Анна Джолос – Прости за любовь (страница 179)

Марсель, угорает, глядя на то, как дед подбирается ко мне. Это что-то с чем-то!

Звучат финальные аккорды.

Дружно аплодируем.

— Да… Это было невероятно круто, друзья! Игорь Владимирович, я ваш фанат, — Филя показывает ему сердечко. — А продолжает наш вечер медленный танец. Скорее расходимся по парам, дорогие гости! Молодожёны, эта песня звучит для вас!

Улыбаюсь и говорю ей губами спасибо.

Стрелы. Тося Чайкина.

Марсель увлекает меня к себе. Кладу руки ему на плечи. Обнимаю за шею, и мы медленно кружимся, неотрывно глядя друг на друга.

То, как он смотрит… Это что-то такое, невероятное.

Внизу живота порхают взбудораженные бабочки.

Во рту пересыхает, когда наклоняется ко мне.

— Ты такая красивая, — задевает горячими губами ухо. Целует в висок.

— Помнишь эту песню? — глубоко вдыхаю его запах и зарываюсь пальцами в мягкие кудряшки.

— Да.

— Обманываешь.

— Новогодний дискач. Наш первый медляк.

Значит и правда помнит.

— Знаешь, как я нервничала тогда!

— А я так хотел тебя целовать…

— Нельзя было.

— Теперь только мне и можно.

Его губы прижимаются к моим. Двигаются мягко и нежно, но это только поначалу. Уже несколько секунд спустя ураган по имени Марсель Абрамов обрушивается на меня в полную силу.

Так уносит… Забываем о том, что находимся посреди толпы.

Растворяемся в ощущениях. Ярких, глубоких, будоражащих.

Наши тела, измученные затянувшимся предвкушением, едва справляются с тем накалом страсти, которая накатывает жаркими волнами до боли.

Кожа под его пальцами горит.

Каждое прикосновение вызывает бурную реакцию в крови.

Я чувствую его напряжённые мышцы под рубашкой.

Цепляемся глазами, выражая взглядом столько всего. И мои щёки пылают, ведь ясно, что думаем об одном и том же.

— Хочу уже остаться с тобой наедине, — выдыхает обжигающим шёпотом, прижимая мою ладонь к своей груди. — Сбежим?

Его сердце бьётся также неистово, как моё.

— После того, как букет найдёт свою следующую невесту.

— Это скоро?

— Да.

— Отлично.

Мой взор останавливается на паре, танцующей неподалёку.

— Ромасенко рядом с Ритой сам на себя не похож…

Он так осторожен с ней и он так по-особенному ей улыбается.

— Макс влюблён.

— Значит с Викой всё?

— Да, расстались.

Киваю.

Ожидаемо. Нельзя было больше существовать в этом непонятном треугольнике.

— Она плохо себя чувствует, но старается не подать вида.

— Химия — та ещё дрянь.

— Но она ведь выкарабкается, правда?

Такая добрая, светлая девочка. Просто не может быть иначе.

— Конечно.

— Марсель…

— М?

— А расскажи мне о друзьях Яна Игоревича поподробнее, — стараюсь переключить себя и его на нейтральную тему, дабы отвлечься.

— О ком конкретно?

— Обо всех. Паровозовы так и живут в Америке?

— Пока да.

— Тётя Саша — та самая певица, о которой ты говорил, да?

— Ага. Она сейчас в театре выступает на Бродвее, а дядя Илья бизнесом занимается.

— Легальным, надеюсь?

Вспоминается история о его бандитском прошлом.

— Да, легальным.

— А жена твоего крёстного вроде хирург по профессии?

У Абрамовых много родственников. Боюсь что-нибудь напутать.

— Верно.

— А про Ярославу и её мужа расскажи. Безумно красивая женщина. Лицо очень знакомое, хотя я ни разу её не видела.

— Яся Бортич. Очень известная модель. Ты могла видеть её на обложках журналов и в рекламе.

— Точно!

Как я сразу не сообразила.