Анна Джолос – Опасная связь (страница 146)
— Посмотри на меня, как я так пойду? — убирает сумку и я только сейчас замечаю, что разодранные колготки в крови. Кожу на коленке содрала. Да хорошо прям.
— Снимай их.
Выхожу из тачки и сканирую местность. Вижу большой супермаркет через дорогу. С брелока закрываю Рыжую в машине и направляюсь туда.
Внутри довольно быстро нахожу секцию со всякими женскими прибамбасами. Отыскав колготаны темного цвета, подвисаю. Ни хрена не понимаю, что обозначают цифры. Два, три, четыре. А дены? Двадцать. Сорок.
Заглядываю в соседний отдел.
Толстая бабулька. Ребенок. Мужик. Пацан-тинейджер. О!
Бодрым шагом двигаю к стойке с овощами. Нужный мне субъект ковыряет виноград.
— Девушка, а какой у вас размер колготок?
— Оригинальный способ познакомиться, — хмыкает она, обернувшись.
— И все-таки?
— Молодой человек, я замужем! — толкает тележку и гордо удаляется.
Иду на выход.
Кассирша, посильно сдерживая улыбку, пробивает мне колготаны всех размеров и возрастов. Надеюсь, хотя бы что-то Сане подойдет.
Расплачиваюсь. Возвращаюсь на парковку.
— Ты на фига меня тут закрыл? — возмущается девчонка.
— Держи, — отдаю упаковки с капроном, сам иду к багажнику, чтобы взять аптечку.
— Зачем столько? — она машет колготками.
— Сама выбери, какие нужны. Тормози, сперва надо колено обработать, — открываю чемоданчик. Беру в руки перекись и вату. Присаживаюсь.
Прям дежавю…
— Я сама!
— Да погоди ты, — прихватываю за щиколотку.
Она вздрагивает.
— Я в состоянии сс… — морщится, когда на рану попадает перекись.
— Сдалось тебе это орущее чувырло? — задираю юбку повыше.
— Он застрял. К тому же… был рыжим, — поясняет причину своего поступка.
— Типа своих не бросаешь? — усмехаюсь.
— Да. Блин, так щиплет! Подожди! — пытается отодрать от себя мои руки.
— Подуть надо, Сань…
— Паровозов… — шелестит что-то протестующее, только я уже ни хрена не соображаю.
Обдаю потоком воздуха пострадавшую коленку. Наблюдаю за тем, как на гладкой коже проступают мурашки и торкает меня как сопляка…
Смотрю в ее глаза. Влажные, подернутые дымкой. Смотрю на горящие румянцем щеки и пересохшие губы.
Она в эту секунду замирает и, кажется, совсем перестает дышать. Тоже чувствует, как не по-детски между нами искрит. До сих пор. Спустя столько гребаных лет, проведенных порознь.
Уверенно веду ладонью вверх и блять дурею, ощущая дрожь желанного тела.
— Молодые люди! Не стыдно? Это, между прочим, территория учебного заведения! — раздается за моей спиной.
Оборачиваюсь. Замечание нам делает Божий Одуван, проходящий мимо. Какой-то старикан в нелепом блестящем костюме.
Сашка розовеет пуще прежнего, и, словно опомнившись, отодвигается от меня подальше, вынуждая таким образом убрать руку.
Контакт однозначно потерян.
— Дай, пожалуйста, пластырь, — прочистив горло, просит она, глядя при этом куда угодно, но только не на меня.
Протягиваю пластырь.
— И мне надо переодеться.
Понятно. Типа свали.
Встаю. Закрываю двери и поднимаю с брелока тонированные окна, чтобы она спокойно могла сделать все, что ей надо.
Отхожу. Опираюсь задом о багажник. Достаю сигареты и зажигалку. Выкуриваю две подряд, но ни черта не отпускает. Распотрошило. Как тогда, у клуба.
Поворачиваю голову влево, когда девчонка показывается из машины.
— Нормально все?
— Да.
— Я подожду тебя.
— Не надо, — собирается уйти, однако я успеваю поймать ее за руку.
— Сань… — сжимаю тонкие пальцы. Тяну к себе.
— Илья… — наконец осмеливается поднять на меня взгляд, — прошу тебя, пусть все останется как есть.
Высвобождает свою ладонь из моей, и минута тишины затягивается.
— Иди, и не очкуй, они тебя возьмут, — убираю руки в карманы.
— С чего ты взял?
— Просто знаю, — пожимаю плечом.
— За колготки спасибо.
— Да брось…
— Все оставшиеся упаковки на заднем сиденье. Отдай своей Лене, пригодятся.
Выплеснув концентрированную порцию яда, удаляется.
А я еще долго смотрю ей вслед.