Анна Джолос – Кукла Яся (страница 33)

— То есть пусть спивается? — вклиниваюсь в их диалог.

— А ты тем более не лезь, сопля.

— Не называй меня так, — возмущаюсь, насупившись.

— На правду не обижаются. Зелёная ещё, жизни кого-то учить, — отзывается, не отрывая взгляда от экрана ноутбука.

— По крайней мере, я в отличии от тебя, вижу проблему, — выкладываю на тарелку загорелые котлетки. Вверх той стороной, которая более-менее сносно выглядит.

— Со своими проблемами Паровоз разберётся сам. Лучше бы порядок навела в квартире. Срач кругом.

Проглатываю эту шпильку. Думаю, исключительно по той причине, что на самом деле не считаю себя хорошей хозяйкой.

— К порядку в колонии не приучили разве?

— Я не собираюсь обсуждать это с тобой, — с грохотом ставлю блюдо на стол.

— Ясь, достань масло, — просит Череп, сливая воду.

Кипя от злости, концентрируюсь на его просьбе.

Холодильник.

Средняя полка.

Масло.

Нож.

Режу на кусочки.

Бросаю в гречку.

Отхожу.

— Дым, ты хавать будешь?

— Рискну, Тох.

Рискнёт.

Закипаю ещё больше.

Заправляю салат, перемешиваю помидоры, огурцы, зелень, лук. Отодвигаю стул со скрежетом, сажусь, а Череп тем временем раскладывает по тарелкам гречку и ставит их перед нами.

— Ну и кусьмяры. Порубила бы тупо напополам, — наколов помидор, снова язвит Козлина, сидящая напротив.

Криво улыбаюсь. Ей Богу, едва сдерживаясь.

— Мать вашу! — морщится, положив в рот ложку гречки. — Вы сколько туда соли херанули?

— Слушай, а подними-ка свою задницу и приготовь обед сам! — чеканю по слогам.

— Пожалуй, чуть позже так и сделаю. Потому что жрать это невозможно, — встаёт, поднимает тарелку и несёт её к мусорке.

Мудило.

Тщательно пережёвываю салат, глядя в одну точку.

Его счастье, что он унёс эту тарелку самостоятельно. Иначе, вот вам крест, разбила бы ему её о голову…

***

Обед, как вы поняли, прошёл в довольно-таки напряжённой атмосфере. Есть абсолютно расхотелось, да и настроение конкретно испортилось.

Расстроенная я двинула в аптеку, дабы прикупить Паровозу «лекарство» от алкоголя и знаете что? В этот самый момент мне звонит Мари: звонкая, весёлая и жизнерадостная.

— Selam, [Привет (с тур.)] москвичка! — громко визжит она.

— Привет. Неожиданно, — останавливаюсь у пешеходного перехода.

— Nasılsınız? [Как дела?]

Свожу брови к переносице.

— А можно по-нашенски? Я ни фига не одупляю.

— Rusça konuşuyor musunuz? [Вы говорите по-русски?]

— Мари, ты издеваешься? — цепляю взглядом зелёный сигнал светофора и вместе с толпой перемещаюсь на противоположную сторону улицы.

— Прости, Яська. Я тут практикую турецкий…

— Со мной это бесполезно.

Останавливаюсь. Выгибаю бровь, глядя на дебила, занявшего всю зебру.

Совсем тупой, что ли? Не в курсе, что тормозить надо ПЕРЕД ней?

Люди, тихо возмущаясь, огибают тачку оленя.

— Хм.

Мари что-то щебечет в динамик, а я тем временем направляюсь прямо к иномарке, но вовсе не для того, чтобы обойти её, как делают это все прохожие.

— Бортич, ты вообще меня слушаешь?

— Ага. Ща, минутку.

Решительно шагаю прямо тупо по капоту охеревшего долбодятла.

Водила опускает стекло и выливает на меня убойную порцию мата.

Спрыгиваю на землю. В ответ, не оборачиваясь, демонстрирую ему средний палец.

— Ты совсем попутала, сука?

— Э, а ну залез обратно!

Слышу, как его затыкают мужики, проходящие мимо, и, довольная своей выходкой, иду себе дальше.

— Ясь, ты здесь?

— Да туточки я туточки. По улице иду прост. Шумно.

— Как ты там? Всё хорошо? Работу нашла? Не бомжуешь?

— Нет. Я в поряде. Машины мою. Живу с тремя молодыми мужиками.

— А ну с этого места поподробнее.

Удивлена, судя по интонации. Но её можно понять.

— Да чё… Если вкратце, украла у одного из них портмоне на заправке. Они меня нашли месяц спустя по симке. Так и «познакомились».

О деталях, как всегда умалчиваю. Зачем ей нервничать?

— А живёшь ты с ними с какого перепугу, Ясь?