Анна Джолос – Кукла Яся (страница 92)
— Ясь…
— Можем мы побыть вдвоём? Пожалуйста, Кирилл.
Опять плачет и… Разве оставишь её одну в таком состоянии?
— Тихо, не реви.
— Ты не уйдёшь?
Вижу в темноте её блестящие от слёз глаза.
— Нет.
— Хорошо, — кивает.
— Нога затекла.
— Прости, — слезает с моих колен и отползает к подушке.
— Спи.
— С тобой. Иди сюда, — отодвигается к стене, освобождая для меня место.
— Кирилл.
Её голос звучит надломленно и убито. Наверное, поэтому я забиваю на доводы разума и уже через несколько секунд оказываюсь рядом.
— Я так по тебе скучала… — оплетает руками шею. — А ты?
Молчу, уставившись в потолок.
— И ты скучал, я знаю. Следил за мной, — обжигая кожу горячим дыханием, выдаёт она неожиданно. — Сначала я не понимала, чья это машина, но потом Череп рассказал про твоё новое приобретение.
— А про снеговиков… Я нарочно Стёпу тогда не оттолкнула, — напоминает про тот эпизод с поцелуем, который стереть бы к херам из памяти. — Хотела, чтобы ты ревновал. Понимаешь?
Внешне остаюсь спокойным, но внутри закипаю.
— Со Стёпой я просто дружу.
— Мне всё равно.
— Он хороший парень.
— Рад за него.
— И кому-нибудь обязательно понравится, но я…
— Просто спи, Ясь.
— Какая же ты бездушная глыба! — привстав на локтях, цедит она обиженно.
— Всё сказала?
— Нет, не всё.
— Понятно, — устало потираю глаза.
— Из-за тебя у меня ни с кем не получается построить отношения.
— Нормальная предъява. То есть, по-твоему, в этом виноват я?
— А кто ещё?
— Может, выбираешь для этих целей не пойми кого? Эмиль, Жаров, фотограф. Последний ещё куда ни шло.
— Жарова сюда приплетать зачем?
— Ты решила, что он чисто по-отечески о тебе беспокоится? — усмехаюсь. — А ежедневные покатушки в ресторан? Брось, ты же не дура. Прекрасно всё понимаешь.
Ложится, укладывая голову мне на плечо.
— Значит, не будешь отрицать, что следил за мной?
— Просто хотел убедиться в том, что у тебя всё в порядке.
— Не в порядке. Раньше мы хотя бы виделись… Я думала, если перестанем, будет легче, но мне не легче.
Вздыхает.
Не знаю, что хуже. Когда она плачет или когда начинает говорить о нас.
— Мне без тебя плохо, — утыкается носом в шею. Касается кожи мокрыми ресницами.
Поворачиваюсь к ней.
— Хватит сырость разводить.
— Угу.
Смотрим друг на друга в полутьме. Не моргаем. Не дышим.
— Понравился баннер? Череп сказал…
— Череп завтра отхватит по роже, — перебиваю, догадываясь, о чём пойдёт речь.
Злости не хватает.
— Во время фотосъёмки я представляла, что смотрю на тебя, — признаётся Яся, глядя мне в глаза.
— Теперь на полуголую тебя смотрит вся Москва, — отражаю недовольно, и её губы трогает лёгкая улыбка.
— Хочешь, не буду больше сниматься, если тебе неприятно.
— Что ещё за бред? Пусть смотрят.
— А ты?
— Что я?
— Хочешь на меня посмотреть? — горячо и провокационно шепчет в самые губы.
— Ясь…
Отстранённо наблюдаю за тем, как она садится, развязывает пояс и снимает с себя халат.
Элорм. Тревога.
В комнате достаточно темно, но это не помогает. Я всё вижу. Слишком детально и явственно.