Анна Джолос – Опасная связь (страница 145)
Смотрит по сторонам. Выбрасывает окурок и заглядывает под лавочку. Никого там не обнаруживает, подходит к дереву. А потом делает то, отчего мои глаза лезут на лоб.
Скидывает туфли, цепляется за ветку и, подтянувшись, ловко взбирается наверх, словно обезьянка. Лезет все выше и выше.
— Киса-киса-киса… — доносится до меня ее голос.
— Кис-кис!
Несколько минут его уговаривает, рискуя свалиться и переломать кости.
Когда уже решаю пойти помочь, она спускается вниз с жирным рыжим педрилой на руках. Тот орет как потерпевший на всю улицу. И дает деру, стоит девчонке поставить его на землю..
Какая-то бабка выходит из подъезда. Притормаживает. Здоровается с Харитоновой, влезающей в свои туфли. Начинает про что-то чесать ей. Как я понимаю, жалуется на шумных соседей.
— Примите уже меры! — даже отсюда слышу ее возмущения.
Сашка поправляет рукава на рубашке, что-то спрашивает у тетки, кивает и уходит, прихватив с лавочки свою сумку.
Запускаю движок, медленно еду следом.
Залипаю на загорелые ножки. Поднимаю взгляд выше и наблюдаю за тем, как соблазнительно покачиваются при ходьбе бедра, обтянутые узкой юбкой.
Вспоминаю сколько раз задирал ее. В машине и в той старой квартире, где живет сейчас Черепанов.
Поджимаю газку, чтобы поравняться с ней.
— Девушка, а девушка…
Замечает меня. Сперва удивляется, но затем, мастерски переключившись, хмурится. Вытаскивает наушник.
— Давайте знакомиться, — широко улыбаюсь.
Я ж обаятельный. Должно сработать.
Поднимает руку вверх. Показывает средний палец.
— Ладно, шучу. Давай садись в машину.
— Еще чего.
— Надо поговорить.
Реакции никакой. Продолжает упрямо идти в заданном направлении. Таким темпом скоро окажемся у метро. Оно тут где-то поблизости.
Жму на педаль газа. Проезжаю немного вперед и кручу руль вправо. Заехав на бордюр, перекрываю ей дорогу.
— Ты спятил? Что делаешь?
Открываю пассажирскую дверь.
— Садись.
— С какой стати? — ожидаемо ерепениться.
— Садись в машину. Если планируешь вернуть себе это, — показываю блокнот, и она резко меняется в лице.
— Ну?
— Ладно, — соглашается и, стиснув зубы, забирается в салон.
— Ты забыла его на качелях, — даю понять, что нашел эту вещь случайно.
Молча вырывает записную книжку у меня из рук.
Включаю заднюю передачу, сдаю.
— Я прочитал ее, — сообщаю будничным тоном.
— Ты… что сделал?
Замечаю, что ее щеки краснеют.
— Все прочитал, — повторяю, подъезжая к перекрестку.
И чтоб мне сдохнуть, если вся эта разрывающая нутро писанина не про нас.
— Ты переехала к жениху? — я смотрю на нее. Она — на дорогу.
— Нет.
Не врет.
Знаю, что живет с подругой матери, Региной. Пробил через Дымницкого еще вчера. Просто было интересно, что она сама скажет.
— Мне в другую сторону!
— У нас дело, — поворачиваю налево. Перестраиваюсь в нужную полосу.
— Какое еще дело? Ты спятил? Мне в универ надо! — отзывается недовольно.
— Это в тот, который ты собиралась бросить? — уточняю я.
— Останови, я выйду.
— Сань, не кипишуй. Говорю же, надо в одно место заглянуть.
Она явно не в восторге от происходящего, однако за последующие полчаса не произносит ни слова.
Молчу и я. Нам тяжело находиться в ограниченном пространстве. Поговорить бы, но слова даже в мыслях не складываются в предложения. Потому тупо дышу с ней одним воздухом. Наполняю легкие знакомым ароматом.
Даже духи у нее прежние… И от этого разматывает еще больше.
— Ты зачем меня сюда привез? — спрашивает взволнованно, когда добираемся до конечной точки.
— Сегодня в Гнесинке проходят вступительные испытания. Я подал за тебя заявку на творческое прослушивание. Эстрадный вокал.
— Ты… — открывает рот. Закрывает.
— Сейчас или никогда, Сань.
Смотрим друг на друга. Она явно растеряна и напугана. Сказать, что не ожидала, это ничего не сказать.
— Ты обалдел? Я не могу туда пойти! — отрицательно качает головой.
— Почему? — беру бутылку с водой.
— Я не готовилась!
— До прослушивания два часа, — выдвигаю невозмутимо.
— Ты издеваешься?
— Нет.