Анна Джолос – Запрет на любовь (страница 106)
— Навестить нас. Подарки привезла. Кому они нужны… — пренебрежительно фыркаю.
— Ясно.
— Ты не думай обо мне дурно, пап, — спешу объясниться. — Я, как и раньше, держу её на расстоянии.
— Этой женщине нельзя доверять. Никогда не забывай о том, как она с нами поступила.
— Я ей этого не прощу. Будь уверен. Никакими подарками и фразами не перекрыть содеянного.
— Вы с Горозией уже виделись?
— Нет, в субботу едем к ним домой по приглашению его матери.
— Хорошо. Веди себя достойно. Помнишь, да? Чистота и непорочность девушки — есть её истинное богатство.
— Пап, — хмуро на него взираю, ощущая, как начинают безбожно гореть скулы.
— Уверен, Леван не позволит себе лишнего, но вы молодые, а значит всё равно есть риск потерять голову.
— Не потеряю. Давай не будем обсуждать это, пожалуйста. Мне страшно неловко.
Мы ведь ещё и не одни. При нашем разговоре присутствует посторонний человек, одетый в форму.
— Я рассчитываю на твоё благоразумие, дочь.
— Я тебя услышала.
— И чтобы никакого общения с противоположным полом в этом захолустном Красоморске, — добавляет он строго. — Поняла меня?
Сверлит напряжённым, суровым взглядом, и сердце начинает стучать быстрее.
Пульс подскакивает, бьётся в горле. Стыд новой волной опаляет скулы.
— Да. Поняла.
Еле выдерживаю зрительный контакт, но не смею опустить глаза.
— Вот и молодец. А теперь позови сюда деда. Мне надо перекинуться с ним парой слов.
— Хорошо, — встаю из-за стола и подхожу к нему, чтобы обнять на прощание. — Буду переживать и скучать, — целую в покрытую густой щетиной щёку и глажу по волосам, позволяя себе немного той чрезмерной, по его мнению, нежности, проявление которой он обычно не одобряет.
— Аналогично.
— Держись тут, ладно?
— Ступай.
— Может, тебе что-то привезти?
— Ничего не нужно.
Сжимает мою ладонь, а затем отпускает.
— Иди.
Тягостно вздыхаю.
Приходится отстраниться.
Пора. Меня предупреждали о том, что встреча будет короткой.
— Отец, — уже на выходе поворачиваюсь.
— Да?
— Люблю тебя. Помни, пожалуйста.
— Взаимно, Тата, — отвечает после паузы.
Киваю и ухожу оттуда, ощущая внутри смесь необъяснимой тревоги и чувства вины, раздирающего грудную клетку.
Глава 37
В субботу семья моей матери знакомится с семьёй моего жениха, ведь мы приезжаем к родителям Левана в Подмосковье.
— Здравствуйте, дорогие! — радушно встречает нас его мать. — Тата, красавица моя! — берёт за руки и расцеловывает в обе щеки. — Так давно не виделись! Мы по тебе скучали, дорогая!
— И я.
— Представишь наших гостей?
— Конечно. Это Эдуард Сергеевич, мой дедушка, а это его жена, Алиса Андреевна.
— Рады знакомству, — дед протягивает руку отцу Левана.
— Взаимно, мои дорогие. Семья Горозия. Я — Наира, это мой муж Анзор, дочь Эка и сын Леван.
Пока мужчины обмениваются рукопожатиями, переобуваюсь, снимаю шубу и отдаю её помощнице Наиры. Почему-то вместо хорошо знакомой пожилой Тинатин вещи принимает незнакомая, совсем молоденькая грузинка.
— Спасибо.
Кивает и отходит, зыркнув на меня столь неприветливо, насколько это вообще возможно.
Выгибаю бровь.
— Не будем смущать молодёжь. Оставим их поприветствовать друг друга. Эдуард, Алиса, проходите, пожалуйста. Родственники Амирана — наши родственники. Мы всегда рады видеть их в своём светлом доме.
Они перемещаются в зал, и вот наступает тот неловкий момент, когда мы с Леваном остаёмся одни.
Ну почти. Если не считать девушку, занятую развешиванием верхней одежды.
Смотрю на своего жениха. Он, как всегда, на стиле. Атласная чёрная рубашка с высоким воротом. Такие же чёрные атласные брюки и леопардовый, блин, ремень!
Поднимаю взгляд.
Волосы Левана уложены назад. На лице лёгкая модная щетина, оформленная у барбера. На шее толстенная золотая цепь, которой он недавно хвастался в тот момент, когда мы в последний раз созванивались по видеосвязи.
— Привет, родная.
Парень тут же подходит ко мне и крепко обнимает, притягивая к себе.
— Привет, Леван.
Первое, что чувствую, — парфюм. Дорогой, отлично знакомый, но отчего-то сегодня кажущийся очень резким.
Отвыкла я, видимо, за четыре с половиной месяца.
— Как ты долетела?
Не отпускает, но позволяет чуть-чуть отстраниться.
— Нормально. Болтало немного, но в целом, терпимо.
Слушает, внимательно и пристально при этом разглядывая.
— Что?