Анна Джолос – Дом с черными тюльпанами (страница 35)
Морщусь от света, когда открывают багажник.
— О, да у нас тут почти стриптиз!
— Было бы ещё на что смотреть, — пренебрежительно фыркает Ржевская.
Она стоит чуть поодаль, в компании каких-то девиц. Одну из них я видела в школе рядом с Маратом. Красовская, вроде, её фамилия.
— Мало я тебе по зубам настучала! — выбираясь из багажника, обращаюсь к Ржевской.
— Ты рот закрыла бы! А то останешься тут в лесу навечно, — угрожает одноклассница, прищуриваясь.
— И на будущее, новенькая. У нас один за всех и все за одного, — подмигивает мне Красовская.
Это я уже поняла. Как раз смотрю на свою сестру Мирославу. Она тоже здесь, с ними.
— Возвращайся назад в свою дыру, — любезно советует подруга Марата. — Ты же не тупая. Видишь, тебе тут в Москве совсем не рады.
— Спасибо за совет, но пожалуй, вот, — показываю ей средний палец.
— Ах ты дрянь!
— Всё, Красовская, — тормозит её Царёв. — Поехали, внимание лишнее привлекаем. А тебе, Назарова, — поворачивается ко мне, — новый квест. Задача — добраться до конечной точки самостоятельно. Без шмотья и телефона.
Обнимаю себя руками. Отступаю чуть назад.
Поверить не могу в то, что происходит, но да, они поступают очень жестоко: расходятся по машинам и бросают меня поздним вечером посреди какой-то подмосковной трассы, которую окружает густой лес.
Глава 13. Жестокий розыгрыш
Марат
— Спокойно соберись. Я сам с ним поеду, — Глеб обнимает мать.
— Нет, давай я…
— Ну куда, мам? Ты в халате и тапочках. Бигуди на голове. Переоденься, возьми всё необходимое, потихоньку сложи. Водитель отвезёт тебя в клинику чуть позже.
— Сынок…
— Мам, пожалуйста, нет времени спорить.
Врачи скорой помогают Александру Олеговичу сесть в машину. Мужчина задыхается и выглядит плохо. С нашей последней встречи он очень изменился. Осунулся, похудел и даже как будто постарел лет на десять. Непривычно видеть его, сильного и здорового, вот таким.
— Приложите маску к лицу и займите горизонтальное положение, — обращается к нему фельдшер.
— Что ещё за хреномаска? — он смотрит на неё с недоверием.
— Вам будет легче дышать.
— Мне станет легче дышать, если вы вырежете из горла ту треклятую дрянь, что там разрослась.
— Саша… Пожалуйста, давай слушаться врачей, — просит жена. — Они ведь помочь тебе хотят. Надо следовать всем рекомендациям.
— Да надеваю, Ир. Не нуди.
Водрузив на себя маску, покорно ложится.
Встречаемся глазами и дядя Саша поднимает вверх два пальца, мол, показывая мне, что всё в порядке.
Да только ни фига это не так.
— Бэху Марат вернёт завтра, мам. Ему сестру надо с вечеринки забрать.
— Хорошо.
— Всё давайте, мы поехали.
— Я на связи, бро, — хлопаю друга по плечу и провожаю до машины скорой.
— Позвони мне из клиники. Держи в курсе, хорошо?
— Позвоню, мам.
Водитель газели закрывает задние двери, возвращается за руль и через минуту скорая покидает частную территорию.
Становится тихо. Слишком тихо. Только внезапно начавшийся дождь шумит, барабаня по крыше и плитке.
— Ему стало хуже. Начал кашлять, задыхаться, — рассказывает матушка Глеба, не сдерживая слёз. — Напугал нас очень, — обнимает себя руками. — Страшно, Марат. Как я без Саши останусь, если вдруг что?
Представлять такой расклад я даже не собираюсь.
— Тёть Ир, у Багратовны есть связи в Швейцарии. Там хорошие врачи. Я поговорю с ней, когда она вернётся из Питера.
Поймать её до отъезда, к сожалению, не удалось. Поэтому слово, данное другу, я пока не сдержал.
— Не нужно, спасибо. Это лишнее.
Упрямится, потому что у неё напряжённые отношения с моей матерью. Пару лет назад они серьёзно разругались по какой-то причине и всё никак не помирятся с тех пор.
— И всё-таки я поговорю с бабушкой.
— Мы всех знакомых на уши подняли. Я так боюсь, что уже поздно…
— Не поздно. Всё будет хорошо. Вы справитесь. Мы справимся.
Не знаю, что ещё сказать.
— Да. Обязательно, — она кивает, шмыгая носом.
— Вы не стойте на улице, тёть Ир. Намокните, заболеете. Идите.
— Да-да, пойду соберу всё что нужно и поеду к Саше.
— Звоните, если что-то понадобится.
Спускаюсь по ступенькам.
— Марат…
— Да? — поворачиваюсь.
Ирина Ивановна как-то странно на меня смотрит и молчит.
— Ничего. Езжай, тебе к сестре пора, — вытирает слёзы.
— До свидания, тёть Ир.
Прыгаю в тачку, завожу мотор и набираю мать. От неё уже пять пропущенных на экране светится.
— Марат, Мира с тобой? — звучит в динамике её взволнованный голос.
— Нет, я только от Викторовых выезжаю. Ирина Ивановна позвонила. Дяде Саше стало хуже, вот мы с Глебом и стартанули сюда.
— Ясно. И… как он? — спрашивает после затянувшейся паузы.
— Плохо. На скорой забрали. Надо с Багратовной насчёт Швейцарии поговорить.
— Она вернётся завтра вечером.