Анна Джолос – Прости за любовь (страница 81)
— Тебе плевать на него? — задаёт прямой вопрос.
— Нет.
— Это главное, — делает странный вывод, поправляет ворот и шагает уверенной походкой к лифтам, напевая при этом… строчки из песни внука:
В шоке стою, наблюдая за ним.
— Что если у меня не получится? — спрашиваю, уже когда он, прекратив петь, нажимает на кнопку вызова.
— Сделай так, чтобы получилось. Не справишься с этой задачей ты, никто не справится.
— Вы переоцениваете мои возможности.
— А может, ты сама не осознаёшь свою власть над мальчишкой?
К щекам приливает жар.
Створки лифта открываются.
Игорь Владимирович бросает взгляд в мою сторону и, усмехнувшись, произносит:
— До встречи, Девочка по имени Нельзя.
Глава 25
Когда возвращаюсь на кухню, Илона общается с кем-то по телефону и параллельно моет свою чашку под краном.
— Девятнадцатого, да. Абсолютно все билеты остаются действительными. Конечно.
Разговор явно по работе, и я невольно становлюсь его свидетелем.
— Нет, группа обязательно будет в полном составе.
Присаживаюсь на стул, чтобы допить свой подстывший кофе.
— Вы говорите с официальным представителем, разумеется, я даю вам актуальную информацию.
Терпеливо слушает собеседника. Ставит на полку в шкафчик вымытую чашку. Разворачивается ко мне.
— Концерт состоится, — вытирает руки о полотенце, зажав телефон между плечом и ухом. — Люди будут проинформированы в соцсетях. Расходы на городскую рекламу покроем. С вами завтра утром свяжутся наши ребята. Договорились? Отлично. Всего доброго.
Сбрасывает вызов. Нахмурившись, принимается кому-то писать, однако гаджет начинает вибрировать вновь.
— Блин, гендиректор. Филатова на тебе, — наконец обращает на меня своё внимание. — Я поехала на работу. Срочно вызывали в офис ещё утром.
Берёт со стула свою дизайнерскую сумку, что-то ищет в ней. Как оказывается, ключи.
— На случай, если тебе нужно будет выйти, — кладёт их передо мной и застёгивает молнию.
— Когда вернёшься?
— Не думаю, что в этом есть необходимость.
— В смысле?
— Моё присутствие для Полины не имеет никакого значения. Думаю, тебя, в отличие от меня, она будет рада видеть.
— Постой, ты разве не живёшь здесь? — выпаливаю вслух прежде, чем успеваю тормознуть себя.
— С чего ты это взяла?
— Не знаю. Ты и Марсель. Вы ведь вместе, — пожимаю плечом. Мол, логично всё, не так ли?
Илона, усмехнувшись, склоняет голову чуть набок.
— Вместе… — повторяет за мной, будто бы смакуя это слово на вкус. — Я бы хотела сказать тебе, что это так, но нет никакой объективной причины лгать.
Признаться честно, суть услышанного доходит до меня не сразу, а когда доходит…
— Но кольцо!
— Что? — растерянно смотрит на свои пальцы. — Ах, ты про это, — бережно поглаживает смутившее меня ювелирное изделие. — Дарил действительно Он.
— Издеваешься?
Закатывает глаза.
— Мы друзья. Выдохни, Джугели. Зелёный свет.
— Друзья не целуются в губы, — упрямо парирую я.
— В своих клипах Марсель перецеловал множество девушек.
— Но это ТЫ…
— Горин предложил поучаствовать в съёмках, парни поддержали мою кандидатуру, я не стала отказываться.
— Хочешь сказать, между вами ничего и никогда не было? — выражаю сомнение по этому поводу. — Я не верю.
— Извини, не считаю, что должна объясняться с тобой, — отрезает она сухо.
— Ты ведь столько лет влюблена в него.
— И?
— И никогда не говорила об этом мне, своей подруге. Знаешь, скажу прямо: всё выглядело так, будто бы ты только и поджидала, когда наступит удобный момент. Я уехала. Ты осталась в Красоморске. Провела с Ним лето в больнице, сблизилась с его семьёй, жила у них, а затем уехала вместе с ним в Москву.
— Да, это был МОЙ выбор! Ты сейчас предъявляешь мне за то, что я была рядом с Ним после аварии? Да ты хоть знаешь, в каком состоянии он находился? Из-за тебя, между прочим!
— Я не хотела, чтобы всё закончилось так, — в горле саднит. — То ДТП…
— Не в ДТП дело, Тата! Он тебя ждал! — перебивает, повышая голос. — В первые и самые тяжёлые месяцы, когда лежал переломанный. И весь последующий год, пребывая в глубокой депрессии! Чёрт, да я ведь защищала тебя в начале. Понимала, что ты, почти наверняка, действовала под давлением обстоятельств, но проходили дни, недели, месяцы, а ты всё не появлялась. Не будь рядом с Ним семьи и друзей…
— Как раз-таки семья и запретила мне связываться с ним!
— И тем не менее, спустя четыре года ты объявилась.
— Так вышло. Я бы никогда не нарушила данное Абрамову-старшему слово, если бы…
— Если бы что?
— Если бы не услышала песни Марселя, — выдаю, как есть. Ведь именно тогда, стоя на концерте, я вдруг почувствовала, что нам просто необходимо встретиться.
— Ты даже не представляешь, что наделала своим появлением!
— И в чём же я опять виновата?
— В том, что в очередной раз пустила его жизнь под откос. Он только-только решил, что хочет навсегда завязать с прошлым и вот она ты! — произносит с какой-то совершенно отчаянной грустью.