Анна Джолос – Прости за любовь (страница 155)
— Что-то срочное?
— Да, — бесцветным голосом подтверждаю.
— Ясно.
Якобы расстраивается.
Как же!
Стиснув зубы, наблюдаю за тем, как забирает смартфон и выходит.
Испытываю облегчение, когда спустя минуту ставит в известность о том, что ему надо ехать на площадку.
Кивнув и бросив «езжай», даже не двигаюсь с места.
Больно. Очень.
Но, наверное, хорошо, что я узнала обо всём сейчас, а не после свадьбы.
Дура…
— Вы тоже поссорились? — спрашивает подруга, когда снова остаёмся в квартире вдвоём.
— Ещё нет, — разжимаю объятия. — Но вернётся с концерта и это непременно произойдёт. А может и нет. Наверное, куда красивее и достойнее просто собрать вещи и оставить кольцо.
Поля таращится на меня, как на умалишённую.
— В смысле?
— В прямом. Кофе будешь? Сварю.
Встаю. Подхожу к плите.
— Джугели, это предсвадебный мандраж так на тебя действует, что ли?
Молчу.
— Собираешься отказаться от кольца? Спятила совсем? Кучерявый этого не переживёт.
— Переживёт. Передарит.
— Кому?
— Вот ей, — кладу перед ней свой телефон. Там скрины и файл с «поздравлением».
— Сюда.
Виновница моего плохого настроения, покачивая бёдрами, ведёт нас в випку.
Да. На концерт, как вы поняли, я всё-таки пришла. Уж очень захотелось посмотреть воочию на эту девушку.
— Располагайтесь. Самые лучшие места. Красивое платье, кстати, — невзначай делает мне комплимент. Ещё и хватает наглости улыбаться.
Стерва.
— Спасибо, я знаю, — цежу сквозь зубы.
Признаю, фигура у неё хорошая, но зачем же вот так откровенно выставлять все свои достоинства напоказ? Вебер себе такого не позволяла, при этом оставаясь всегда стильной и по-деловому привлекательной.
— Что-то не так? — невинно хлопает ресницами и внимательно исследует моё лицо. Как будто что-то прочитать по его выражению пытается.
Хмыкнув, отворачиваюсь к сцене.
Один Бог знает, как удаётся себя сдержать.
— Ну ладно, отдыхайте, девчонки, — прошелестев, удаляется.
Полина становится рядом.
Поднимаю взгляд.
Смотрим друг на друга.
— Шлэндра, — нетипично для себя припечатывает ёмко, едва вышеупомянутая Аля исчезает из поля зрения.
— Говорю тебе, у них было, — выдыхаю расстроенно.
— Да ни фига! Я не верю, — настаивает упрямо. — Марсель помешан исключительно на тебе. Как смотрит, м-м-м-м… — мечтательно закатывает глаза.
— Угу, а пар спускает с ней.
— Блин, Джугели, ты свечку, что ль, держала?
— Я, по-твоему, дура, Филь? Она же чётко и ясно написала: «Можем в любое время повторить наше горячее июньское after-party».
— Мало ли, что и кто пишет?
— Он с ней спал! Пока я в теннис свой играла!
— О-о-о-о… Чушь несусветная, — фыркает. — Ну сама посуди, на фига ему тогда делать тебе предложение? Вертолёты, яхта, столько заморочек!
— Одно другому не мешает.
— Ну знаешь, это максимально нелогично.
— Может, однажды соблазнился и решил искупить вину…
— Не думаю.
— А ты подумай лучше о том, что мы полгода в пионеров играем.
— И чего? Он, между прочим, демонстрировал тебе свои серьёзные намерения.
— А ей что демонстрировал? То, что пониже пояса?
Она цокает языком.
— Я такое простить не смогу. Нет. Никогда. Одно дело, когда мы дружили, но сейчас…
— Господи, Тата! Остынь! Ты с вероятностью в девяносто девять и девять процентов обвиняешь парня в том, чего он не совершал.
— То есть один процент ты всё же оставляешь, — прищуриваюсь.
Подруга закатывает глаза.
— Н-да… С тобой невозможно разговаривать. Не думала, что ты настолько ревнивая!
— Я не ревнивая, — яро отрицаю сей факт. — Просто не хочу, чтобы меня водили за нос.
— Так, давай по факту. Отвечай на мои вопросы.
— Ну.