Анна Джолос – Запрет на любовь (страница 105)

До машины иду, всё также пребывая в состоянии полнейшего шока. Даже когда сажусь в салон, меня не отпускает. Хочется реветь и орать…

*********

Третьего января мы с дедом и Алисой летим в Москву.

Странное дело, я так сильно мечтала об этом, но, сидя в самолёте и глядя в иллюминатор на высотки столицы, почему-то совсем не могу понять, что теперь испытываю. Наверное, оттого, что мешает внутренний кавардак в душе, образовавшийся из-за событий случившихся накануне.

Марсель.

И хочу не думать о нём, но не получается.

Мысли так или иначе перетекают в тот вечер и мне приходится по новой проживать и этот танец, и то, что произошло между нами на улице после.

Спасибо, что на следующий после перелёта день мы с дедушкой едем к отцу. Там я наконец перестаю думать о кучерявом парне из солнечного Красоморска, ведь то, что вижу, повергает меня в крайнюю степень волнения и ужаса.

Никогда прежде не была в тюрьме или СИЗО и никогда не предполагала, что за решёткой однажды окажется самый дорогой и близкий для меня человек.

— Отец…

Когда его приводят в маленькое помещение, предназначенное для встречи с родственниками, моё сердце болезненно сжимается.

Невольно отмечаю каждую деталь. Похудел. Осунулся. Зарос.

Вскочив со стула, бросаюсь к нему навстречу. Обнимаю его крепко-крепко и не могу сдержать горячие слёзы, стекающие по щекам.

— Я так скучала по тебе, — шепчу, приникнув к его широкой груди.

Прорывает.

Мы ведь с августа с ним не виделись!

— Не плачь, Тата. Ты же у меня сильная девочка, — целует в макушку.

— Как ты? — спрашиваю, с трудом от него отцепившись.

— Сносно. Перестань, сказал, — строго на меня смотрит. И приходится призвать в себе всю внутреннюю силу для того, чтобы успокоиться.

— Когда тебя отпустят?

— Идёт следствие.

— Так долго!

— Адвокат работает.

— Плохо работает, — замечаю я недовольно. — Может, стоит заменить его на другого?

— Нет. Сагальский — один из лучших адвокатов в Москве. Он делает всё, что от него зависит. Нужно время.

— Ещё время? По-моему, его прошло достаточно!

— Есть определённые сложности. Не грузись. Расскажи лучше о себе, дочка, — переводит разговор на меня, когда садимся за стол друг напротив друга. — Как твои дела в школе? Что с учёбой?

— Готовимся к экзаменам, пап. Русский удалось подтянуть на четвёрку. У нас очень сильный учитель. Матильда Германовна.

— А с математикой как?

— Ну… относительно неплохо, — отвечаю я уклончиво.

— И что это значит?

— Это значит, что двоек нет.

— Достижение? — хмыкает.

— Вполне себе, учитывая мои способности. С геометрией борюсь. Очень не хватает твоей помощи.

— Справишься.

— Ещё я выбрала сдавать биологию, английский и обществознание.

— Биологию зачем?

— Она понадобится, если буду поступать в Университет спорта и туризма.

— Мы с тобой говорили про МГИМО, РУДН и Финансовую академию. Деньги на обучение у тебя есть, ты знаешь.

— Пап, ну какая Финансовая академия? Я сейчас снова занимаюсь теннисом, у меня хороший тренер и большие планы на будущее.

— Хорошего тренера в той дыре, где ты находишься, быть не может в принципе.

— Я тоже так считала, но оказалась не права.

— Университет спорта — категоричное нет. Моя дочь будет учиться в престижном вузе. Несмотря ни на что.

— Потом решим, — настойчиво своё подбиваю.

— Тата… — качает головой.

— У тебя со здоровьем всё в порядке? Выглядишь плохо, пап.

— Не на курорте, знаешь ли. Еда здесь — то ещё дерьмо, да и условия собачьи, даже за деньги.

— Бабушка Этери к тебе приезжала?

— Мы созванивались. Нечего ей здесь делать.

— Как это нечего? Она же мать. Разве её не волнует состояние собственного сына? — возмущённо спрашиваю.

— Остынь, чего ты так завелась?

— Потому что!

Скрыть своё истинное отношение к вышеупомянутой особи даже не пытаюсь. Благо, у нас с ней взаимная нелюбовь.

— Скучно тебе там, в этой глухомани?

— Уже терпимо. Я с девочками из своего класса подружилась.

Удивлённо выгибает бровь.

— Да, как-то так вышло, что у меня появились подруги, — пожимаю плечом.

— Ты поосторожнее с ними. Женщины — самые коварные существа на свете.

— Илона и Полина — хорошие девчонки, пап. Да и в целом, классный коллектив неплохой, как оказалось.

— Дома у Зарецких нормально себя чувствуешь? Привыкла?

— Да.

— Не обижают?

— Не обижают. Мать приезжала перед Новым Годом.

— Зачем?

Как всегда, при упоминании бывшей жены напрягается и страшно злится.