Анна Джолос – Дом с черными тюльпанами (страница 9)
– Сестрой для меня эта убогая никогда и ни за что не станет! Вы вообще показали её врачам? Обработали от блох, вшей и прочего? Вдруг она заразу какую-то в дом принесла! – демонстративно от меня отодвигается.
Слышать подобное крайне неприятно. Прямо даже теряюсь, если честно.
– Советую помолчать, не то я отменю твою поездку в Париж, – грозится Эмма.
Мира фыркает, театрально закатывает глаза, но рот смиренно закрывает.
– По поводу врачей переживать не стоит. На завтрашнее утро запланировано посещение клиники.
– Так это утром, а она-то уже здесь! Дышит на нас своими микробами!
– Уймись, Мирослава. Согласно анализам крови и данным медицинской карты заболеваний у нашей гостьи не обнаружено. Всё это предварительно, конечно.
– Вы проверяли мою кровь и изучали карту?
Это… Как-то гадко.
– Не я лично, мои специалисты. А ты как думала, милочка? Я тебя в дом к себе привела. Итак, – Эмма стучит ребром ножа по бокалу. – Это Ася Назарова, дочь моего сына. Результаты ДНК сомнений не вызывают.
– Да тут и без ДНК всё понятно, – произносит странную фразу мать Миры.
– С языка сняла. Очень на мать похожа. Буквально одно лицо, – кивает женщина с короткой стрижкой.
– Верно, душечка, – соглашается с ней, как я понимаю, её муж.
– А ты что скажешь, братец? – она толкает локтем того мужчину с салфеткой, но он так и не поднимает головы.
– Эмма, я сегодня делала расклад и колода Ленорман показала мне ужасные вещи! — вступает в беседу пожилая старушка с химической завивкой на голове.
– Нина, давай не сейчас, – отмахивается от неё Немцова как от назойливой мухи. – Подавайте горячее, – командует прислуге. – Где твой сын, Ева? Десять минут восьмого!
Ответить мать Миры не успевает. Снаружи доносится жуткий грохот, громкие голоса и басы тяжёлой для восприятия музыки.
– Видимо, приехал, – сообщает блондинка, когда она наконец стихает.
– Не поедим мы сегодня нормально, да? – произносит кто-то из сидящих за столом, а в следующую секунду двери, распахнувшись, ударяются о стены и в обеденном зале появляется ещё один член семьи Немцовых...
Это парень.
Аристократичный мужественный профиль.
Высокий, темноволосый, широкоплечий.
Одет во всё чёрное. Идеально выглаженные брюки. Шёлковая рубашка в тон небрежно расстёгнута на груди.
Это то, что я подмечаю в первые секунды.
– Чё такие кислые? – интересуется голосом, от которого по телу бегут странные мурашки. – Гробовая тишина в склепе. Поминаете моё наследство? – смеётся.
– Одиннадцать минут восьмого, – цедит сквозь зубы сидящая во главе стола госпожа Немцова.
– Да ладно! Серьёзно? – он изображает удивление и смотрит на запястье. – Ну, косяк со мной, в смысле за мной. Согласен. Видит Бог, торопился как мог.
– Где часы?
– Оставил где-то.
– Разбрасываешься семейными реликвиями?
– Да в тачке они, наверное. Не быкуй.
– Верни в сейф и, будь добр, следи за выражениями.
– Окей.
– Опять навеселе? – госпожа Немцова сверлит его глазами. – Сегодня что за повод?
– У Глеба завтра днюха. Я к нему свалю после вашего заседания.
– Не рано ли начали праздновать? Что за жуткий грохот мы только что слышали? – продолжает она беседу.
– Подрихтовал тебе балюстраду. Ты же вроде как собиралась менять её, да?
Эмма Багратовна недовольно поджимает губы, но остаётся при этом предельно спокойной.
– Ты опоздал и знаешь правила.
– Без ужина оставишь? – уточняет он, внаглую пожёвывая запрещёнку. – Я переживу, ба. Опыт-то богатый, – добавляет, подмигивая.
– И без ужина, и без средства передвижения останешься! – грозится Эмма, болезненно скривившись от произнесённого «ба».
– Хоть гольфкар свой одолжи. Или метлу, – смеётся.
– Пешком к другу своему дойдёшь.
– Подышу, полезно, – равнодушно пожимает плечом.
– Подышишь непременно. Ключи от машины Вольдемару отдай, – требует она незамедлительно.
– Да забирай. Лови, Воландеморт, – швыряет вышеупомянутые ключи через стол, и мужчина, резко дёрнувшись, едва поспевает выставить ладони вперёд, чтобы поймать их. – Из тебя вышел бы отличный принимающий, в курсе?
– Хватит паясничать, Марат!
– Нинель, классная причёска! – делает комплимент пожилой женщине с химзавивкой и та расплывается в улыбке.
– Я решила сменить имидж.
– Круто. Мэрилин нервно курит в сторонке.
– О, спасибо дорогой!
Парень вдруг замечает меня.
Мы встречаемся глазами. Мои – перестают моргать, потому что таких красивых людей прежде я никогда не встречала. Его – тут же принимаются излучать необоснованную ненависть.
Передо мной мой брат, верно?
Мы такие разные внешне! Совсем не похожи...
– Это
– Её зовут Ася.
– Плевать мне, как её зовут.
– Они сказали, что эта оборванка будет жить с нами!
– Пожалуй, Мирослава, ты сегодня тоже пропустишь вечерний приём пищи, – озвучивает очередное наказание хозяйка дома.
– Да и пожалуйста! – фыркает та в ответ. – Сама так хочу! Стройнее буду! – девчонка с громким, характерным стуком кладёт свои столовые приборы на тарелку.
– Что ж. Похвально, тебе действительно стоит похудеть, – поощряет услышанное Эмма. – Раздобрела так, что лёд вот-вот под тобой треснет.
Щёки Мирославы моментально покрываются яркими алыми пятнами.
– Ты упустила её, Ева, – Эмма переключается на мать. – Посмотри, в кого она превратилась? Корова!
– Вы гиперболизируете.