Анна Джолос – Прости за любовь (страница 8)
– Мне кажется, у неё тоже были к тебе чувства.
– А мне кажется, ты опять её защищаешь, – стискиваю челюсти до хруста.
– Нет, не защищаю.
– Она говорила с тобой обо мне? – в лоб спрашиваю.
– О чём конкретно речь? – хмурится.
– О её чувствах. Хотя бы раз она признавалась тебе в том, что испытывает ко мне нечто больше, чем дружескую привязанность? Честно отвечай! – чеканю жёстко.
– Нет.
– Что и требовалось доказать, – киваю, сглатывая колючий ком, вставший в глотке.
– Делиться своими переживаниями с посторонними – не про Джугели.
– С посторонними? Ты была её подругой.
– Мы были близки ровно настолько, насколько она позволяла.
– Ну да.
– Напомню тебе о том, что там совершенно другой менталитет и воспитание. Сплошные запреты. Отец-тиран. Жених ещё этот.
– Я со всеми был готов бороться. Придумал план. Предлагал ей сбежать, – вскрываю карты, как есть. – Уехать. Пожениться.
– Вам ведь всего восемнадцать… – качает головой.
– И что? Причём тут возраст?
– Ты говоришь про очень серьёзный шаг.
– Когда люди любят друг друга, они готовы его сделать. Разве нет?
– Не всегда. Есть ведь разного рода обстоятельства...
– Это всё отговорки, Илон! – раздражённо цокаю языком. – Давай честно. Будь ты на её месте, как поступила бы?
Меняется в лице.
Выжидающе терзаю её взглядом, требующим ответа.
– Глупый вопрос, Марсель. Я не на её месте, – отрезает сухо и атмосфера между нами как-то накаляется.
– Извини. И правда ерунду ляпнул. Да неважно уже всё это в общем-то, – отворачиваюсь к окну. Тянусь, снимаю спелый абрикос с ветки и протягиваю ей. – В гробу я видал эти задушевные беседы. Пошли досматривать фильм.
*********
На неделе ко мне в больницу заглядывают обиженные пацаны.
Так уж водится, если между нами есть какие-то непонятки, мы их стараемся в скором времени разрулить, чтобы не обострять.
– Офигенская песня, – слышу голос Паши за спиной и, нахмурившись, перестаю играть.
– Новая? Мне зашла. Как-то по-другому звучит, не в нашем стиле, но зачётно.
Кладу гитару на постель.
– Зайти-то можно или хренова царевна опять не в настроении? – интересуется Ромасенко с порога, облокотившись о стену.
– Здорово.
– Здоровее видали, – возвращает он мне мою же реплику.
Усмехаюсь.
Пять баллов.
В моём случае прям рабочий подкол.
– Мы тут подумали и решили простить тебе твоё скотское поведение, – снисходительно продолжает Макс.
– Ага. Пришли навестить тебя, Абрамыч, – подключается Горький. – Филатова пирожков напекла, – ставит передо мной пакет. – Наказала передать. В целости и сохранности. Но по дороге… С этим возникли небольшие проблемы.
– Половину мы вычли в счёт твоего косяка, – деловито сообщает Ромасенко. – Скажи спасибо, что ваще донесли.
– Спасибо, – раскрываю пакет.
– Не благодарите. Жрите молча.
– Чё как дела вообще? – Паша забирает с тумбы апельсин.
Видеть уже не могу этот источник витамина С. До тошноты.
– Да какие дела… Осточертело торчать в четырёх стенах, – признаюсь, вгрызаясь зубами в мягкое тесто.
– Лафа же. Сиди себе в комп рубись, видосы смотри, дрыхни, желудок набивай. Вон у тебя тут всё, что хочешь, – лезет в матушкины кастрюли. – О, котлетосы. Меня ждали, по ходу, – закидывает одну в рот практически целиком.
– Есть хорошие новости, бро. Мы видели щас твоего батю, – Горький переворачивает стул спинкой вперёд и садится. – Он с Айболитом перетирает возможность твоей выписки.
Аж жевать перестаю.
– Пытается договориться о том, чтобы тебя разрешили забрать домой.
– Наконец-то!
Я уж было думал, что этот день никогда не наступит.
– Только это… Ты типа не в курсе. Да и вообще, пока особо не радуйся. Вдруг не срастётся.
– Срастётся. Ян Игорич порешает, – уверенно заявляет Ромас, отправляя очередную котлету в желудок.
– Дэн заходил вчера?
– Да.
Друг-самбист уезжает сегодня на сборы в Дагестан. Там же будут проходить соревнования.
– Будем болеть за нашего Рембо.
– А с универом что?
– Сочинский государственный университет. Факультет физкультуры и спорта.
Круто чё.
– Филя тоже туда поступила, прикинь?
– Куда? На физкультуру? – скептически выгибаю бровь.
Наша грудастая староста и спорт – так себе тандем. Для неё физкультура была самым сложным предметом в школе.
– Да не, ты чё, – хохотнув, качает головой Паша. – Она у нас будущий педагог.
– Во дура, – Макс, вздыхая, изображает мем рука-лицо.
– Это Филатова. Чё вы от неё ожидали?