Анна Джолос – Мои калифорнийские ночи (страница 11)

Путь к бару отрезан. Эти двое видят, что я напугана и растеряна. Замирают в нескольких метрах от меня. Переглядываются.

Один из них делает шаг навстречу, а дальше всё происходит очень быстро. Швыряю в него рюкзак и срываюсь с места. Бегу по парку, громко кричу и надеюсь, что меня услышит хоть кто-нибудь со стороны оживлённого перекрёстка, виднеющегося отсюда.

Эти люди абсолютно точно гонятся за мной. Торопливые шаги раздаются совсем рядом. Если они отстают, то лишь ненамного. Машина резко газует, обгоняет и тормозит впереди. Я переставляю ноги, задыхаясь от страха, который, кажется, сковал все части тела. Ноги словно ватные, боюсь споткнуться и упасть, ведь тогда мне однозначно от них не спастись.

Замечаю, что из авто показывается третий. Тоже направляется в мою сторону, и деться мне некуда. Назад вернуться не могу, слева клумбы, заканчивающиеся мощённой стеной, справа всё тот же гелентваген…

Мужик ловит меня, хотя я пытаюсь его обогнуть. Больно хватает за волосы да так, что на глазах моментально проступают слёзы. Меня захлёстывает дикий ужас. Выворачиваюсь, игнорируя боль, и в отчаянии бью его коленом в пах с той силой, на которую вообще способна. Скулит, сгибается пополам, а я радуюсь, окрылённая свободой.

Недолго радуюсь… Падаю на землю, прижатая тяжёлым телом сверху. Перекатываемся в борьбе.

— Отпустите! — кричу, лягаясь ногами. Хорошо попадаю ему в лицо.

— Заткнись, сука! — зажимает рот, чтобы я не орала. Кусаю его пальцы, чувствуя металлический привкус во рту, за что меня тут же бьют головой об асфальт.

— Тварь, лежать говорят тебе!

А потом я вижу это. Дуло пистолета, направленное мне прямо в лоб.

— Не успокоишься — закроешь глаза навсегда.

Господи, за что… Послушно прекращаю кричать, но мысленно уже прощаюсь с жизнью. Лучше я сдохну, чем позволю ещё раз случится тому, что уже со мной было.

— Умница.

Убирает пистолет, но хладнокровно бьёт в живот. От неожиданности я задыхаюсь, скручиваясь пополам. Теряю ориентацию в пространстве и на миг забываю вообще о том, где нахожусь. Они поднимают меня и тащат к машине.

Нет, нет, нет… Пожалуйста, только не это.

Дёргаюсь. Плевать. Пусть лучше застрелят.

Вдруг что-то происходит. И я не сразу соображаю, что именно. Кто-то явно пришёл мне на помощь, потому что внезапно мы все валимся на землю. Мужская брань, характерные звуки ломающихся костей, и в какую-ту секунду — передо мной мелькает знакомая футболка.

— У него пистолет, — с трудом произношу я, пытаясь подняться на ноги. Мне страшно, очень страшно.

Рид выбивает оружие из его рук. Обрушивает удары один за другим. Тот, что угрожал мне, лежит теперь под ним. Хрипит, пытаясь закрываться, но это абсолютно бесполезно. Второй корячится на асфальте, захлёбываясь собственной кровью. Судя по всему, Рид сломал ему руку и нос.

— Смит, — зовёт меня он, слегка поворачивая голову. Поднимается на ноги, забирая пистолет.

Тот третий, которого я ударила, смекнул, что запахло жареным. Спешит со всех ног к машине, бросая своих подельников.

Рид хватает меня за локоть, осматривая беглым взглядом.

— Цела?

Киваю.

— Урод, — шипит тот, что обливается кровью.

— Иди вперёд, — толкает меня в спину. — Быстро.

— И тебя, и твою суку из-под земли достанем…

Я прохожу несколько шагов, но всё же оборачиваюсь. Зажмуриваюсь, потому что Рид с особой жестокостью заставляет его заткнуться.

Потом раздаётся несколько выстрелов. Это Брукс. И я замираю. Оружие огнестрельное. Гелентваген без номеров со свистом срывается с места. Те двое, что на земле, подвывают от боли.

