Анна Джейн – За руку с ветром (страница 96)

– Я правда скучал по тебе, – шептал Дэн мне на ухо, то крепко обнимая, то ласково гладя по лицу. – Прости меня, прости, девочка моя. Я все тебе объясню. Все. Ты такая беленькая теперь, – коснулся он пальцами моих волос. – Стрижка тебе идет.

– Мне не надо ничего объяснять, я уже и так все знаю, – всхлипнула я, неожиданно для самой себя, срывая с него бандану и запуская пальцы в его волосы и чуть сжимая их. Дэн на миг прикрыл глаза, а я с трудом отогнала от себя непрошеные теплые слезы.

– Я, кажется, здесь лишний, – сказал Кей, наблюдая за нами глазами умного экспериментатора. Я вдруг вспомнила, что мы с Дэном тут не одни, а в компании со знаменитостью, между прочим, и слегка притормозила со своими поцелуями и объятиями. Смерч тут же понял, что меня смущает, и тоже остановился. Он вообще понимал меня с полуслова. Нет, с полумысли.

– Еще раз спасибо за помощь, – оторвался от меня Дэн, однако рук не разжал, продолжая гладить по волосам.

Я слушала стук его сердца, прижавшись щекой к груди своего личного Смерча. Казалось, там и правда бушует набирающий силу настоящий ураган. Его воронка изредка показывалась и в темно-синих глазах Смерчинского.

– Если бы я не был должен твоему другу, – негромко, но очень четко сказал Кей Дэну, глядя ему в глаза своими пугающими светло-салатовыми радужками, – я бы никогда не сделал этого. Я не сваха. Но в должниках ходить не люблю.

– Я понял это. А ты любишь играть с людьми, – сказал Денис Кею с улыбкой. Тот пожал плечами. А я захотела обоих этих парней превратить в своих личных кукол, начинающих двигаться и говорить только по моему личному желанию, и запаковать их в красивые бархатные коробочки, перевязанные алыми ленточками. И они были бы только моими, моими! Эта мысль безумно обрадовала головастиков, и они тут же начали действовать: кто-то потащил какие-то коробки, кто-то стал резать ленты, кто-то принялся моделировать одежку для будущих прекрасных кукол – блондина и брюнета. Вдруг представила Кея и Дэна в виде кукол и захихикала в кулак. А парни продолжали свой разговор.

– Я просто решил помочь твоей Маше самой себе доказать, что ты ей нужен. И ты ей реально нужен, – отозвался музыкант тем временем. Голос у него был как на многочисленных видео с интервью – неспешный, приятный, уверенный. Кей вообще обладал магией голоса.

– Я знаю. – Дэн обхватил меня обеими руками, и хихиканье сменилось необъяснимым, но восхитительным чувством нежности, таким сильным, что в носу защипало, а в уголках глаз вновь стали собираться слезы.

– Думаю, сейчас вам хочется остаться наедине. Могу проводить, отсюда вас без моего пропуска все равно не выпустят, – он вытащил из кармана своих классных штанов светло-золотой бэйджик – такой же, как у парня Кати и обладателя красных дред.

– Давай, веди, – согласился Денис, обнял меня за плечи, и мы с ним пошли следом за моим музыкальным кумиром. Странный он, конечно, но я в нем ни капли не разочаровалась! А после того как Кей пел для меня и помогал Лаки Бою, я стала не только слепо любить его как артиста, а еще и уважать, как человека – очень и очень необычного человека!

Мы проходили по закрытой зоне, предназначенной для артистов, мимо множества людей, живо и не без матерных заковыристых выражений обсуждающих, кажется, освещение, хотя, возможно, они говорили еще о чем-то важном; мимо музыкантов, часть из которых я узнавала, пребывая в исступленном восхищении; мимо гримеров, фотографов и журналистов; мимо всех тех, кто был посвящен в кажущуюся тайной закулисную жизнь, и сейчас я чуть-чуть приобщалась к этой тайне. А потом, к моему восторгу, мы прошли и мимо барабанщика Келлы, который, скрестив ноги, обутые в простые удобные бело-синие кеды, и прислонившись к деревянной перегородке ресторанчика, расположенного на этой закрытой территории и предназначенного для артистов, с мрачным выражением лица слушал кого-то по мобильнику. Взгляд его становился все более и более злым, и когда мы с ним поравнялись, ударник «На краю» так жестко заорал в трубку, что я, уже было открывшая рот, чтобы что-то сказать Дэну, чуть не шарахнулась в сторону.

– Да твою же мать! Ты! Ты меня достала! – закричал Келла в трубку, словно был католическим средневековым священником, а сотовый – коварным исчадием ада, которого нужно было изгнать в мир иной. – Хватит меня прессовать! Идиотка! Хватит! И не ори на меня! Что ты там сказала? Что? Я же запретил тебе говорить эти слова! – он тут же смачно выругался. – Так, еще раз повтори. Я сказал: еще раз все тихо и спокойно повтори.

– Келла, наш местный холерик и барабанщик, – пояснил Кей, глядя, не мигая, на друга. – Не бойтесь. Он не буйный. Просто ему не повезло в личной жизни.

