Анна Джолос – Запрет на любовь (страница 118)

Высушив волосы феном, возвращаюсь в комнату. Сажусь напротив зеркала и принимаюсь за макияж.

В последнее время предпочитаю неброский и естественный. Просто для того, чтобы придать лицу здоровый вид и румянец.

Подкрашиваю тушью ресницы, когда взгляд падает на календарик, прикреплённый к зеркальной поверхности.

Сегодня пятнадцатое апреля.

Чуть-чуть бы продержаться ещё и всё.

Тяжело вздыхаю.

Стоит упомянуть о том, что за последние три месяца много чего случилось. Однако самая главная весть пришла в дом Зарецких относительно недавно.

Спешу сообщить. Новый адвокат отца, нанятый в начале февраля моим дедом, оказался куда толковее предыдущего. Если коротко, папу отпустили. Пока он под подпиской о невыезде, но всё же на воле, что безгранично меня радует.

Можно сказать, что именно желание поскорее вернуться в Москву к отцу и даёт мне силы, внутренне подпитывая.

У нас уговор. Я сдаю экзамены и оканчиваю школу здесь, в Красоморске. Реально ведь сама понимаю, что переводиться сейчас назад в столицу — глупость несусветная. Несмотря на некоторые трудности, мне нужно доучиться.

Пусть даже элементарно назло одному человеку…

— Ты прекрасно выглядишь, дорогая, но…

— Это твоё «но» всё портит, ба.

— Ты опять плохо спала? — обеспокоенно спрашивает она за завтраком.

— Голова болела.

— Это плохо, милая.

— Может, показать её врачу? — глядя на меня, хмурится дед.

— Пожалуй, это не помешает.

— Позвони, договорись о встрече, — советует он ей.

— Не нужно. Со мной всё в порядке, — спешу вмешаться. — Просто период сложный. Усиленно готовлюсь к экзаменам, вы же знаете.

— Экзамены-экзаменами, а здоровье важнее. Если что-то беспокоит, необходимо обратиться к врачу.

— Кто бы говорил, — нараспев произносит бабушка, тут же встречая его недовольный взгляд. — Что? Забыл, как недавно лежал с дающей звезды поджелудочной и отказывался от людей в белых халатах? — любезно напоминает она ему.

— Я уехала, — допиваю сок и встаю.

— Вернёшься поздно?

— Да. Сначала у меня допы в школе, потом с шести до девяти теннис.

— Не забудь, — уже по традиции суетится бабушка Алиса, вкладывая мне в руки пакет с обедом.

— Спасибо. Пока, — целую её в щёку и машу деду.

— Осторожно, — наставляет он.

Что подразумевается под этим «осторожно»? Без понятия. Все опасности мира, полагаю.

— Доброе утро, дядь Петь, — здороваюсь с водителем, греющимся на солнышке у машины.

— Доброе утро, красавица, — улыбается, любезно открывая мне дверь.

Пока едем до школы, болтаем с ним про экзамены.

Дядя Петя рассказывает невесёлую историю о том, как сын завалил ЕГЭ два года назад. Я слушаю и параллельно читаю сообщения от Левана во Френдапе.

Леван Горозия: «Долго дуться на меня собираешься?»

Леван Горозия: «Завязывай со своим игнором, Тата. Это начинает напрягать»

Леван Горозия: «Я уже не раз объяснял тебе. Ничё там в клубе этом не было. Просто погуляли с пацанами и немного повеселились. Ну, перепил, с кем не бывает?»

Леван Горозия: «Давай поговорим?»

Поговорим.

Раздражённо убираю телефон в сумку.

Не хочу разговаривать до сих пор. А ведь прошёл уже целый месяц с того момента, как я увидела видео с вечеринки, посвящённой дню рождения моего жениха.

Вспоминается наш разговор, состоявшийся в доме его родителей на новогодних каникулах.

Где будешь праздновать свой день рождения?

Да не думал пока. Родители планируют собрать кучу гостей. Родственники из Грузии припрутся. Сама в курсе, как это бывает.

Торжество с родственниками и правда было. Леван прислал мне в тот день много фотографий с праздника. Звонил даже, рассказывал о семейном мероприятии. А вот о том, что собирается ехать с друзьями в клуб, умолчал. Я не знала об этом. Просто случайно наткнулась на публикацию его товарища. Там-то, собственно, и увидела своего жениха. Таким, каким прежде никогда не видела…

И нет. Я не держу на него зла за то, что он туда пошёл. Мне обидно, что от меня скрыли сам факт.

— Хорошего дня.

— Спасибо!

Выбираюсь из машины. Иду к пешеходке и уже оттуда слышу знакомые голоса и смех.

Настроение падает в ноль. Потому что на пути у меня Абрамов с друзьями.

Казалось бы, пора привыкнуть к тому, что часто пересекаемся, но я не могу.

— Большой? — долетают обрывки их разговора.

— Тебе понравится.

— Ну Марсель! — наигранно возмущается незнакомая мне девчонка.

Парни смеются.

— Я про движок! Вы дебилы совсем?

Хохот становится громче, а Kаwаsаki, прежде, чем замолкнуть, издаёт устрашающий рёв.

Просто пройди мимо них, Тата. Пять метров — и ты у калитки. Всего-то.

Контролирую каждое своё движение. Иду, как всегда, уверенно и гордо. С высоко поднятой головой. С абсолютно безразличным выражением лица.

Изобразить его, признаться, удаётся с трудом, но, совершенно точно, с задачей я справляюсь.

Секунда. Две. Три.

Вот шумная компания рядом.

Затыкаются как-то резко, прекращая оживлённую беседу. Обращают на меня внимание. Поворачивают головы, как по команде.

Шаг. Шаг. Шаг.

Смотрю прямо.

В такт постукиванию моих шпилек по асфальту где-то в горле оголтело тарабанит сердце.