— Колени, Смит, — объясняет мне он.

Прострелил им колени? Я верно поняла?

Хватает меня за руку, крепко сжимая ладонь, и тащит вперёд в тёмную аллею. За лавкой прячется тот самый бездомный, которого я совсем недавно угощала своей шоколадкой.

Не помню даже как добрались до машины. Меня потряхивает, перед глазами пелена. Я с силой сжимаю свой рюкзак, подобранный на обратном пути. Смотрю в одну точку, испытывая облегчение только тогда, когда машина мчится по трассе…

Тут же звонит кому-то, спрашивая далеко ли они. Ничего не слушаю и даже не понимаю, с кем он говорит.

Какое-то время спустя, бмв заворачивает куда-то в сторону холмов. Тормозит, и мы с минуту сидим в гробовой тишине. В районе живота неприятно пульсирует, но это ничто в сравнении с тем, что я чувствую.

Отстранённо наблюдаю за тем, как он выходит из машины. Подходит к краю. Протирает и выбрасывает пистолет вниз, туда где простирается океан. Разворачивается, возвращаясь к машине. Фары подсвечивают его белоснежную майку, заляпанную чужой кровью. Подходит к распахнутой водительской двери, перехватывает мой взгляд и снимает её с себя. Смотрю на крест, что висит на его шее. Поднимаю на него глаза. Он что-то говорит мне.

— Ты в порядке? Смит? — доносится как-будто издалека.

Я молчу, а он выходит из себя. Замечает, что держусь за живот, задаёт вопросы… А я просто хочу, чтобы он оставил меня в покое.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Кажется, до него доходит. Молча садится за руль и мы, наконец, возвращаемся на оживлённую трассу. В машине так резко раздаётся звонок, что я невольно дёргаюсь от неожиданности.

Принимает вызов, останавливаясь на светофоре у перекрёстка.

— Бро, ну ты где? — говорит по громкой связи какой-то парень. И он явно навеселе…

— Кэм, я не приеду.

— Чё за дела, обещал же вернуться, — расстроенно говорит его собеседник.

— Обстоятельства изменились. В другой раз.

— Свинтил посреди вечеринки. Кинуть нас решил что ли?

Посреди вечеринки…

Эти слова возвращают меня в реальность. Пока я ждала его, он спокойно тусил со своими друзьями.

Не знаю, может, виной тому пережитый стресс, но я вдруг начинаю смеяться. Тихо сперва, а потом во весь голос.

Брукс, не ожидающий ничего подобного, недовольно косится в мою сторону. Парень, что до сих пор висит на телефоне, видимо, тоже меня слышит.

— Ты с тёлкой что ли?

— Погоди, Кэм.

Отключается, а я продолжаю истерически смеяться.

— Ты больная? — зло интересуется он, заворачивая в сторону вэст коуст гарден.

Я закрываю лицо рукой, пытаясь успокоиться, но ничего не выходит.

Меня чуть не затолкали в автомобиль. Не знаю, какую цель они преследовали. Тот, с которого слетела маска, был похож на мексиканца. Догадываюсь, они либо торгуют людьми, либо их органами. Одно из двух.

— Смит, прекрати! — настойчиво просит он, когда меня снова накрывает.

Паркуется у дома. В окнах света нет. Грейс говорила про какую-то деловую встречу. Дети ночуют у родственников. И это прекрасно.

Я тут же выхожу из машины, направляясь в дом. На автомате достаю ключи, открываю дверь и захожу в тёмное помещение. Не думала, что скажу это так скоро, но я безумно рада оказаться здесь.

— Какого чёрта на тебя нашло? — гневается Брукс.

Я не обращаю на него внимания. Иду по коридору, но он нагоняет меня у лестницы.

— Смит! Я с тобой разговариваю! — разворачивает меня к себе и вжимает в стену своими ручищами.

Молчу нарочно. О чём вообще можно говорить?

— Ты оглохла что ли? — трясёт меня за плечи, нависая надо мной.

— Пошёл ты, Брукс! — зло отвечаю я.

Ненавижу.