– Наверное, очень, – задумчиво отозвался Дэн. Я тоже так подумала. Но так как от счастья разговаривать мне не очень хотелось, промолчала. Блин, я и Кея увидела (и услышала), и Келлу, и своего Дэнку нашла! Вот оно, счастье. Какие же странные формы оно принимает порою.

Голос Келлы вдруг резко стал другим: милым и заботливым. Кей поморщился, а я с интересом сумасшедшего уфолога, узревшего настоящего жителя Марса, смотрела на ударника, для которого существовал, видимо, только телефонный собеседник.

– Ну, прекрати, королева, прекрати, девочка моя, зайчик, медве… – тут Келла почему-то осекся. – Моя красавица. Ну и что, что к тебе приехала моя мама. Королева, она правда хорошая. Потерпи, я скоро к тебе вернусь. Нет, ты же знаешь, что сегодня я не могу. И завтра тоже… Тише-тише, королева моя, через два дня я буду дома. Черт, трубку бросила. Что, ухмыляешься? – рявкнул Келла, заметив взгляд Кея. – Это ты виноват, козел! У тебя-то подруга нормальная!

Солист «На краю» только покачал светловолосой головой – типа он ни при чем, но глаза его стали очень веселыми, как у человека, обожающего шутить – и шутит не очень обычно, а, скорее, с выдумкой и слегка пакостно. Нервный, как про него и говорили в Инете и в журналах, но явно прикольный барабанщик с силой пнул какой-то столб и вновь позвонил своему собеседнику, вернее, собеседнице.

– Слушай, малышка, Алина, что там с мамой? – спросил синеволосый Келла все тем же голосом хорошего парня, словно и не оравшего только что ни на кого. А затем он развернулся и пошел прочь, спокойно продолжая разговор.

Кей усмехнулся. Смерчик, который явно что-то знал о личной жизни Келлы, тоже позволил себе улыбнуться и сжал мое плечо.

– Бурундучок, – прошептал он мне на ухо. И я ослепительно ему улыбнулась. Наверное, было что-то в моей улыбке такого, что глаза у него вдруг сделались мечтательными. Может быть, не только он меня, но и я его умею гипнотизировать?

«Фея гипно», – сообщили довольные головастики.

– Идем? – взглянул на нас Кей, вновь и вновь с кем-то здороваясь и мало обращая внимания на нас.

Солист «На краю» сдержал слово, проводив нас до выхода, охраняемого усиленным отрядом полиции. На прощание он обменялся рукопожатием с Дэном.

– Мы будем на вашем выступлении сегодня, – пообещал Смерчинский, перед тем как покинуть территорию для артистов. С моего плеча руку он так и не убрал, и мне было невероятно приятно ощущать рядом с собой того, кто умудрился влюбить меня в себя и подарить самые счастливые минуты жизни.

– Какая честь, – слегка склонил голову Кей. – Спасибо. Так… приятно.

Он вроде бы не сказал ничего особенного, но я точно уловила в его голосе насмешку. Нет, он правда здоровский! Такие, как он, могут оскорбить так, что человек подумает, что его похвалили.

Смерч только хмыкнул.

– Мне пора. Пока, Маша, – мне на миг показалось, что со мной Кей уже когда-то прощался. Я очень вежливо сказала ему «До свидания» и добавила с замиранием сердца, что «Оригами» он сегодня исполнил просто невероятно. Музыкант кивнул, принимая это к сведению. Интересно, сколько раз в день его хвалят?

– Я сделал все, что ты хотел, – тихо сказал Кей Дэну на прощание. – И только потому, что он – твой друг. А я ему очень сильно должен.

– Понимаю. Я благодарен тебе.

– Я даже желаю тебе и твоей девушке удачи. И не забудь сказать нашему общему приятелю, – эти слова были сказаны Кеем не слишком добрым тоном, в котором явно была завуалирована неожиданная скрытая ярость, – что я больше ему ничего не должен. Пусть забудет обо всем.

– Без проблем, – осторожно кивнул Денис. – Да я смотрю у вас все серьезно.

– А как же, – без намека на улыбку и доброту в глазах взглянул на него Кей, и я точно для себя решила, что характер у лидера НК – ух какой непростой. – Кстати, передай ему, что я сделал его один раз, сделаю и второй. А к тому, что принадлежит другим, ему приближаться больше не стоит.

– Запомнил. Непременно передам. Слово в слово.

– Отлично.

Я большими глазами смотрела то на одного, то на второго. О чем это они? И что за мега таинственный друг? Прямо не друг, а неуловимый Фантомас какой-то местного разлива!

Спросить ни о чем я не успела – у знаменитого блондина зазвонил мобильник, и тот вынужден был откланяться.

– Да, Андрей. Не кричи. Что? Ну, на второй сцене была мини-импровизация, а не апокалипсис всея феста. Так, подожди, мне по второй линии звонят… Детка, я сейчас буду, прости, что ушел, я сейчас. Сейчас, не грусти, – с этими словами Кей широким шагом направился прочь, легонько кивнув нам на прощание.