Чё такое? — через плечо заглядываю в салатницу. — Рукожоп, — констатирую, глядя на горку соли.
— Крышка от солянки отвалилась. Елы-палы! Чё терь всё выкидывать?
— Стой, верх сними.
— Куда ты той ложкой, с которой ел! — шикает она недовольно.
— Какая разница?
— Там микробы твои вообщет.
— Чё?
— Гр-р-р-р-р!
— Всё норм, спасён твой салат. Помешай.
Беру пульт с холодильника и делаю звук на телеке громче.
— Опять, ведьмы, включили какую-то бабскую романтическую хрень?
— Оставь, это же «Привидение»! Хороший фильм. Не вздумай переключать! — запрещает сердито, предугадывая моё следующее действие. — Софи, ты закончила? Начинай накрывать на стол, — бросает взгляд на часы. — Марсель, сливай воду из кастрюли. Надо потолочь пюре.
— Как вы запарили! — возмущаюсь, но в очередной раз иду помогать.
Ошпариться ещё. Однажды это уже случилось по моей вине. Мы были дома одни и готовили пасту. Мне было десять с половиной, ей семь.
До сих пор в ушах её плач.
Огрёб я от бати конкретно, но не столько этим фактом был огорчён, сколько тем, что она реально получила ожог.
Не удержала кастрюлю.
— Мила, мы возьмём те красивые чёрные тарелочки с белыми цветами?
— Да, Сонечка, сейчас достану их тебе. Держи.